Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ) - Винтеркей Серж

— Давай, — обрадовалась Маша. — Спасибо!

— Ну, дела, — проговорил Булатов. — И кто пойдёт в «Прожектор» взамен Светки?

— А давайте Гальку Романович отправим! — ехидно улыбаясь, предложил Ираклий. — Она так на Костенко обижена после комсомольского собрания… Представляешь, как она светиться будет от счастья, если окажется в «Прожекторе», из которого выгнали Костенко?

— Ой, подерутся бабы! — покачал головой Витя. — Романович, чувствую, такие торжествующие взгляды на Костенко станет кидать, что та на нее точно набросится!

— А и давайте, — согласился Давыдов. — С Романович приятней будет работать, чем с Костенко.

— Да ладно тебе. Мы же нормально с Костенко работали, правда, мужики? — высказался Лёха Сандалов.

Я говорить ничего не стал. Леха — человек очень наивный. Очень многое, что другие замечают, мимо его носа проходит. Ладно, наберется опыта, поумнеет. Пока что он любит весь мир и всех людей априори считает хорошими. В этом отношении ему даже позавидовать можно, так жить намного легче, чем если разбираешься в человеческой природе и постоянно ждешь от людей очередной подлянки.

— Да ладно, чёрт с ней, с Костенко и ее разборками с Самедовым. Мартин, ты с нами сегодня работать пойдешь? — переключился на другую тему Булатов.

— Конечно. Только у меня одежды нет с собой рабочей.

— Ну, начинается, — недовольно проворчал наш староста.

— У меня, зато, спортивная форма с собой есть, — сразу исправился Мартин.

— Альфредо, а ты, кстати, поработать не хочешь? — спросил итальянца Лёха.

— Я бы поработал, но по другому профилю, — ответил тот недовольно. — Только желающих никак не найду мне компанию составить.

Он выбирал слова, пока с нами оставалась Маша. Но как только она ушла на раздачу взять себе обед, он сразу заговорил открытым текстом.

— Я, наверное, даром тратил время, пытаясь познакомиться с той красоткой из нашего дома, — пожаловался он, — ребята, помогите с кем-нибудь другим познакомиться.

— Ну так а зачем ты ломился в закрытые ворота? — рассмеялся Булатов. — Ты не там рыбу ловил. Девчонок полно! Приходи к нам, мы тебя быстро с кем-нибудь познакомим. Поесть принеси, выпить, мы тебя представим нашим девчонкам, и будет у тебя девушка. А если импортное что-то принесёшь из «Берёзки»… Знаешь, что за «Берёзка»? — уточнил Булатов. Альфредо кивнул. — Вот! Если импортную выпивку и конфеты принесёшь, у тебя, даже, две девушки будут.

— А что вы раньше не сказали? — таким обиженным взглядом оглядел нас итальянец, что мы не выдержали и прыснули со смеху.

Булатов объяснил Альфредо, как попасть в ДАС и где там их найти. А народ наш улыбался в приятном предвкушении сабантуя за счет итальянца. Нет, конечно, сейчас все были при деньгах после лета, но в «Березку» из жителей общежития вхож никто не был, и парни уже предвкушали заграничное угощение…

Эх, молодость, молодость.

После пар поехал сразу в институт археологии. Меня тормознули на вахте. Но когда я по местному телефону набрал Литвинова, тот тут же перезвонил на вахту и меня пропустили, разговаривая уважительно, да ещё и подсказали, куда идти, чтоб не заблудился.

Москва. Квартира Ивлевых.

— Проходите, доктор, — впустил Загит в дом немолодого мужчину.

— Где руки помыть? — спросил тот и Загит тут же проводил его в ванну.

Галия выставила на кровать весы и ростомер, но доктор велел поставить весы на что-то твёрдое. Загит тут же притащил с кухни две табуретки.

Взвесили и измерили малышей, правда, пришлось разбудить их. Под их недовольный плач доктор проверил роднички, суставчики и ещё что-то.

— Всё хорошо, — сказал он. — Вам рецепт на молочную кухню нужен? Будете ходить?

— Что ж не будем? Будем, — уверенно заявил Загит, переглянувшись с Ириной Леонидовной и доктор занялся оформлением.

