Былины. Исторические песни. Баллады - Коллектив Авторов

А тут-то ведь Михайло снаряжается

Во далече еще во чисто поле

А драться с той со силою великою.

Подъехал тут Михайло сын Иванов был,

Прибил он эту и силу всю в три часу,

Воротился тут, Михайлушка, домой он во Киев-град,

Да тут-то ведь, Михайлушка, он спать-то лег.

Как спит он, молодец, прохлаждается,

А над собой незгодушки не ведает.

Опять-то приезжает тот прекрасный царь

Иван Окульевич,

Больше того он со силой с войском был,

А во тот-то, во тот да во Киев-град.

А начал он тут Марьюшку подсватывать,

А начал он тут Марью подговаривать:

«Да ай же ты, да Марья – лебедь белая!

А ты поди-ка, Марья, за меня замуж,

А за царя ты за Ивана за Окульева».

Как начал улещать ю, уговаривать:

«А ты поди, поди за меня замуж,

А будешь слыть за мной ты царицею,

А за Михайлом будешь слыть не царицею,

А будешь-станешь слыть портомойница

У стольного у князя у Владимира».

Как тут она еще да подумала:

«А что-то мне-ка слыть портомойница?

Лучше буде слыть мне царицею

А за тем за Иваном за Окульевым».

Как ино тут она ещё на то укидалася,

Позвалась, пошла за его замуж.

Как спит-то тут Михайло прохлаждается,

А ничего Михайлушка не ведает.

А тут-то есть его молода жена,

А тая-то ведь было любима семья,

А еще она, Марья – лебедь белая,

Замуж пошла за прекрасного царя-то за Окульева,

Поехал тут-то царь в свою сторону.

Как это сну богатырь пробуждается,

Молодой Михайло Потык сын Иванович,

Как тут-то его братьица приехали,

Старый казак да Илья Муромец,

А молодой Добрынюшка Никитинич.

Как начал он у их тут доспрашивать,

Начал он у их тут доведывать:

«Да ай же мои братьица крестовые,

Крестовые вы братьица названые!

А где-то есть моя молода жена,

А тая-то ведь Марья – лебедь белая?»

Как тут ему оны воспроговорят:

«Как слышали от князя от Владимира,

Твоя-то там есте молода жена,

Она была ведь нынечку замуж пошла

А за царя-то за Ивана за Окульева».

Как он на то ведь им ответ держит:

«Ай же мои братьица крестовые!

Пойдемте мы, братьица, за им след с угоною».

Говорят ему таково слово:

«Да ай же ты, наш братец крестовый был!

Не честь-то нам хвала, молодцам,

А ехать за чужой женой ещё след с угоною.

Кабы ехать нам-то ведь уж след тебя,

Дак ехали бы мы след с угоною.

А едь-ко ты один, добрый молодец,

А едь-ко, ничего да не спрашивай;

А застанешь ты ведь их на чистом поли,

А отсеки ты там царю да головушку».

Поехал тут Михайло след с угоною,

Застал-то ведь уж их на чистом поли.

Как этая тут Марья – лебедь белая

Увидала тут Михайлушка Потыка,

Как тут скоро наливала питей она,

А питей наливала да сонныих.

Подходит тут к Михайле да к Потыку:

«Ах молод-то ты, Михайло Потык сын Иванович!

Меня силом везет да прекрасный царь

Иван Окульевич,

Как выпей-ко ты чару зелена вина

С тоски-досады со великии».

Как тут этот Михайло сын Иванович,

Выпивал он чару зелена вина,

А по другой да тут душа горит;

Другую-то он выпил, да ведь третью вслед.

Напился тут, Михайло, он допьяна,

Пал-то на матушку на сыру землю.

Как этая тут Марья – лебедь белая

А говорит Ивану таково слово:

«Прекрасный ты царь Иван Окульевич!

А отсеки Михайле ты головушку».

Как говорит Иван тут таково слово:

«Да ай же ты, да Марья – лебедь белая!

Не честь-то мне хвала молодецкая

А сонного-то бить, что мне мертвого.

А лучше он проспится, протверезится,

Дак буду я бить-то его силою,

Силою, я войском великим:

А будет молодцу мне честь-хвала».

Как тут она ещё да скорым-скоро,

Приказала-то слугам она верныим

А выкопать что яму глубокую.

Как слуги ей тут да верные,

Копали они яму глубокую,

Взимала тут Михайлу под пазухи,

Как бросила Михайла во сыру землю,

А приказала-то зарыть его в песочки желтые.

Как ино тут вперед оны поехали,

Оставался тут Михайло на чистом поли.

Как тут-то у Михайлы ведь добрый конь

А побежал ко городу ко Киеву,

А прибегал тут конь да во Киев-град,

А начал он тут бегать да по Киеву.

Увидали-то как братья тут крестовые,

Молодой Добрынюшка Никитинич

А старый казак тут Илья Муромец,

Сами как говорят промежду собой:

«А нет жива-то братца же крестового,

Крестового-то братца, названого,

Молода Михайлушки Потыка».

