Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

Мэри задумалась, не в состоянии придумать достойное сравнение для описания жадности мисс Харриет. Чокнутая скряга – вот самое точное определение. Нельзя смотреть без слез, как она собирает обмылки в ванных комнатах, а потом сама ими моется, будто нищая, у которой нет ни пенни за душой. Ну что тут скажешь, старая барахольщица. А вот миссис Мэтьюс – полная ее противоположность. Надо отдать должное этой даме. Да, она бывает очень досадной. Чего стоят стаканы с горячей водой и бесконечные подносы с едой, которые нужно носить ей в спальню. Но она не станет совать нос в кладовки, и прислуживать ей и даже исполнять любой каприз – одно удовольствие. Потому что миссис Мэтьюс разговаривает с прислугой любезно и всегда ведет себя как настоящая леди. И с мисс Стеллой можно ладить, хоть она и не имеет привычки за собой убирать, а значит, прислуге приходится выполнять работу, которая, уж если на то пошло, вовсе не входит в круг ее обязанностей. С мистером Гаем тоже приятно иметь дело. Красавец – глаз не оторвать! Зато с мисс Харриет и хозяином сплошная нервотрепка. Если не знать, ни за что не скажешь, что они брат и сестра.

Мэри не спеша поднялась по лестнице, чтобы собрать обувь, которую требуется почистить. Действительно, ни капельки не похожи. Вот миссис Лэптон, что живет в Фэрвью на противоположном конце Гринли-Хит, совсем другое дело. Здесь сходство налицо: те же властные манеры, только, в отличие от братца, она не нагоняет на людей страха. Желания хозяина должны неукоснительно выполняться, а иначе быть беде. Когда он разойдется, у окружающих с перепугу коленки подкашиваются. Все в доме его боятся, даже миссис Мэтьюс, а уж если кто и умеет с хозяином договориться, так это она.

Мэри остановилась у дверей хозяйской спальни и взяла выставленные у порога туфли. Потом дошла очередь до обуви миссис Мэтьюс. Изящные дорогие туфельки на высоких каблуках, явно купленные в магазине на Бонд-стрит. Мэри невольно задержала на них восхищенный взгляд. Миссис Мэтьюс тратит на наряды уйму денег, и это лишний раз доказывает ее умение заставить хозяина плясать под свою дудку. Ведь всем известно, что муженек, приходившийся хозяину младшим братом, оставил семью без пенни в кармане. К счастью, миссис Мэтьюс – женщина удивительно красивая и приятная, а иначе хозяин, хоть его и не назовешь скрягой, вряд ли посадил бы себе на шею вдову с двумя детьми. Мисс Харриет их присутствие как нож в сердце. Да еще ведут себя, будто деньги с неба падают, и не стоит задумываться, откуда они берутся.

Мэри засунула под мышку стоптанные клеенчатые туфли на низком ходу, принадлежавшие мисс Харриет. Да, мисс Харриет и миссис Мэтьюс явно недолюбливают друг друга, но надо отдать должное старой скупердяйке – она хорошо относится к мистеру Гаю и мисс Стелле.

У дверей в спальню мистера Гая стояли щегольские замшевые туфли. Красивые, ничего не скажешь, да только чистить – сущее наказание! Мэри решила лично привести их в надлежащий вид. Такое ответственное дело нельзя доверить помощнику садовника: чего доброго намажет по ошибке обувной ваксой.

Спальня мисс Стеллы была в конце коридора, и у дверей были выставлены две пары обуви: простенькие полуботинки на каждый день, которые девушка носила в Гринли-Хит, и синие шевровые туфельки для походов в город.

Мэри сгрузила всю обувь в передник и спустилась по черной лестнице в кладовую. Проходя мимо кухни, она встретилась с поварихой миссис Бичер, и та пригласила ее на чашечку чая. Что и говорить, приятно работать в доме, где у поварихи добрая душа и хороший характер. Мэри заняла место за столом между мужем поварихи Бичером и Розой, которая, положив локти на стол, держала в руках чашку и с жаром повествовала о стычке между хозяином и мисс Стеллой, что произошла прошлым вечером в библиотеке.

– А потом он прямо заявил мисс Стелле, что не позволит доктору Филдингу волочиться за ней в своем доме. Вы бы слышали, какими словами хозяин обзывал доктора! А потом сказал, что он дурак без перспектив на будущее. Я так думаю, именно это и настроило миссис Мэтьюс против доктора. Ведь она его терпеть не может, и никто меня не убедит в обратном.

– Некрасиво подслушивать разговоры, которые не предназначены для твоих ушей, – заметила миссис Бичер.

– Нет, правда, жалко доктора и мисс Стеллу, – вздохнула Мэри. – Такого красивого джентльмена еще поискать надо.

– Все не так просто, – вмешался в разговор Бичер, передавая чашку жене. – Говорят, он не прочь приложиться к бутылке. Правда, сам я его в непотребном виде ни разу не застал, да только нет дыма без огня.

