И грянет весна! - Серослав Амадайн

— В городе каждая мера еды на счету, анай! — возразил Лобель, подходя к столу. — Дело не в их жадности или благоразумии, а в том, что в их возах!

— Я понимаю о чём вы, — осмотрел я собравшихся. — Но тогда у нас только один выход — встать между рахами и селянами, прикрывая их отход! Благо что наездников не так много, и можно отбиться, однако если увязнем… — я покачал головой. — Рахи нас раздавят! Почему они до сих пор не нагнали их? Отряд в пять десятков свинорылов легко разметал бы отступающих!

Рон прочистил горло:

— Если позволите господин, то осмелюсь предположить, что рахи специально гонят людей к городу. Думаю они на то и рассчитывают, что мы отрядим часть войска для их защиты, и тогда они атакуют. Они знают наверняка, что солдат у нас мягко говоря маловато для открытого боя в поле, но для защиты города — вполне.

— Да, но у нас дыра между стенами шириной в три телеги! — раздражённо отметила Сарана. — Едва им станет это известно, они устремятся в этот проход, словно вода в жёлоб.

— В узкие ворота беглецы протискивались бы долго! — поразмыслив, парировал я. — А так, по проходу они пройдут довольно быстро и рахи не успеют понять что произошло. Если бы мы пропускали их сквозь ворота, то рахи непременно бы атаковали, с целью прорваться внутрь пока мы пускаем беженцев, и вынуждая нас закрыть их раньше. А это плохо бы отразилось на моральном духе остальных. — приподняв бровь закончил я речь и бросил взгляд на сестру.

— Если у тебя есть план, то его пора озвучить. — раздался спокойный голос Фелани.

Я нашёл её лицо, и с горькой ухмылкой кивнул:

— Да, есть пара идей…

Нападение рахов застало меня врасплох, хотя в принципе я знал, что это случится рано или поздно. Лучше бы конечно поздно, но у судьбы свои причуды. И хотя с виду я был собран и сдержан от паники, внутри у меня всё тряслось, а мои мысли на огромных скоростях сталкивались друг с другом словно локомотивы из-за ошибки диспетчера.

Воинство в полтысячи рахов направляющееся к городу было бы не столь критично для наших жизней, кабы не раханиды в их рядах, и будь стена целая. Та даже просто, будь она целой! Можно было бы запереться, и бросая камни им на головы, посылая стрелы, крутить им дули сверху. Но это кабы у меня было время её достроить. А сейчас у меня толпа беженцев на подходе, и проход между стенами, как уже справедливо заметила Сарана, в три телеги шириной. Каменные блоки возвышались едва ли на пару метров от земли с наружной стороны. Любой рах подпрыгнув, сможет без проблем забраться на стену. Ставить людей на готовую деревянную, не было никакого смысла сейчас. Если рахи втиснуться в проход, люди на частоколе будут отрезаны и уничтожены.

Отправив конную десятку присматривать за беженцами и поторапливать их, я собрал людей у городских ворот, приказав вооружиться всем и каждому от мала, до велика. Кому не хватало оружия, выдавались длинные рогатины, которые я приказал заготавливать едва только началась вырубка леса для строительства.

Когда я поднялся на галерею между надвратными башнями, на востоке уже начало всходить солнце, и первые его робкие лучи едва пробившись сквозь тяжёлые тучи на горизонте, пронзая небо разбивались о возвышающийся монумент тёмной скалы Хайтенфорта, наделяя его светящимся ореолом.

— Славный народ севера! Вот и настал тот день, когда судьба даёт нам настоящее испытание! — голос у меня слегка срывался от волнения, но приходилось говорить громко, ибо народу собралось порядка трёх сотен. — Сюда движется большой отряд рахов преследуя по пятам наших людей из Вилюх! Наших братьев и сестёр по родной земле! — я сделал пару выдохов, и продолжил снова набрав воздуха в грудь. — Думаете они идут за скарбом?! Может быть и так… Но я знаю точно, что ещё они идут за нашей плотью и кровью! За нашими жёнами! За нашими матерями, и детьми! — я запрыгнул на парапет и поднял высоко вверх блеснувший в лучах зарницы обнажённый клинок. — Так давайте же покажем им, что они жестоко ошибаются в своих намерениях!!! — народ грянул кромогласным кличем потрясая разномастным оружием. — Давайте заберём их кровь и плоть!!! — я орал что есть мочи. — Я призываю вас, дети севера, дать бой этой нечисти!!!