Садились тут оны на добрых коней,

Поехали они след с угоною.

А едут тут оны по чисту поли,

Михайлин еще конь наперед бежит.

А прибегал на яму на глубокую,

Как начал тут он ржать да копьем-то мять

Во матушку во ту во сыру землю.

Как смотрят эти братьица крестовые:

«А видно этта братец наш крестовый был,

А молодой Михайло Потык сын Иванович»,

Как тут-то ведь они да скорым-скоро

Копали эту яму глубокую.

А он-то там проспался, прохмелился, протверезился,

Скочил-то тут Михайло на резвы ноги,

Как говорит Михайло таково слово:

«Ай же мои братьица крестовые!

А где-то есте Марья – лебедь белая?»

Говорят тут братья таково слово:

«А тая-та ведь Марья – лебедь белая,

Она-то ведь уж нунечку замуж пошла

А за прекрасного царя да за Окульева». -

«Поедемте мы, братьица, с угоною».

Как говорят оны тут таково слово:

«Не честь-то нам хвала молодецкая

А ехать нам за бабой след с угоною,

А стыдно нам будет да похабно е.

А едь-ко ты один, добрый молодец,

Застанешь-то ведь их ты на чистом поли,

А ничего больше ты не следуй-ко,

А отсеки царю ты буйну голову,

Возьми к себе ты Марью – лебедь белую».

Как тут-то он, Михайлушка, справляется,

Как скоро след с угоной снаряжается,

Застал-то их опять на чистом поли,

А у тых расстанок у крестовскиих,

А у того креста Леванидова.

Увидала тая Марья – лебедь белая Молода Михайлу тут Потыка,

Как говорит она таково слово:

«Ай же ты, прекрасный царь, Иван Окульев ты!

А не отсек Михайле буйной головы,

А отсекет Михайло ти головушку».

Как тут она опять скорым-скоро

А налила питей ещё сонныих,

Подносит-то Михайлушке Потыку,

Подносит, сама уговариват:

«А как меженный день не может жив-то быть,

Не может жив-то быть да без красного солнышка,

А так я без тебя, молодой Михайло Потык сын Иванович,

А не могу-то я ни есть, ни пить,

Ни есть, ни пить, не могу больше жива быть

А без тебя, молодой Михайло Потык сын Иванович!

А выпей-ка с тоски, нунь с кручинушки,

А выпей-ка ты чару зелена вина».

Как тут-то ведь Михайлушка на то да укидается,

А выпил-то он чару зелена вина,

А выпил – по другой душа горит;

А третью-то он выпил, сам пьян-то стал,

А пал на матушку на сыру землю.

Как тая-эта Марья – лебедь белая

А говорит-промолвит таково слово:

«Прекрасный ты царь Иван Окульевич!

А отсеки Михайле буйну голову:

Полно тут Михайле след гонятися».

А говорит тут он таково слово:

«Ай же ты, Марья – лебедь белая!

А сонного-то бить, что мне мертвого.

А пусть-ко он проспится, прохмелится, протверезится,

А буду ведь я его бить войском-то,

А рат-то я ведь силушкой великою».

Она ему на то ответ держит:

«Прибьет-то ведь силу-ту великую».

Опять-то царь на то не слагается,

А поезжат-то царь да вперед опять.

Как этая тут Марья – лебедь белая

Взимала тут Михайлушку Потыка,

Как бросила Михайлу через плечо,

А бросила, сама выговаривать:

«А где-то был удалый добрый молодец,

А стань-то бел горючий камешек,

А этот камешек пролежи да на верх земли три году,

А через три году пройди-ка он скрозь матушку, скрозь сыру землю».

Поехали оны тут вперед опять,

А приезжали в эту землю Сарацинскую.

Как познали тут братьица крестовые,

Старый казак тут Илья Муромец

А молодой Добрынюшка Никитинич,

А не видать что братца есть крестового,

Молода Михайлы Потыка Иванова,

Сами тут говорят промежу собой:

«А наб искать-то братца нам крестового,

А молода Михайлу Потыка Иванова»,

Как справились они тут каликами,

Идут они путем да дорожкою.

Выходит старичок со сторонушки:

«А здравствуйте-тко, братцы, добры молодцы,

А старыи казак ты Илья Муромец,

А молодой Добрынюшка Никитинич!»

А он-то их знает, да оны не знают, кто:

«А здравствуй-ка ты еще, дедушка». -

«А Бог вам на пути, добрым молодцам.

А возьте-ка вы, братцы, во товарищи,

Во товарищи вы возьте, в атаманы вы».

Как тут-то оны ведь думу думают,

Сами-то говорят промежу собой:

«Какой-то есть товарищ ещё нам-то был,

А где ему да гнаться за нами-то!..

А рады мы ведь, дедушка, товарищу».

Пошел рядом с нима тут дедушка,

Пошел рядом, еще наперед-то их.

А стали как оны оставляться бы,

Едва-то старичка на виду его держат-то.

Как тут пришли в землю Сарацинскую,

К прекрасному к царю да к Ивану Окульеву,