Комендант Транссиба - Павел Алин

Часть колбас оставили для тех, кто был сейчас в дозоре. Командиры, уйдя к себе, вновь начали обсуждать варианты действий. Сабиров уже почти убедил Серёгу, что надо вести более активный поиск своих, когда к ним зашёл один из дозорных с огромной улыбкой на лице.

— Шпионов поймали, вот глядите, — он выглянул в коридор и махнул рукой. Через пару секунд Пустеко и Сабиров ахнули. Перед ними стояли трое стрелков из группы Гилёва, парни из мадьярского конного взвода — Кароль, Габор и Тибор.

— Откуда вы? — вырвалось у комброна, а у Сабирова впервые за много дней появилась широкая улыбка на лице. Мадьяры тоже улыбались, довольные встречей.

Нежданных гостей сразу расспрашивать не стали, отвели в столовую и накормили. На высоких, плечистых чернявых улыбчивых парней сразу загляделись поварихи. Увидев роскошные колбасы и отведав наваристого пахучего супчика, Габор развёл руками.

— Это сказка, наверно, — он отрезал кусок колбасы, понюхал его и начал не спеша есть, наслаждаясь.

— Волшебство! — подтвердил Кароль, хлебая похлёбку. — Из райских птиц сварено. Больше ни у кого такого вкуса нет.

После обеда мадьяры рассказали о приключениях группы Гилёва.

— А где наши лошади? — встревожился Габор.

Его успокоили, их стреножили и пустили пастись на берегах речки.

Как и предполагали Сабиров с Пустэко, группа Лимона не дошла до Улан — Удэ. Бойцы сгинули где-то в угрюмых сопках. Очевидно, они приняли бой и все погибли.

— На следующий день после вашего отъезда Гилёв послал вертушку на Гусиное озеро, — неторопливо начал докладывать Тибор. Все свободные от дозоров стрелки сидели в зале совещаний и слушали рассказ своих товарищей.

— Он мужик чёткий и грамотный. Не стал за вами машины посылать, силы дробить. Верил, что народ на «Фантомасе» опытный и просто так не сдастся. Приготовились к обороне, и ждали конвой из Слюдянки. Он тоже не пришёл.

— Так вот кого викинги пасут в горах и на Байкале! — не выдержал пистолетчик Саня. — Значит, наши до сих пор где-то там.

— Тихо, тихо, — успокоил его Ринат. — Потом обсудим.

Гилёв распорядился приготовиться к отражению атаки. То, что пропал «Фантомас» и не пришёл конвой, говорило о вмешательстве каких-то сил, скорее всего, военных. Наутро он снова послал вертушку, уже в Слюдянку, но та не вернулась. Больше он не рисковал никого отправлять. На третий день после исчезновения лёгкого бронепоезда началось. На эшелоны Гилёва навалились и с севера, и с юга.

Группа стояла у железнодорожного моста через речку Уда. Его пришлось взорвать, но атаковавшие с севера викинги воспользовались автомобильными акведуками.

— Хорошо, у них тяжёлой артиллерии не было и с воздуха никого, — Тибор немного помолчал. — Но «Крупу» они сожгли, гранатомётов у чёрных полно.

Через несколько часов боя поезда начали откатываться на восток, к Чите. Орудия с «Камы» сдерживали напор, БТР, стоявшие на платформах «Мотора», вели огонь прямо с них. Викинги яростно наседали. Вездеходы с установленными пулемётами подбирались совсем близко и вели огонь в упор. Но тут подошли вертолёты со Слюдянки. Сожгли все ракеты, отгоняя чёрных. Потом один приземлился, Гилёв сообщил пилотам, что уходит на Читу.

К вечеру прибыли в столицу Забайкалья. Местные жители, уже извещённые о появлении суровых и беспощадных врагов, разбегались по окрестным лесам, прячась в сопках. Около тысячи собрались идти с Гилёвым.

— Тогда Галимов приказал выгрузить лошадей и дальше двигаться нам в конном строю, — улыбнулся Тибор. — Сразу сто двадцать кавалеристов появилось. А в «Чёрного быка» и на свободные места в «Спальнике» беженцев посадили.

Пехотный начальник не стал дожидаться, когда эшелоны догонят викинги, и после загрузки, во второй половине дня, помчался дальше по Транссибу, на восток. Он хотел дойти до Тынды, и там по БАМу вернуться на Байкал. Но его опередили. На станции Онон обосновались черные. Они обошли Читу, пока там стояли поезда и на автомобилях добрались раньше Гилёва.

«Кама» дала несколько залпов, командир дал приказ сгружать технику, делая вид, что готовится к штурму. Весь день над Ононом кружил вертолёт по приказу Гилёва.

На самом деле он отдал приказ коннице захватить мост через Ингоду и удерживать до их подхода. Ночью поезда ушли от Онона обратно на запад и по монгольской ветке добрались до станции Даурия.