Глава 22

— Здравствуйте, здравствуйте! — встретил меня прямо в коридоре Николай Анатольевич. Возраст ближе к пятидесяти. Среднего роста, сутулый, худой, лицо загорелое, обветренное. Надо же, начальник, а из экспедиций, похоже, не вылезает. Никак по внешнему виду не кабинетный работник. — Заинтриговали вы меня, — раскрыл он передо мной дверь своего кабинета.

Он был заставлен шкафами, полки которых гнулись под книгами, стол был завален разной древней всячиной. Ржавые железки различной формы… Я бы их даже поднимать не стал, если бы наткнулся.

— Давненько мы не видели инициатив от предприятий по сохранению памятников культуры, — грустно сказал он. — Да и в целом. Вот затопить какой-нибудь исторический центр, это запросто! И приходится в авральном темпе копать там все…

— Я поговорил уже предварительно с Иваном, — поспешил я сменить тему. — Он считает, что для наших целей, больше образовательно-развлекательных, нежели научных, не стоит браться за реставрацию. Слишком много согласований и при эксплуатации будет много ограничений.

— Да-да, всё верно, — кивнул он головой. — Реставрацию не буду предлагать, даже крупное предприятие ее может не потянуть. Реконструкция, в вашем случае, будет оптимальным вариантом. Я подобрал уже несколько вариантов.

— О, даже так… — поразился я его энтузиазму.

— Смотрите, есть две подходящие крепости. Городня в Конаковском районе, Калининской области, и Серпуховской Кремль, это в Московской области. На самом деле, там ничего нет. С точки зрения науки, остался только факт существования в прошлом. Городня упоминается в летописях, но кто и когда построил там крепость, доподлинно не известно. Сохранились только земляные укрепления. Поэтому, проект на ваше усмотрение. Но раскопки там обещают быть очень интересными.

— Почему?

— После Октябрьской революции всё убранство местной церкви четырнадцатого века бесследно исчезло. А она была одной из самых богатых по дороге из Москвы в Новгород.

— Думаете, там где-то клад зарыт? — с сомнением посмотрел я на него. — Ну, маловероятно. Его б давно нашли, — но увидев азартный блеск в его глазах, не стал спорить. — А второй вариант какой?

— Серпуховской кремль. С ним, вообще, печальная история произошла. В 1934 году культурное наследие разобрали по приказу Кагановича по камушку для строительства Московского метрополитена. А самое обидное знаете, что?

— Что?

— Что материал для строительства метро не подошёл…

— Вот это облом. И куда его дели?

— Растащили по стройкам всего Союза. Может, коровник где-то стоит из того, что было когда-то Серпуховским кремлём.

— Ну, дела…

— Вот вам и дела. Серпухову никто, конечно, и не думает возвращать исторические ценности. А было бы справедливо компенсировать городу такую утрату.

— Согласен, — поддержал его я. — Но решать, разумеется, будем не мы с вами.

— Это-то понятно, — кивнул он. — Буду рад быть полезным в вашем интересном начинании. Обращайтесь.

— Спасибо вам огромное за консультацию. Рад знакомству.

Мы распрощались, и я покинул институт сильно озадаченный. О крепости Городни нет никакой информации. А жаль… Это что, нам самим замок выдумывать? Ну, в принципе, можно скопировать любой известный целый замок. И кстати, новодел дешевле обойдётся, чем любая реставрация. А главное, этот замок будет практичный, со всеми удобствами и электричеством.

Посольство в ГДР в Москве.

Майер спокойно прошёл в посольство, не скрываясь и не шифруясь, мало ли какие дела у иностранного гражданина в родном посольстве.

А вот внутри встреча с куратором от Штази, конечно, в тайне от сотрудников посольства пройти не могла. Хотя куратор был штатным сотрудником посольства, и ему приходилось общаться со многими людьми, в посольстве, конечно, все знали, чем именно он на самом деле занимается. Но Майер был уверен, что никто из сотрудников его потом нигде не разоблачит, ему объяснил куратор, что с ними в таком случае будет… Штази такого без жесткой реакции не оставит…