– Ни за что не поверю! – с жаром возразила миссис Бичер. – И как у тебя, Бичер, язык поворачивается нести подобный вздор!

Роза с жадностью ухватилась за скандальную новость:

– Ага, вот почему у миссис Мэтьюс случился нервный припадок! Чему ж тут удивляться? Я сразу поняла…

– И определенно ошиблась, – безапелляционно оборвала ее миссис Бичер. – Никогда не верила и не поверю в нервные расстройства миссис Мэтьюс, а если с ней и случился припадок, в чем я сильно сомневаюсь, то причиной стала вовсе не мисс Стелла. Матери на нее наплевать. Если вас интересует мое мнение, то весь сыр-бор разгорелся из-за намерения хозяина отправить мистера Гая в Бразилию.

– Ой, нет! Хозяин не способен на такую жестокость! – в ужасе воскликнула Мэри.

– Хочется верить, – обронила миссис Бичер, тяжело поднимаясь и направляясь к плите. – Я не любительница совать нос в чужие дела, но в прошлый четверг мисс Харриет сама рассказала эту новость. А сейчас пора подавать утренний чай. Передай мне чайницу, Роза. Вот так, спасибо.

Исполнив просьбу, Роза терпеливо ждала, пока миссис Бичер наполнит три миниатюрных чайника и стеклянный стакан в серебряном подстаканнике.

– Послушай, дорогуша, отнеси вместо меня поднос в комнату мисс Стеллы, – попросила Роза, забирая у миссис Бичер стакан, который поставила на маленький поднос.

Торопливо проглотив оставшийся чай, Мэри встала. У нее полно своей работы, но если ты всего лишь помощница горничной, не стоит ссориться со старшей прислугой. Взяв поднос, предназначавшийся для мисс Стеллы, она послушно поднялась вслед за Розой по черной лестнице. Замыкал шествие Бичер, в ловких руках которого разместились два подноса: один для хозяина, а второй – для мистера Гая.

Мисс Стелла еще не проснулась. Одежда, как всегда, в беспорядке разбросана по полу. Отдернув шторы, Мэри сложила одежду и тихо выскользнула из комнаты. Не дай бог разбудить мисс Стеллу!

Поднос, предназначенный мистеру Гаю, покоился на столике в коридоре, а Роза еще не вышла из спальни миссис Мэтьюс. Из-за закрытой двери до слуха Мэри донесся ее голос с жалобными нотками. Мэри уже собралась уходить, чтобы приступить к своим прямым обязанностям и наполнить канистры горячей водой, когда дверь в спальню хозяина открылась и в коридор поспешно вышел Бичер.

На его лице застыл испуг, и это показалось Мэри странным.

– Что-нибудь случилось? – встревожилась она, не сводя с Бичера изумленного взгляда.

Облизнув пересохшие губы, тот дрожащим голосом пробормотал:

– Случилось. Хозяин умер.

Утратив дар речи, Мэри застыла на месте с открытым ртом. В голове, точно в калейдоскопе, мелькали разные мысли. Какой кошмар! Страшно представить! И в то же время такое событие вызывает трепет и щекочет нервы. Возможно, придется проводить расследование. Нет, Мэри не желает иметь к этому ни малейшего отношения. Ни за какие сокровища в мире.

Из спальни миссис Мэтьюс вышла Роза.

– Так! – возмутилась она. – Можно подумать, в доме не осталось работы! Кого ждете? Где мои канистры с водой?

– Ох, Роза, – с трудом выдохнула Мэри. – Хозяин умер!

– Кто-то должен пойти и сообщить им. – Бичер кивнул в сторону закрытых дверей. – Не знаю, кого лучше послать.

Роза разразилась громкими рыданиями, положив конец его сомнениям. Не то чтобы она испытывала сильную привязанность к хозяину или расстроилась от самой мысли о нагрянувшей в дом смерти. Просто известие застало ее врасплох и сильно напугало. Глядя на бьющуюся в истерике Розу, Мэри тоже расплакалась. Шум в коридоре разбудил мисс Харриет Мэтьюс, и в следующее мгновение на пороге ее спальни появилась фигура в наспех накинутом видавшем виды фланелевом халате, с накрученными на папильотки седыми волосами. Она забыла надеть очки и близоруко щурилась на сгрудившихся в коридоре слуг.

– В чем дело? Это ты, Роза? Какое безобразие! Если разбила что-то из фарфорового сервиза, убыток будет вычтен из жалованья, и нечего реветь. Любой ущерб, причиненный дому…

– Ох, мадам! – выдохнула Мэри. – Ох, с хозяином беда!

Дверь соседней спальни открылась. Стелла, облаченная в шелковую пижаму персикового цвета, с недовольным видом сонно зевала. Короткие взъерошенные волосы пышным ореолом обрамляли лицо.

– Что за галдеж в такую рань? – сердито поинтересовалась она.