В сотнях людских глаз полыхнуло пламя войны. Сотни глоток исторгли яростные вопли сотрясающие воздух над городком. Люди были готовы драться на смерть!

Я опустил меч и вогнал его в ножны. Люди слегка приумолкли.

— Слушайте командиров! Стойте крепко! И да придаст Род каждому силы в бою! — двусмысленно выкрикнул я. — Бейтесь за своих близких, и за свой род!!!

В этот момент я повернулся на запад и увидел первых беглецов и одинокого всадника, мчащегося во весь опор к городу.

Я взял в руки сигнальный рог висевший в сторожке над воротами и от всей души протрубил в него, снова привлекая внимание разгоряченной моей речью толпы.

— На позиции!

Гонец на ходу спрыгнул с лошади и бегом устремился ко мне:

— Господин анай, рахи на свинорылах свернули к Пятидворью! Их основное войско двигается не спеша, но и отдыха не знают!

— Чуют ублюдки, что деваться нам некуда. — прорычал Хорст, поплёвывая на большой палец и проверяя остроту своего боевого топора.

— Люди с хутора поспели в город, так что максимум что потеряем, это дома. Ничего страшного, восстановим. — спокойно констатировал я.

— Анай, рахи на свинорылах могут двинуться на север, в Вербки и Лесовку. — подметил Рон Тагор.

— Гонцы разосланы по деревням, у людей есть время уйти в леса.

— А если замешкаются?…

— Значит такова их судьба, капитан! — жёстко парировал я. — Перво-наперво спасение утопающего, дело рук самого утопающего! Если начнут цепляться за тарелки да горшки, то это их выбор. Я бы к примеру, не стал… Дайлин!

Мальчишка с готовностью подбежал, и козырнув застыл по стойке смирно. Великоватый кожаный шлем на его русой голове чуть сполз на левое ухо, а нательный доспех делал парня похожим на черепаху из какого-нибудь диснеевского мультика. С левой стороны у него был приторочен обычный нож, а на плече болтался маленький щит из досок, обитый жёсткой кожей скорой выделки.

— Отправляй телеги навстречу беженцам. Грузить только людей, понял? Так и передай!

— Будет исполнено, господин!

— Вперёд!

Мальчишка быстро откланялся и умчался прочь.

— Лобель, всех подготовили?

— Да господин. Как вы и приказали, все женщины, старики и дети, находятся на берегу у плотов.

— Я отправил на ту сторону двух разведчиков на всякий случай. — добавил по этому поводу туримский капитан.

— Если доложат что всё тихо, начинайте переправу. — кивнул я Рону, и снова повернулся к Лобелю. — Что с мостом?

— Пятеро мужиков отправились уже туда с топорами. Как и условлено, они будут ждать гонца с приказом рубить столбы. Я взял смелость отправить с ними четверых фенрировцев на всякий случай, мало ли. Коли придётся рубить мост, им приказ перейти на другой берег и присоединиться к переправе на плотах для их защиты, и уводить в туримас аная Драмона.

Я хмыкнул:

— Хвалю! Но впредь, фенрировцев без моего ведома не трогать. Можно было и простых солдат туда отправить.

— Простите господин, — как всегда мелко дрожа в адреналиновые моменты, поспешил извиниться управляющий.

— Ну, уже сделано. Чего уж тут… — махнул я рукой.

Мы стояли с моими офицерами на деревянном помосте стены из частокола, откуда наблюдали за приближающимися беженцами и теми, кто выехал им навстречу. Уже можно было разглядеть заляпанных грязью телеги и лошадей, а также выглядевших под стать им поторапливающихся людей.

«Эх, мне бы подзорную трубу, да наблюдательный пост повыше!» — с досадой подумал я не спуская глаз с приближающейся толпы.

— Янко, тангоры идут. — как всегда спокойный как мамонт, сообщил мне Хата. Ему я официально разрешил обращаться ко мне без титула среди своих, чем естественно вызвал нарекания не только со стороны семьи, но и чуткого до субординации Лобеля.

Я оторвался от фронта