Ревизор: возвращение в СССР 19 (СИ) - Винтеркей Серж

— Ну, попробуем что-нибудь сделать, — задумчиво ответил я. — Не боись. Наше дело правое, мы победим. Подойду к Эмме Эдуардовне, переговорю по твоему вопросу.

— Спасибо, — посмотрел он на меня с надеждой, и мы вернулись за стол к остальным.

Ну да, надо идти к Эмме. Это же с её подачи Мартин превратился в моего подопечного. Да и в целом — как-то она очень уж положительно ко мне относиться начала. Надо этим пользоваться.

Гаврилину поймал уже на следующем перерыве.

— Эмма Эдуардовна, а могу я узнать, как Мартин Нойлер с учёбой справляется? Как у него с посещаемостью?

— А разве ты заметил какие-то проблемы с этим? — настороженно спросила она.

— Я — нет. Но есть такой Хуберт Майер, хочет собрание своего Союза молодёжи гэдээровского собрать. Собирается обвинить Мартина в мелкобуржуазном образе жизни и игнорирование своих указаний. И я понять хочу, с чего вдруг? — с деланно наивным видом спросил я. — Так-то он не пьёт, не курит и спортом занимается. Может, с учёбой проблемы или с прогулами?

— Да нет у него прогулов, — ответила Эмма Эдуардовна. — А насчёт проблем с учёбой, это только ближе к сессии ясно будет. Ну, хорошо. Спрошу у Майра, какие у него претензии к Нойлеру, — пообещала она и хмыкнула. — Самой интересно. Так-то Мартин выглядит отличным студентом.

— Спасибо, — кивнул я и покинул её кабинет.

Отлично, вроде бы получилось развернуть Эмму в нужном направлении. Пусть Хуберт напряжется… Эмма, когда захочет, умеет произвести впечатление…

После пар поехали с Лёхой на Яузу. Воздвиженский ждал нас, приветствовал дружелюбно. По его настрою понял, что работать с нашим отрядом летом ему понравилось и он жаждет продолжения. Перекинулись с ним, сначала, парой слов по текущей обстановке в целом.

— По оборудованию, — докладывал он с нескрываемым удовольствием, — всё заказано, всё новенькое, всё импортное. Ждём поступления ещё до Нового года. Признаться, до сих пор не верится…

— А по очистным что?

— Всё смонтировано и работает, — с гордостью доложил он.

— А помещения подготовили уже под новую линию?

— Вот, хотел молодёжь к этому, как раз, и привлечь.

— Много там работы?

Он пригласил нас пройти на место. Обсудили с ним объём работ, оплату и сроки. Я сразу понял, что для семерых по будням по нескольку часов после занятий нереальные сроки.

— Лёх, а если ещё и по субботам работать? Потяните учёбу? — спросил я.

— Сомневаюсь, но куда деваться? Оборудование уже придёт в декабре.

— В том-то и дело. Там уже монтаж нужно будет начинать, — поддакнул Воздвиженский. — И потом, вы полы сделаете, а мне же ещё стены штукатурить и красить надо будет. Новые светильники пришли, всю проводку менять будем. Оборудование требует большой мощности.

— Кстати, а вам выделили дополнительные мощности?

— С этим всё в порядке, — махнул рукой главный инженер. — У нового директора отличные связи. Что ни прошу, всё быстро достаёт.

— Ну, видите, как здорово, — улыбнулся я. — Короче, мы берём список работ и оплат и идём думать. То ли ребята будут выходить по субботам, то ли пригласят в бригаду ещё людей, — многозначительно посмотрел я на Лёху.

— А ничего другого и не остаётся, — понятливо кивнул он.

— Ну, давайте, только не затягивайте, — попросил Воздвиженский.

— Бригада в понедельник уже выйдет на работу, — пообещал я и мы распрощались.

— Ну что, Лёха! Завалить такое дело нельзя, давай сразу в ДАС к парням, решай вопрос с дополнительными работниками, — сказал я другу.

Тот энергично кивнул:

— Ни в коем разе не завалим! Я себе тоже квартиру хочу кооперативную, как у тебя.

Освободились мы довольно быстро. Решил пойти на пятичасовую тренировку. Что семи часов ждать, если раньше успеваю?

Всю тренировку по очереди отрабатывали блоки, отбивая и направляя мяч в поле противника. Тренер опять был не в духе, то мы траекторию мяча неправильно просчитываем, то не успеваем вовремя подпрыгнуть.

