Комендант Транссиба - Павел Алин

«Дракон», набирая высоту, понёсся к ним. Воздух, попадавший внутрь из-за повреждённой дверцы, болтал и тормозил машину.

Тем не менее, единственный противник конвойных вертушек, заметив, что к его сопернику спешит подмога, решился перейти к активным действиям. Лаврушин, увидев, как тот пошёл на манёвр разворота с подъёмом и дальнейшим атакующим пикированием, шумно потянул носом и выпятил вперёд губы. Сейчас его «Юнкерс» прибавит оборотов в то время, как только окажется на несколько секунд в невидимой для врага зоне. Он поднимется вверх, и стоит винту серо — зелёного оказаться хоть немного ниже, и наклониться к нему, Лаврушин влупит из всего вооружения. Вот противник, торопясь с подготовкой атаки и видя приближающегося «Дракона», вошёл в разворот. «Юнкерс» сразу резко подпрыгнул вверх и тут… Чёрная пелена закрыла прозрачную броню кабины.

— Что такое?! — Лаврушин неосознанно, повинуясь заложенным в него много лет назад навыкам, пошёл вверх.

— Ничего не видно, командир! — прокричали борттехник и правый пилот.

Вертолёт с трудом набирал высоту. Было ощущение, что нечто, облепившее нос и низ машины, останавливает подъём. Прошло буквально несколько секунд, как по «Юнкерсу» ударили ракеты и снаряды серо — зелёного. Чернота сразу пропала, но вертушка оказалась в положении безнаказанно избиваемого. Враг бил по нему справа сверху, стремительно приближаясь. Лопасти «Юнкерса» начали трещать под напором стали, Лаврушин устремился вперёд, уходя от расстрела. На броне засверкали рикошетящие пули и снаряды. Один из НУРСов, выпущенный с серо — зелёного, оторвал правое крыло, вертолёт частично потерял управление. Видимо, был поврежден топливопровод, так как двигатель начал сбоить.

В это время увлечённого пальбой врага атаковал «Дракон». Боеприпасов у него совсем не осталось, последние трассеры мелькнули перед носом серо — зелёного, заставив того прекратить стрельбу по «Юнкерсу» и перейти в горизонтальный полёт.

Тут «Дракон», шедший пересекающимся курсом и чуть выше, влетел своими шасси в лопасти врага. Сразу же командир, как только стальные полосы начали дробить его колёса, пошёл в набор высоты. Изуродованный «Дракон», болтаясь над озером, единственный держался в воздухе. Дымивший и трясущийся, как в припадке, «Юнкерс» еле дотянул до берега озера и сейчас пытался приземлиться с наименьшим уроном. Его занесло над галечной косой, он цепанул землю одним колесом и вертолёт подбросило. Лаврушин смог успокоить машину после этого, и сел метрах в трёхстах от воды.

Серо-зелёный вертолёт с повреждёнными, истрескавшимися лопастями быстро падал по дуге вниз. Его пилоту посадка удалась с первого раза. Вертушка была на самом берегу, стояла накренясь. До «Юнкерса» от них было около километра. «Дракон» направился к вражеской вертушке. Правый пилот высунулся в блистер с автоматом в руках, борттехник, опять лежа в отвёрстом дверном проёме, держал в руках гранаты. С экипажем серо — зелёного надо было разделаться, и так где-то тут бродили суровые парни, удалые парашютисты из первого сбитого вертолёта.

Из повреждённой вертушки начал вылезать экипаж. «Дракон» завис над ним метрах в десяти. Борттехник принялся кидать в чёрных гранаты, правый пилот лупил короткими очередями. Те открыли ответную стрельбу, но вскоре смолкли, задавленные пятью взрывами и пальбой. А может, затаились. «Дракон» повисел немного, рассматривая врага, но никакого шевеления или движения не заметил. После этого он пошёл к дымящемуся «Юнкерсу».

— «Дракон», как у тебя с топливом и боезапас? — услышал на борту голос Лаврушина. Тот, заметив их приближение, вернулся в закопчённую уже машину.

— Керосина хватит на пять часов, боезапаса нет, — отрапортовал командир. — Все целы.

— Возвращайся на базу, — приказал Лаврушин. — Немедленно!

— Есть вернуться на базу, — командир повернулся к правому пилоту. — Ну-ка, сбрось им наш аварийный мешок.

Но выполнить команду тот не успел. Машину затрясло так, что не пристёгнутого борттехника начало мотать по кабине. Он едва не выпал в открытую дверцу, ладно, успел ухватиться за пассажирскую лавку.

— Что такое? — командир крепко взялся за ручку шаг — газа. Метнув взгляд на приборы, стало ясно в чём дело. Кончилось масло и двигатель пошёл в разнос. Видимо, в бою повредился маслопровод. Но так или иначе, приходилось немедленно садиться. А как это сделать с исковерканными шасси?

