Убийство в Эшли-Грин. Осторожно, яд! (сборник) - Джорджетт Хейер

– Верно. А если яд все-таки найдут? – с озабоченным видом спросил Гай.

– Нет, это невозможно. – Стелла бросила быстрый взгляд на брата. – Господи, неужели ты действительно веришь, что дядя умер не своей смертью?

– Разумеется, не верю, – возмутился Гай. – Однако исключить такую возможность полностью нельзя. Заметь, я ничего не утверждаю, но этот придурок Филдинг как-то замялся.

– Сделай одолжение, впредь не называй Дерика придурком, – ледяным тоном попросила Стелла. – Между прочим, я собираюсь за него замуж.

– Что ж, тебе предстоит приятное занятие объясниться по поводу ваших отношений с полицией, – ехидно заметил Гай. – К тому же получишь возможность рассказать, что думал о них дядюшка, да не забудь упомянуть про исправительное заведение для алкоголиков.

– Замолчи! – не на шутку рассердилась Стелла. – Дерик не виноват, что его отец был пьяницей!

– Конечно, это не вина его, а скорее беда, – с издевкой в голосе согласился Гай. – Особенно если выяснится, что дядюшка в свойственной ему игривой манере пригрозил предать огласке сей прискорбный факт, если Филдинг не оставит тебя в покое.

Стелла дрожащей рукой поднесла ко рту сигарету, но быстро справилась с раздражением.

– Похоже, тебе только и остается при каждом удобном случае демонстрировать свою вульгарность и злобный нрав. Ни на что другое ты не годен, так?

– Возможно, я и вульгарен, но злобности во мне нет ни капли, – возразил Гай. – Просто пытаюсь объяснить, в каком положении ты оказалась. Я не виню Филдинга за отца-алкоголика, но если ты решила, что эта новость обрадует жителей Гринли-Хит, то глубоко заблуждаешься. Подумай, что стало бы с выгодной практикой, которой он обзавелся за эти годы, если бы дядюшка проболтался! То-то и оно!

– Ах ты грязный злобный кляузник и хам! – взорвалась Стелла. Ее щеки пылали гневным румянцем. – А на твои намеки, что Дерик отравил дядю, позволь заметить, что я скорее заподозрю в этом тебя!

– Ну, разумеется, как же иначе? – внезапно воскликнул Гай. – Спасибо, сестричка! Так знай: я и не думал подсыпать яд дяде, и не смей распускать подобные слухи. Предупреждаю, если услышу от тебя что-нибудь подобное, тут же выложу всю правду о твоем драгоценном Дерике! Ну что, уразумела?!

– Если ты решил, что я способна… – Стелла не договорила, устремив испытывающий взгляд на брата, находившегося в другом конце комнаты. – Чего ради ты затеял этот бесполезный спор? – поинтересовалась она с неуверенным смешком. – Говоришь так, будто точно известно, что дядю отравили, но сам-то понимаешь, что это полная чушь!

– Да-да, конечно. – Гнев Гая бесследно испарился. – Абсолютный вздор. Прости, не хотел тебя обидеть. Только если все-таки дело обернется худо, имей в виду, нам следует действовать заодно.

– А какие меры собираются предпринять? – поинтересовалась Стелла после короткой паузы. – Тетя Гертруда уже позвонила в полицию?

– Нет. Филдинг намерен отправиться к коронеру, а потом они приедут сюда вместе и заберут тело дяди. Думаю, точные сведения мы получим только через несколько дней. Я спросил у Филдинга, и он объяснил, что органы будут отправлены в министерство внутренних дел или что-то в этом роде. Кстати, я позвонил дядиному адвокату, и будь уверена, скоро он явится с завещанием. И почему бы не съездить сегодня в город, как обычно? Не вижу никаких препятствий.

В этот момент в комнату вошла миссис Мэтьюс, которая слышала последние слова сына, и тут же ласковым голосом прочла проникновенную нотацию относительно уважения к находящемуся в доме покойнику. Убедившись, что ее речь не произвела на Гая желаемого впечатления, миссис Мэтьюс принялась умолять его пощадить чувства матери. Стелла заподозрила, что сейчас матушка разразится слезливыми жалобами на одиночество и горькую долю вдовицы, а потому поспешила незаметно выскользнуть из комнаты. Девушка поднялась наверх, где столкнулась с тетушкой. Харриет на время отвлеклась от траурных мыслей, обнаружив, что по чьей-то небрежности окно в ванной Грегори осталось открытым. В результате новую бутылочку с тонизирующим средством сдуло ветром в раковину, и она разбилась.

– Ну и что? Разве это важно? – с нескрываемым раздражением спросила Стелла. – Ведь нельзя принимать укрепляющее средство, выписанное другому человеку.

