И грянет весна! - Серослав Амадайн

и обернулся навстречу шагающим во всеоружии бородачам. Судольф со своими был тоже тут, хотя мог этого и не делать. Я честно предлагал ему покинуть город и отправиться с донесением к Галейну Драмону. Однако гордый и упёртый как сто баранов тангор заявил что для этого есть гонец, а ему и его братии не пристало бежать от рахов. На мои слова, что они все могут погибнуть вместе с нами, он не скрывая корысти заявил, что может и такое быть. Да только если победим, то он рассчитывает на награду, и отнюдь не золотом. Что он имел ввиду я так и не понял, но честно, от души, поблагодарил его и пожал ему руку. Пожал уже не просто как знакомому, а как товарищу по оружию, крепко ухватив за предплечье.

— Где наше место в бою анай? — с ходу крикнул Каменюка, за что Судольф и его тангоры неодобрительно на него покосились, но правда молча.

Я дал знак Рону и Хорсту. Они, сойдя вниз со помоста, начали громко отдавать приказы людям и уводить их в сторону. Свидетели разговора с тангорами мне были не нужны. Конечно, когда всё произойдёт, и если произойдёт, то все эти конспирации пойдут по ветру. Но для начала нужно выжить, а там будем решать проблемы по мере их поступления.

— Клины прихватили?

Переглянувшись с Дайеном, Айтэн кивнул.

— Значит так, господа тангоры! Делаем вот как…

Когда первые телеги с беженцами стали проезжать по проходу между стенами, я одновременно хотел и плакать, и накинуться с кулаками на взрослое население организовавшее бегство из Вилюх.

Перепачканные грязью и с перепуганными глазами, в телегах сидели измотанные дети! Старшие держали младших на руках. У многих не было даже обуви на ногах. Но благо хоть одеты были в тёплые шкуры и шапки. Весна хоть и стартовала, но по настоящему тёплые времена наступят после дождей, который кстати уже начинал накрапывать. Погода в наших краях менялась едва ли не за минуты.

Справа вдалеке в воздух поднялись чёрные столбы дыма.

«Пи@дец Пятидворью! Ох и не везёт этому хуторку!… Хоть красных зови освятить!»

— Дайлин, гони телеги к берегу сразу! Все шкуры какие есть, вяжите на ноги босым! Исполнять! — крикнул я сверху, провожая хмурым взором детвору.

«Ну б#ять, погодите у меня, товарищи взрослые! Помоги Род отбиться, будет у меня с вами разговор!»

Следом стали подтягиваться всё новые и новые телеги гружённые добром доверху и едва ли не утопающие по оси в грязи. На тяговый скот в хомутах жалко было смотреть. С животины пена исходила кусками, и многие дышали с хрипом. Вернулись и конные из сопровождения.

— Поспеем? — только и спросил я у них.

— Поспеем, господин! — кивнул один из наездников, в котором я узнал Бора. — После наших там такое болото остаётся, что свинорылы едва ли не по брюхо тонут! — прищурившись улыбнулся парень. — Загонщики токмо шустрят, но отрываться от раханидов не хотят. А тем тоже не легко по грязи хлюпать, здоровые твари.

«Ну, с паршивой овцы, хоть шерсти клок. Хоть какая-то польза от дождей.»

В главные ворота что-то бухнуло и створки слегка пошатнулись.

— Эй! Потише там! А то вместо крепежа, распахнёте рахам прямую дорожку! — заорал я.

По моему наказу, ворота изнутри подпирались тяжёлыми телегами и санными фургонами, всеми которые только были в городе. Ставились по системе три в первый ряд в высоту, двое во втором ряду, ну а в третьем уже подпирали чем оставалось. Работёнка конечно не лёгкая оказалась, но и стимул был не из лёгких.

Набегающие с северо-востока свинцовые тучи стремительно затягивали небо над городом. Раздался раскатистый, настоящий, первый весенний гром и с неба стали срываться одна за одной крупные капли дождя. Тяжело гружённые телеги в купе с копытами лошадей и волов, превратили проход между стенами в сплошное болото. Некоторые возы приходилось толкать всем гуртом. Люди матерились, скотина мычала, лошади рвали поводья выбиваясь из сил, а в воздухе то и дело раздавалось жалобное ржание. Собаки следовавшие за хозяевами скулили и тявкали пробираясь по грязи. Утопая в ней едва ли не по ноздри, выбравшись на твёрдую землюи животные выглядели как какие-то адские твари. Ступив на твёрдую землю, они принимались отряхиваться, разбрызгивая грязь во все стороны. Короче в этом месте города творился какой-то пи#дец, и я уже едва ли не забыл о ёб#ных рахах, когда в воздухе раздался мрачный звук рахского рога! Спутать этот звук было невозможно, потому как я навсегда его запомнил после похода в пещеры.

