Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

– Конечно же, дорогая, ты права, – испуганно согласился мистер Лэптон. – Но не лучше ли, прежде чем приступать к действиям, хорошенько все взвесить?

– Скажи, Дерик, ведь дядю не отравили, да? – с тревогой поинтересовалась Стелла.

– Думаю, нет, – с легкой улыбкой ответил Филдинг. – Однако, если миссис Лэптон считает, что есть основания сомневаться, я, безусловно, предпочел бы произвести вскрытие. – Во время своей речи он не сводил глаз с Гертруды. – С моей стороны нет никаких возражений для передачи дела коронеру.

– А по-моему, возражения имеются, и очень серьезные! – вспылил Гай. – Все, за исключением тетушки Гертруды, удовлетворены поставленным вами диагнозом, и я не возьму в толк, зачем понадобилось резать дядюшку и полоскать на людях свое грязное белье? Разумеется, никто и не думал его отравить, но как только произведут вскрытие и начнется расследование, поползут разные слухи. Мол, нет дыма без огня. И тогда наша жизнь превратится в ад!

– Вынуждена полностью согласиться с Гаем, – поддержала миссис Мэтьюс. – А теперь рассудите: понравилась бы такая непотребная шумиха бедному Грегори?

– Уверена, ему все это пришлось бы не по душе, – согласилась мисс Харриет Мэтьюс. – Он сам не раз говорил, что больше не хочет иметь дел с докторами. И мне эта затея не нравится, хотя у нас в доме никто и никогда не считался с моим мнением! Я уже предвижу, что нас ждет. Всем придется отвечать на вопросы, не имеющие ни малейшего отношения к делу. Да и вообще, найдется ли на свете человек, способный мирно жить с Грегори под одной крышей? Что до меня, я честно расскажу, как Гертруда в детские годы вечно ссорилась с Грегори, гораздо чаще остальных детей. Хьюберт и Артур подтвердили бы мои слова, будь они живы, бедняжки! – Случайно сорвавшееся с языка упоминание о двух почивших братьях вызвало у Харриет очередной поток слез. Она извлекла из кармана носовой платок внушительных размеров и, громко высморкавшись, продолжила сетования: – Ах, если бы рядом был мужчина, на которого можно опереться! Но ни одного из моих бедных братьев уже нет в живых, и даже мистер Рамболд в отъезде, так что можете безнаказанно обвинять меня во всех смертных грехах!

– Не смеши людей, Харриет! – сурово скомандовала сестра. – Никто тебя не подозревает в смерти Грегори.

– Да, как же! Так я тебе и поверила! – не унималась мисс Мэтьюс. – Нисколько не сомневаюсь, что причиной смерти назовут утку, и никто не поверит, что я велела приготовить котлетки из мяса ягненка! А если признают, что дело не в утке, тут же привяжутся к бедняжке Гаю, потому что дядя собирался отослать его в Южную Америку. Очень похоже на Грегори! И если бы Гай действительно его убил, то у меня имелось бы оправдание.

Так я и скажу коронеру! Гай – единственный из всех, кто хоть сколько-нибудь привязан к несчастной старой тетушке, а твое поведение, Гертруда, объясняется врожденной злобностью!

Закончив обличительную речь, мисс Мэтьюс разразилась неудержимыми рыданиями. Сестру и золовку, предпринявших робкую попытку ее успокоить, Харриет с яростью оттолкнула, и честь сопроводить тетушку в спальню выпала на долю Гая и Стеллы. Гай исполнил свой долг без малейших признаков проявления любви к тете, а Стелла открыто состроила гримасу доктору Филдингу. Девушке пришлось остаться с мисс Мэтьюс и ждать, когда безутешная дама вновь обретет душевное равновесие. Освободившись, она спустилась вниз, но доктор Филдинг к этому времени уже уехал, а миссис Мэтьюс прощалась на крыльце с супругами Лэптон.

Стелла обнаружила брата в библиотеке. Гай беседовал по телефону с мистером Найджелом Бруком, с которым год назад случайно вступил в рискованное деловое партнерство.