– Разумеется, нельзя. Однако аптекарь всегда платит за бутылки, – строго поджав губы, ответила мисс Мэтьюс.

Стелла с явным отвращением рассматривала вещи, которыми успела завладеть Харриет, и про себя удивлялась, как можно испытывать священный трепет перед смертью, если родственники покойного ведут себя подобным образом. Мисс Мэтьюс с победоносным видом выносила из ванной брата его губки для мытья, полотенце (оно, несомненно, пригодится и пойдет на тряпки), кусок мыла, две зубные щетки, которыми так удобно чистить серебряную посуду с филигранью, а также наполовину пустой тюбик с пастой, которым дама собиралась воспользоваться, когда закончится ее собственный. Кроме того, среди вещей присутствовал флакон с полосканием для рта и мочалка.

– Я вот подумала, может, Гай захочет взять мочалку, – задумчиво изрекла мисс Мэтьюс. – Прекрасная мочалка, совсем новая. И крем для бритья до конца не израсходован.

– Послушайте доброго совета, тетушка, не вздумайте предлагать этот хлам Гаю, он юноша слабонервный, – предупредила Стелла.

– Больше всего не выношу в людях расточительность! – с гордым видом заявила мисс Мэтьюс.

Остаток утра Харриет трудилась не покладая рук, и эта бурная деятельность вызывала изумление окружающих. Для начала она распорядилась подать на обед холодную баранину и рисовый пудинг, решительно отвергнув более заманчивые предложения миссис Бичер. Ведь в такой ужасный день членам семьи не до чревоугодия, и абсолютно безразлично, чем заглушить голод. Потом мисс Мэтьюс объявила о намерении очистить от скверны спальню Грегори Мэтьюса. Не успела карета «скорой помощи» увезти покойника, а Розе и Мэри уже велели подняться наверх и приступить к работе. Роза поначалу расхныкалась и стала сетовать, что, мол, боится заходить в комнату хозяина, однако мисс Мэтьюс, позабыв о собственных недавних переживаниях, решительно пресекла капризы прислуги и велела собрать разбросанную одежду Грегори и отнести в корзину для грязного белья. Сейчас не время для глупостей. В ответ Роза пригрозила немедленно уволиться и с рыданиями удалилась. Миссис Мэтьюс выступила с предложением посвятить остаток горестного дня размышлениям о вечном, но золовка не без яда заметила, что не намерена откладывать назавтра дела, которые нужно срочно завершить сегодня. Потерпев поражение, миссис Мэтьюс удалилась и отправилась на поиски собеседника, способного разделить ее скорбь. Однако Гай был поглощен изобретением резного украшения над камином, заказанного для дома в Доркинге, и наотрез отказался составить компанию матушке, а Стелла вообще куда-то исчезла. Оставив мысли о бренности жизни, Зои вызвала шофера и приказала ехать в город, где собиралась купить достойное траурное платье.

В это время мисс Мэтьюс с головой ушла в работу и придирчиво изучала костюмы покойного брата с целью их последующей продажи. Узнав о легкомысленном поступке родственницы, она дала волю праведному гневу. По мнению Харриет, поездка в Лондон ради преступной траты денег на очередное платье являла собой верх бессердечия.

– И это после всей болтовни о высоких материях! Хороши благочестивые размышления! Хотелось бы знать, по какому праву она взяла машину, не спросив разрешения у меня?!

Последняя мысль засела в ее голове так глубоко, что затмила все остальные аспекты дела. Мисс Мэтьюс бродила по дому, что-то бормоча под нос, и к обеду довела себя до состояния крайнего возбуждения, которое нашло весьма неожиданный выход. Харриет вдруг заявила племяннику и племяннице, что ей не знать ни минуты покоя, пока перед глазами не предстанет завещание Грегори и все будет решено раз и навсегда.

При виде рисового пудинга, который последовал за холодной бараниной и стал решающей каплей, переполнившей чашу терпения, Стелла не выдержала и встала из-за стола. Сообщив слабым голосом о неспособности употребить это блюдо, она направилась в сторону соседнего дома.

К ее приходу доктор Филдинг успел вернуться с вызовов и только что приступил к обеду. Он просматривал записную книжку, но когда Стеллу проводили в столовую, доктор отшвырнул ее в сторону и бросился навстречу девушке.

– Стелла, дорогая!

– Я пришла пообедать, – объявила Стелла. – У нас сегодня только холодная баранина и рисовый пудинг, а я их терпеть не могу.

– Бедняжка! – улыбнулся Филдинг. – Дженнер, поставь прибор для мисс Мэтьюс. Садись, милая, и рассказывай все по порядку. Тяжко тебе пришлось утром?

– Отвратительно, – призналась Стелла, принимая из его рук стакан хереса. – Знай, что все так получится, никому бы не пришло в голову желать дядюшкиной смерти.