Комендант Транссиба - Павел Алин

— Конец связи.

Через пятнадцать минут после того, как в Слюдянке приняли сигнал, поданный Витей Курдюмовым, раскрутили свои винты вертушки конвоя. Вскоре «Горыныч» и «Дракон», «Юнкерс» и «Ворон» взмыли вверх и помчались вдогон вражеским вертушкам. Едва они поднялись вверх и легли на курс, как на посёлок упали первые снаряды. Гаубицы викингов, протащенные ими сквозь лесные завалы и дебри, открыли неприцельный огонь. Чёрные начали атаку на конвой. На «Росомахе» и «Охотниках» ударили колокола громкого боя, расчёты бросились к орудиям. Но остатки тумана мешали им навести пушки на цели.

Метрах в двухстах от судов из белёсой пелены выплыли два катамарана (сплотки из досок, уложенные на две лодки), движимые маломощными подвесными моторчиками. Возле установленных на них безоткатных орудий застыли наводчики. Буквально несколько секунд прошло, как они вынырнули из тумана, увидели стоящие корабли, прицелились и выстрелили. Шумные снаряды, выброшенные с пламенем и треском, устремились к ближайшему «Охотнику». Они проломили стальной борт, при этом ударе сработала начинка боеголовок, выплеснув в трюм судна волны огня. Корабль содрогнулся. И тут же, как показалось экипажу, сразу, в него врезались ещё два кумулятивных снаряда. Прыгнувший к спаренной пушке вахтенный ударил ладонью по рукоятке затвора, отжал педаль разворота и не доводя ещё стволы до катамаранов, ударил длинной очередью. Зазвенели о палубу горячие гильзы, взметнулись высокие буруны на воде, поднятые бешено мчащимися к целям снарядами. Еще один залп прожёг борт «Охотника». Из дверей наверх повалил дым, трюмы загорелись. Взревел движок судна, но тут же заглох. Автоматчики с катамаранов поливали огнём палубу судна. Пули отбросили от пушки стрелявшего вахтенного. Он упал на бок, попытался вздохнуть, но кровь хлынула из горла и матрос затих. Корабль окутался дымом, ветра не было и чёрное облако сидело на воде, с каждым мигом раздуваясь изнутри. За борт прыгнуло несколько человек. Викинги начали обходить горящий сторожевик, закрывавший от них другие суда. С другого «Охотника» по ним, едва вынырнувшим из дыма, открыли пальбу. Снаряды скорострельной спаренной пушки снесли чёрных бойцов с одного катамарана, издырявленные лодки начали тонуть. Однако их товарищи со второго плота успели шарахнуть из безоткатки по «Охотнику», автоматчики прочесали его палубу густым потоком пуль. Незакрытые бронестворками окна ходовой рубки разлетелись вдребезги. Выпущенный снаряд угодил в топливную цистерну. Солярка фонтаном выбилась наружу, но пламя не появилось. Ответный автоматный огонь с корабля погубил всех диверсантов. Только один из них, отбросив оружие, нырнул в озеро, и широко загребая руками, поплыл к берегу. Укрываясь от возможных выстрелов, он скрылся в чёрном облаке дыма от горящего «Охотника».

На «Росомахе» ударили орудия, залп ушёл в сопки, примерно туда, откуда стреляли без передышки гаубицы противника. На палубе корвета с автоматами в руках залегли матросы, готовясь к отражению возможной атаки.

Туман исчез. Примерно в километре от стоянки судов, дальше от берега, заметили ещё два катамарана. Оттуда, полыхая огненными хвостами, немедленно полетели снаряды в сторону «Росомахи».

К «Бофорсу», бомбомёту на корме корвета, бросился его расчёт — два матроса. Через минуту пятизарядный аппарат оказался готов к бою. По катамаранам уже лупили автоматчики и из пулемётной башни, но пули проходили мимо.

— Корректирующий! — крикнул старший расчёта.

— Есть корректирующий! — матрос нажал кнопку пуска на пульте дистанционного управления. Бомба, похожая на грубо сделанную гантелю, выбросила язычок пламени из сопла и по дуге помчалась к чёрным диверсантам.

Бесстрашные викинги, знавшие, что вряд ли кто из них вернётся живым, продолжали обстреливать корвет. Один из снарядов безоткатного орудия вонзился было в палубу, но угол падения оказался чересчур острым, он закувыркался. Шипящая кумулятивная струя несколько секунд полоскала огнём надстройки, потом прыгавший боеприпас наткнулся на цепной леер, на миг повис на нём и рухнул за борт.

Не обращавшие внимания на мелькающие снаряды с катамарана и посвист пуль, старший расчёта пристально проследил за полетом своей бомбы. Она разорвалась с перелётом на полкилометра от целей. Дав команду внести поправку в прицел, он приказал: «Беглым! Огонь по бесстрашным!».