Мистер Брук занимался оформлением интерьера, и поскольку Гай испытывал склонность к искусству в сочетании с глубочайшим почтением к мистеру Бруку, который был на четыре года старше, юноша вскоре обнаружил талант оформителя и у себя. У обоих молодых людей матери овдовели. Однако Найджел самостоятельно распоряжался полученным по наследству капиталом, а небольшие деньги, которые Артур Мэтьюс оставил сыну, находились в доверительной собственности, и доверительными лицами являлись его жена и старший брат Грегори. Своим партнерством в бизнесе Гай был обязан умению матушки манипулировать Грегори Мэтьюсом. Он питал симпатию к очаровательной родственнице и не имел понятия о способностях племянника, а потому позволил себя уговорить и выделил тысячу фунтов на долю Гая в неведомом бизнесе. Вскоре мистер Мэтьюс получил возможность в полной мере оценить таланты юноши. В результате, когда к Грегори обратились с очередной просьбой оказать поддержку пытающейся встать на ноги фирме «Брук и Мэтьюс», он выступил со встречным предложением отправить племянника к одному из своих деловых партнеров, владевшему каучуковыми плантациями в Бразилии. Там для Гая имелась вакансия в конторе. На сей раз никакие уговоры и даже слезы прелестной родственницы не разжалобили сердца Грегори. Он назвал племянника юным прожигателем жизни и в весьма грубой форме выразил горячее желание поскорее от него избавиться.

Вероятно, впервые в жизни Зои Мэтьюс оказалась бессильной и не сумела настоять на своем. Оставалось единственное средство для удовлетворения честолюбивых планов сына, удерживая его при этом рядом с собой. Требовалось продать в его пользу часть собственного капитала, а так как получаемого дохода Зои не хватало даже на собственные нужды, такой путь являлся неприемлемым. Зои этот вариант даже не рассматривала. Она также скрыла обиду от Грегори Мэтьюса, так как открыто демонстрировать недовольство было бы величайшей глупостью с ее стороны, которая могла привести к потере уютного комфортабельного жилища. А за проживание в доме Зои за все время не заплатила ни фартинга. Конечно, имелся ряд существенных недостатков. Зои не являлась владелицей дома, а присутствие золовки неизменно вызывало раздражение. Но поскольку бедняжка Харриет являла собой полную противоположность представлениям брата о женских достоинствах, не требовалось больших усилий, чтобы привлечь его на свою сторону при любом незначительном разногласии с мисс Мэтьюс.

Терпение и неизменная мягкость в обращении достигли цели, и по истечении пяти лет пребывания в «Тополях» Зои Мэтьюс хоть и не стала полновластной хозяйкой в доме, однако умудрилась занять место дорогой гостьи, забота о комфорте которой являлась для всех делом первостепенной важности. «Что за безжалостная женщина моя милая тетушка Зои», – заметил однажды Рэндол Мэтьюс, злорадно поглядывая из-под длинных ресниц.

Рэндол занимал мысли Стеллы, пока она ждала, когда брат закончит телефонный разговор с Найджелом Бруком. Наконец он положил трубку.

– Как думаешь, Гай, неужели дядя все оставил Рэндолу?

– Можешь не сомневаться. По крайней мере, большую часть, – откликнулся Гай. – Рэндол старался изо всех сил, затратил на это не один месяц. То и дело являлся сюда невесть зачем, разве что лишний раз «завести» дядюшку. Вдруг начинал проявлять о нем трогательную заботу. Нет, вопиющая несправедливость! Я заканчиваю Оксфорд и тут же нахожу работу, которая мне нравится. А Рэндол только и делает, что болтается под ногами с томным видом да тратит деньги, которые ему оставил дядя Хьюберт. А это, по словам тети Харриет, солидная сумма. За всю жизнь ни дня не работал и даже пальцем не пошевелил, чтобы куда-то устроиться! Господи, как это меня бесит! К тому же он совершенно невыносим из-за своей зловредности.

Стелла зажгла сигарету.

– Думаю, он скоро появится и станет говорить всем гадости сладким голосом. Как думаешь, а маме дядя что-нибудь оставил?

– Не сомневаюсь, что он ее не забыл, – с уверенностью заявил Гай. – В любом случае теперь она мой единственный опекун, а значит, я смогу продолжить бизнес с Найджелом. – Внезапно его лицо омрачилось. – И все бы хорошо, если бы не проклятая старая карга тетушка Гертруда! Не возьму в толк, какого черта она везде сует свой нос!

– Завидует нам, – небрежно заметила Стелла. – Наверное, думает, что маме после смерти дяди достанется больше, чем ей. Конечно, вся затея со вскрытием отвратительна, но, по-моему, это уже не имеет существенного значения.

– Как же, не имеет! – с горечью возразил Гай. – Раз в жизни тетушка Харриет попала пальцем в небо! Скоро сюда явится полиция и начнет задавать каверзные вопросы, и в отличие от тебя, меня это совсем не устраивает. Всем известно о нашей ссоре с дядей по поводу злополучного плана относительно моего отъезда в Южную Америку. В хорошеньком же я окажусь положении, когда об этом узнает полиция!

Слова брата не произвели на Стеллу должного впечатления. Она небрежно сбросила пепел с сигареты на ковер.

– Но когда обнаружится, что никакого яда нет, тебе вообще не станут задавать вопросов.

– Верно. А если яд все-таки найдут? – с озабоченным видом спросил Гай.