— Внимание, экипаж, — командир решил взлететь повыше и прыгнуть с парашютом. — Приготовиться к покиданию борта.

Правый пилот, тоже оценивший обстановку, держась за стенки, выбрался в пассажирскую кабину. Выглянул из скачущего проёма люка. До воды метров пять — шесть. Он ухватил аварийный мешок и вышвырнул его наружу, следом полетел неначатый цинк с патронами, ящик с гранатами. Борттехник выкинул один парашют и все четыре автомата. По галечной косе к ним бежали люди из экипажа Лаврушина. «Дракон», содрогаясь всем корпусом, висел метрах в десяти от берега. Вот из дверцы выпал правый пилот. Шлепок! Брызги! За ним свалился борттехник. Упал рядом, чуть — чуть не на голову.

Оказалось мелко, по грудь. Парни нырнули за сброшенным снаряжением. Им помогали вытаскивать его на сухое место.

А «Дракон» забирался всё выше, пока двигатель тянул. Одновременно его командир вызывал хоть кого-нибудь. Он надеялся, что УКВ — сигнал сможет пройти над вершинами Восточного Саяна и беспрестанно радировал.

— Мы за горами, «Ворон» ушёл на север! — кричал командир в микрофон, с трудом борясь со страшной болтанкой. — Мы за горами, «Ворон» ушёл на север!

Он услышал скрежет и понял, что дальше оставаться внутри вертолёта нельзя. Быстро добежав до открытой дверцы, пилот упёрся руками в края проёма и не раздумывая, бросился вниз. До земли было около полутора тысяч метров. Сжавшись комком, он дождался, пока потерявший управление «Дракон» не пронёсся рядом и только после этого раскрыл парашют. Пришлось выглядывать своих. К тому же по нему зарядили из автоматов, видимо, те самые суровые парни, также оставшиеся без вертушки. Командир отметил их местонахождение, примерно в десяти километрах от «Юнкерса», на этом же берегу длинного серпообразного озера.

Парашютист начал рулить, выправляя свой полёт к галечной косе, где его ожидали товарищи. Они приставили ладони ко лбу, защищая глаза от высоко уже поднявшегося на востоке солнца, чьи лучи перемахнули горы Саяна.

Командир «Дракона» был уже невысоко и близко, метрах в ста от берега, он подогнул ноги, готовясь к приземлению, как вдруг из вспучившейся воды к нему метнулось что-то чёрное, блестящее. Оно мгновенно окутало пилота, как коконом и утащило вниз с собой, в озеро. Остолбеневшие лётчики замерли на берегу.

В это же время из ельника, метрах в четырёхстах от воды вырвались три всадника на лохматых конях. Они махали руками и что-то тревожно кричали. Доскакав до экипажей, один из них быстро спросил: «Вы из Слюдянки?». Кто-то кивнул.

— Бросайте всё, скорее бежим! Хватайтесь за стремена! — крикнул один из тувинцев. — Это шуликуны!! Быстрее, пока они на берег не полезли!

Лётчики, всё ещё заторможенные, начали двигаться. Но тут они увидали, как рябившая от несильного ветерка вода начала подниматься маленькими холмиками. Все, и конные, и пешие бросились к лесу. Едва они отбежали метров сто, как из озера выскочила стая маленьких, чёрных, остроголовых существ на длинных, широких внизу ногах. Размахивая короткими, причудливо изогнутыми ручками, они бросились вслед. Было их множество.

Конники уже доскакали до опушки. Здесь они остановились, поджидая смятенных пилотов. Те, тяжело дыша, подбежали и оглянулись. Чудища, быстро проковыляв примерно половину расстояния от воды до ельника, остановились, помахали ручками и повернули обратно.

Откуда-то донеслись крики и стрельба.

— Шуликуны, однако, тех мужиков едят, — приподнявшись на стременах, заявил один из тувинцев, пытаясь разглядеть что-то в стороне, где валялся сбитый серо — зелёный вертолёт. — Сейчас совсем съедят. Они только чёрную папорть боятся и далеко от воды не отходят, могут высохнуть совсем. Совсем рыбачить здесь нельзя стало. Ну что, пойдём кушать надо идти.

— А как же оружие, снаряжение? — Лаврушин хмуро посмотрел на него. Он был подавлен гибелью друзей и особенно внезапной и невиданной ранее ужасной смертью командира «Дракона».

— Утром надо забирать, шуликуны спят. Это вы их разбудили, когда вертолёты стали в озеро падать, и стрельба началась. Завтра утром придём и тихонько заберём. Шуликуны злые и сильные, даже вертолёт у вас чуть в Ноян — Холь не утащили, — тувинец глянул на Лаврушина и пояснил: — Озеро так называется это. Пошли мужики, никого уже не спасёшь теперь. Хорошо, мы дежурили рядом, увидели, как вы воюете, и успели прискакать, а то бы вас тоже слопали эти плохие парни.