— Там степь кругом, войско скрытно не подведёшь, — вставил своё Кароль. — Ну и железную дорогу с автотрассой перекрыли в сопках.

В Даурии Гилёв думал отстояться. Отослал вертолёт в Слюдянку. Конные патрули сторожили все подходы к станции. В свою очередь дозоры чёрных периодически появлялись вблизи. В степи постоянно шли короткие жестокие схватки. Однако крупных атак не было. Через неделю даурского стояния, когда раненые немного поправились, Гилёв решил отправиться дальше, по бывшей КВЖД на восток, через Манчьжурию на Владивосток. Чтобы дать знать о себе, он отправил трёх всадников в Слюдянку, к Набокову.

— Вот и ехали, ехали и ещё не доехали, — заключил Тибор. — Надо доложить коменданту конвоя, что Гилёв идёт на восток. Завтра, наверно, и пойдём.

— А как вы пробирались? — Сабиров почесал кончик носа. — По трассе же машины чёрных гоняли всё время. Или лесами? Так долго и неудобно.

— Мы вдоль бывшей границы шли, — улыбнулся Габор. — Там рокадные дороги понастроены, пусть и заросли они сейчас, но идти можно. За три недели никого не встретили, только сегодня на ваш секрет наткнулись.

— Добраться до Набокова непросто, — Сабиров глянул на Пустэко. — Тайга закрыта на севере и западе. Но будем пробовать. Будем.

Вечером, после развода, командиры решали, как дальше быть. Пришли к выводу, что оставаться здесь, когда товарищи бьются, нельзя. К тому же в подземном городке была пропасть боевой техники и боеприпасов. Её надлежало использовать.

— Значит, завтра сборы, а послезавтра выходим, — Пустэко смотрел на карты Забайкалья, их на ЗКП было в достатке. — Я ухожу с отрядом на восток к Гилёву, по пути, где прошли мадьяры, а ты, значит, пробуешь проскочить к Набокову, в Слюдянку. Кого тут оставим?

— Человек десять, не больше, — Сабиров прикидывал дорогу в сопках. — Я попробую дойти до Байкала. Вот смотри. Выхожу отсюда и в долину речки Темник. Мы там с дозорами уже бывали. Проходим до этого хребта, переваливаем через него и попадаем на речку Зун — Селенгинка. По ней вниз к Байкалу. Примерно, конечно. Может, по распадкам придётся бродить. От нас около двухсот километров. Если всё удачно сложится, дней за десять доберёмся.

— Сколько с собой берёшь?

— Две тройки, Рината здесь старшим оставим. Пусть сидит, никуда не ходит, нас ждёт. И на связь с Дальним Востоком выходит.

— Если чёрные нагрянут, вдруг. На этот случай придётся заминировать ЗКП.

— Да, без этого никак. Я уже прикидывал, как это сделать, схему минирования за ночь нарисую и расчёты соответствующие.

— Ладно. Нас всего тридцать восемь бойцов, включая раненых и мадьяров. Десять здесь, шестеро с тобой. Со мной двадцать один, из них три старика. Да, раненых придётся тут оставить.

— Придётся, — согласился Сабиров. — И завтра гражданских надо будет уговаривать с тобой идти. Думаю, согласятся. Давай спать, завтра тяжёлый день.

Враги на Енисее

— Идёт ордер судов, — Набоков показал пальцем на карте, висевшей на стене вагона, где примерно они находятся. — Сообщили утром наши дозорные на Енисее.

— Заработала, значит, связь! — только что прибывшая Львова взглянула на Меньшикова. Тот кивнул. Огромная работа по восстановлению трансляторов на бывших вышках сотовой связи дала результат. Сейчас они работали как станции релейной связи на ультракоротких волнах и покрывали территорию от Абакана и Красноярска до Иркутска.

— Учитывая их скорость, завтра днём они подойдут к Стрелке, — продолжил Руслан. — В ордере четыре сухогруза типа «река — море» и два танкера. Из вооружения дозорные увидели орудия за бронещитами. Как мы знаем из показаний пленных, встретить их были должны на промежутке от впадения Ангары в Енисей до Братска. Есть предложение захватить эти корабли.

— Сдаваться они не будут, — Адам Зейдлиц почесал подбородок. Он отпустил бороду и сейчас кожа, покрывшаяся рыжей щетиной, порой жутко зудела. — Как быть? Мы же хотели потопить их.

— Да, — Набоков вернулся к столу, но не сел, а опёрся на него руками. — Думали, что боевые корабли подойдут. Можно и эти разбить, устье Ангары заминировано довольно плотно. Сорок два фугаса под водой стоит. Но жалко добро топить. Стоит попробовать, как думаете, командиры?

Сидевший здесь же красноярец Семён Глотко высказал мнение, что запасы никому не помешают. Однако, кто же пойдёт на штурм судов? Ни у кого из бойцов сибирских дружин и тем более у тувинцев такого опыта не было, да и вообще никаких боевых навыков.