Ага, снова никакой нормальной игры. Ну что же тогда делать, это не тот волейбол, на который я бы с удовольствием ходил… Поэтому после тренировки подошёл к тренеру и сообщил, что пришёл сегодня на тренировку последний раз. Хотел попрощаться по-человечески, поблагодарить за всё…

— Да идите вы все, куда хотите, — махнул он на меня рукой раздражённо. Это было совсем на него непохоже и, честно сказать, обидно. Совсем его развод с женой не отпускает… не может эти проблемы на работу не приносить… Надеюсь, переживёт он этот трудный этап своей жизни, и начнутся в секции опять интересные, азартные занятия.

Приехал домой, а у нас гостей полная кухня. Шадрины приехали и Женя Брагина.

В доме пахло так, что мой голодный желудок взбунтовался. Аромат особых специй смешался с запахом обжаренного мяса и овощей… Ирина Леонидовна давала мастер-класс по приготовлению узбекского плова. Девчонки и Виктория Францевна собрались вокруг неё, мальчишек держали на руках Женя и Маша.

— Паша, ещё минут пятнадцать и ужин будет готов, — поспешила доложить мне Ирина Леонидовна, не успел я порог переступить.

— Здравствуйте, здравствуйте, — пошёл я приветствовать гостей. Первой, конечно, подлетела Галия и чмокнула быстренько. Женя и Маша поулыбались мне на расстоянии, мол, мы заняты, у нас дети на руках. А Виктория Францевна принялась меня обнимать и поздравлять.

— Привет, — появился откуда-то Костян Брагин. А за ним и Загит показался.

— Здорово, зять, — протянул он мне руку. — Стенка дома, вся комната коробками заставлена, — сделал он широкий жест, приглашая меня пройти в гостиную.

— Спасибо за подарок! А собирать кто будет? — оглядел я этот бардак.

— Сами, — развёл Загит руками. — На фабрике план шпарят, дело к концу года движется. Работают без выходных, в две смены.

— Ничего себе, — расстроился я.

— Давайте я собирать помогу, — предложил Костян.

— Во! Что мы, не соберём втроём? — показал на Костяна Загит как ни в чём не бывало.

Блин. А я хотел в деревню в выходные метнуться. Узнать, как там мой пёс и вообще, как там дела у бабушек. Замуж ещё не вышли? А то с них станется. По рецепту Ирины Леонидовны — тихо и без гостей, не первый же брак.

Пошёл переодеваться в спальню, а там коробка здоровенная с детским манежем. Кто это уже притаранил? Шадрины, что ли?

Вынес манеж в большую комнату, там коробкой больше, коробкой меньше, незаметно в общей массе, а в спальне она мешать будет.

— Ну, что, Костян? Начинаете вы с понедельника на камволке работать, — заявил я. — Сроки поджимают. Надо или людей ещё приглашать в бригаду или по субботам выходить. Лёха поехал к нашим в общагу. Будут сейчас решать. Если решат по субботам работать, ты как?

— Как, как? Как все, — развёл он руками. — От денег отказываться не буду.

— Ну, это правильно, — вздохнул я.

Тут нас позвали кушать, и мы с удовольствием побросали все дела и разговоры и поспешили на кухню.

— Ну, показывайте, — хитро улыбаясь, первым сел за стол Загит, — что у вас получилось.

Мы с Костяном примостились вокруг одного угла, чтобы ещё кто-то мог сесть за стол, народу у нас сегодня собралось много.

Нам троим поставили по полной тарелке и в утятнице половину плова как корова языком слизала.

— Умм… — с наслаждением понюхал я стряпню Ирины Леонидовны. Всё как надо. С чесночком. — Сами пробуйте скорее, — подсказал я женщинам, — а то за добавкой сейчас придём, вам ничего не останется.

Глава 19

Москва. Квартира Ивлевых.

Женщины положили себе по полтарелки плова, и утятница опустела.

— Вот что значит, большая семья, — удовлетворённо проговорила Ирина Леонидовна.

— Где вы так плов хорошо готовить научились? — поинтересовался я, разобравшись со своей порцией.

— Так мы всю войну с Ваней в Бухаре прожили, — грустно улыбнулась она. — А перед войной в Харькове жили. Как жареным запахло, так мы детей эшелонами вывозить стали. Я тогда в школе-интернате работала.