Четыре бомбы взлетели над Байкалом. В это время пущенный диверсантами снаряд оторвал левую руку старшему расчёта. Того крутнуло, он рухнул на палубу. К нему бросились два матроса. Подняли, бегом потащили в санчасть, на ходу зажав артерии на культе, чтобы кровью не истёк.

Оставшийся бомбомётчик только глянул на товарища, увидел бегущих к нему, и ни на шаг не отошёл от аппарата. Три заряда уже были в гнёздах, когда вдалеке поднялись фонтаны первого залпа. Катамараны остались невредимыми и продолжали приближаться. Упрямые диверсанты настырно двигались к своей цели.

Второй залп бомбомёта! И снова немного мимо! Пулемётные очереди, посылаемые с корвета чёрным, также не могли попасть в них.

Меж тем орудия «Росомахи» вели огонь по сопкам. Оттуда, безнаказанно, невидимые, лупили по Слюдянке гаубицы. И те, и те стреляли наугад, корректировать огонь было некому — с высот, занятых походниками, позиций викингов было не видно, но и те не могли направить стрельбу. Но артиллеристы викингов имели целью большой посёлок и ущерб они причиняли больший. Один из снарядов разорвался рядом со старинным памятником мартышке и медведю, снеся обезьянке голову. Уцелевший мишка, казалось, с удивлением смотрит на свою давнюю подружку, не понимая, что с ней случилось.

Вдруг мимо «Росомахи» пронёсся «Охотник». Пятная воду озера чёрной, отблескивающей под первыми лучами солнца соляркой, вытекавшей из пробитой цистерны, стреляя сразу из двух спарок, он на несколько секунд заслонил собой корвет от огня диверсантов и протаранил их катамараны. Развернувшись на изломанных досках, сторожевик пошёл к своему горящему напарнику. На судне врубили водяную пушку и стали поливать полыхающего «Охотника». К ним подплыли те, кто спрыгнул в озеро, их поднимали на палубу, и отводили в санчасть. Всего с разбитого сторожевика спаслись пять человек.

Поднимался ветер, дым растаскивало по сторонам, струя воды хлестала по раскалённым надстройкам и бортам. В пяти кабельтовых от пожара без перерыва гвоздили пушки корвета. Наблюдатели лишь иногда видели разрывы, потом появился дым и огонь от загоревшегося леса. Но стрельба из гаубиц не утихала. В Слюдянке тоже начали гореть дома, один из снарядов угодил в вертолётный поезд «Клумба», разворотив тепловоз.

Пламя на полыхающем «Охотнике» стихло на несколько секунд. Поливавшие его водой матросы приободрились, но тут палуба на подбитом судне разорвалась, выбросив вверх метров на двадцать обломки; мгновенно выросшие кусты пламени рванули в разные стороны, едва не достав стоявший недалеко корабль. Взрывная волна туго ударила «Охотника», тот качнулся, с палубы снесло трёх матросов. Бросившийся к борту командир сторожевика бросил в воду несколько спасательных кругов. Никто не утонул. Поматывая головами, матросы ухватились за верёвки на кругах и устало сопели, ожидая, когда их поднимут на борт.

Постепенно слепая артиллерийская дуэль закончилась. Видимо, гаубицы расстреляли весь боезапас. Взорвавшийся сторожевик затонул. Дым раздуло ветром, и с «Росомахи» заметили плывущего диверсанта. С корвета спустили катер, и тот помчался брать пленника.

В сопках резались меж собой викинги и стрелки. Рвались минные поля, запутавшиеся в малозаметных проволочных заграждениях чёрные погибали под выстрелами. Прорвавшиеся сквозь поваленные лесины гвардейцы Амры, пригибаясь, бежали меж деревьев, стремясь выйти в тыл сторожевым заставам. Из Слюдянки прибыли подкрепления, бойцы занимали заранее подготовленные позиции.

Однако, чёрные выйдя на подступы к посёлку, дальше не пошли. Началась перестрелка, сначала из автоматов и снайперских винтовок, потом подключились миномёты. Над пехотой пролетали снаряды с корвета и от гаубиц, обосновавшихся где-то в тайге.

Меньшиков запретил преследовать противника, если тот начнёт отступать, начальник штаба опасался засад. Но почему викинги не штурмуют посёлок? Видимо, опасаются потерь, поскольку предполагают наличие мощных огневых узлов. И потом, если чёрные выйдут на ту сторону сопок, что обращена к Байкалу, сразу попадут под огонь пушек «Росомахи».

В тоже время, оставаться им в тайге возле Слюдянки до ночи нет резона. Викинги прекрасно знают, что в конвое есть хорошо обученные псы. В темноте они начнут рвать им глотки. Какую же цель преследуют нападавшие?

Вертолёты, прошедшие два часа назад на запад. Если бы они нападали, то уже могли бы подойти к позициям стрелков с тыла. А что, если они идут не сюда, а куда?