Я резко обернулся и выглянул за стену!

Рахские загонщики верещали на все лады и суетились как муравьи, размахивая разномастным оружием. Они наконец поняли, что что-то пошло не так, и люди входят в город не через узкие главные ворота, а исчезают за деревянной стеной.

— Пошевеливайтесь, мать вашу е#ал! — заорал я на замешкавшихся внизу беглецов. — Или клянусь богами, оставлю рахам на закланье!

Вываливаясь в грязи и надрывая жилы, как человеческие, так и животных, последние телеги втащили в город.

— Начали! — махнул я рукой Тарталану, и в проход между стенами полетели сотни так называемых «ежей» — связанные по три штуки под разными углами остро заточенные колышки. По краю каменной кладки выставлялись вдоль края новоприбывшие оперативно разгруженные телеги, груз с которых второпях скидывали прямо на землю. Всем прибывшим из Вилюх мужчинам и юношам выдавались дубины с гвоздями, рогатины, а также длинные колы заменявшие копья.

— Первый отряд лукарей, занять стену!

Ко мне на помост тут же стали подыматься стрелки, а один из них подал мне лук и колчан со стрелами. — Второй отряд — занять позиции, и не стрелять без моей команды!

Рахский рог зычно и зловеще протрубил снова. Загонщики с визгом ринулись в атаку, подгоняемые подтянувшимися с Пятидворья наездниками на свинорылах. Среди них мелькнула знакомая фигура на звергане и тут же пропала.

«Майрана?… Ах ты ж сука! Убью на#уй! Сперва выпытаю что мне надо, а потом сожгу на медленном костре су́чку!»

Первые рахи уже вошли в зону поражения луков, но я выдержал ещё несколько секунд, подпуская их поближе.

— Огонь! — скомандовал я, и спустил тетиву.

В такую толпу целиться было в принципе и не нужно. Рахи, словно понимая что есть проход без ворот, устремились всем скопом к нему, рассчитывая с наскока ворваться через него в город и связать нас боем до подхода раханидов.

Хоть луков у нас было и не много, а из них настоящих боевых и того меньше, но в набегающей тёмной волне, с криками от боли вдруг разом осело несколько десятков тел поймав выпущенные стрелы кто чем: от попадания прямо в голову, до ранений разного характера. Вдруг некоторые загонщики остановились, натянули луки, и послали ответку в виде чёрных стрел, сорвавшихся со смертельным гудением тетив и по наклонной устремившихся в нашу сторону.

— Воздух!!! — крикнул я, и резко присел за частоколом.

Теперь с нашей стороны раздались крики боли и проклятий от пойманных самыми неудачливыми чёрных стрел.

— Залп!!! — снова даю команду, и встав выпускаю стрелу в стремительно приближающееся воинство. И снова мелкие твари гибнут десятками, а стрелок слева от меня падает в грязь прохода со стрелой в шее. Рахи начали вести беспорядочный огонь.

— Вторая линия — залп!

Нестройным хором щёлкнули тетивы второй группы лучников, и Рахов снова накрыло жиденьком ливнем стрел.

— Огонь по готовности! — дал я команду, посылая очередную стрелу в тёмных.

Захлопали об специальные рукавицы тетивы. Рахи гибли валясь на всём ходу в грязь, где их тут же затаптывали свои же. Чёрные стрелы со свистом проносились но тут, то там, втыкаясь в дерево и гудя оперением. Но и с нашей стороны на помосте уже лежало несколько трупов. Отступали раненые, где их тут же уводили в тыл. Вот ещё одного пробило стрелой в глаз почти на вылет и он перекувыркнувшись, плашмя рухнул в грязь разбрызгивая её в стороны.

— Отступаем на вторую позицию! Быстро! Быстро!! Быстро!!! — низко пригнувшись рванул я к спуску вдоль частокола, притянув за рукав к низу особо ретивого бойца, решившего выглянуть и выстрелить ещё разок. Стрела едва зацепив его по уху, прожужжала оперением и встряла в телегу на каменном парапете. — Пригнуться всем! Отступаем б#я!

По пути прихватываем с кем-то вдвоём раненного в плечо мужика и тащим его вниз без церемоний, как мешок. Рахи стали выворачивать из-за