Часть вторая (СИ) - Тереза Тур

— Кто знает, когда советская авиация в первый раз бомбила Берлин?

Наблюдаешь с улыбкой, как народ роет в Интернете. И — я люблю этот момент — они находят, что восьмого августа сорок первого года. И такое изумление в глазах…

— Я сама так же удивилась, когда об этом узнала, — говорю я им. — Была в Александро-Невской лавре — и перед входом в собор увидела могилу командира одной из эскадрилий. Тоже сначала не поверила. Представьте. Восьмое августа. Безнадега же полная. Сорок восьмой день войны. Отступление. Абсолютное превосходство немецких армий. Танки со свастикой. Вражеские самолеты в небе… А тут… Бомбежка Берлина. Еще наши раскидали газету «Правда» и листовки…

Увлекаешься процессом, отслеживаешь внимание аудитории. Красота!

…

Дорога домой сегодня превращалась в аттракцион — «увидишь вовремя соседнюю машину — и успеешь затормозить». Все кругом были нервные и раздраженные, город стоял в пробках.

Я ползла даже медленнее, чем обычно. Хотелось включить радио, услышать еще кого-то, кроме своих мыслей, — но отвлекаться было опасно.

На очередном светофоре я вдруг поймала боковым зрением какую-то невысокую смазанную тень, что, проскочив под колесами машин правого ряда, метнулась под мой пыжик.

— Собака что ли? — я остановилась, включила аварийку и выскочила на дорогу.

— Совсем вольтанулась? — поприветствовал меня из открытого окна мужик, который стоял следом за мной. — Дура!

— И вам доброго вечера, — буркнула в ответ и наклонилась посмотреть, что там ко мне прибежало.

Это все-таки оказался щенок. Длинные, болтающиеся до земли уши, перепуганные глазенки, неуклюжесть подростка — и большие, «серьезные» лапы крупной собаки.

— Иди сюда, дурачок. Иди, не бойся. А то нас с тобой совсем оббибикали…

Щенок пошел на мой голос, сначала неуверенно, потом быстрее и быстрее. Я вытащила его из-под машины. Не обращая внимания на грязь, прижала его к себе — и распрямилась. Чтобы уткнуться прямо в грудь подошедшего близко мужчины.

— Ричард? — не веря своим глазам, спросила я.

— «Что ж, камин затоплю, буду пить, хорошо бы собаку купить…» — пробормотал мужчина, один в один похожий на Ричарда Фредерика Рэ, ненаследного принца Тигверда.

Только потрепанного, похудевшего и заросшего щетиной. Это был он… Это был Ричард!

Выглядел странно… Как бомж, но какой-то ненастоящий. Как из кинофильма. Длинное мешковатое пальто, вязаные перчатки без пальцев, свитер, треники, щегольски закинутый за плечо длинный вязаный шарф… До маминых шедевров, конечно, далеко, но сойдет. Эдакий бомжара царских кровей. И щенок этот. Пес породистый — это видно. И как они друг друга нашли? Рыбак рыбака видит издалека… Два потерявшихся принца. Ну, вот что? Что мне с ними делать?

— Так, — я взяла его свободной рукой — и потащила в машину. — Пошли со мной. Потом будет разбираться.

— Ты знаешь, кто я такой? — удивленно спросил меня мужчина. И глаза его приобрели осмысленный вид.

— Знаю, Ричард. А теперь давай уберемся с проезжей части. Я открыла ему заднюю дверь со стороны водителя, подождала, пока он неловко утрамбуется — длинные ноги некуда было девать — и сунула ему в руки щенка.

— Твоя собака? — спросила я его, когда мы, наконец, тронулись.

— «Под вечер холодного дня ты стала казаться женой…»

— Надо же, ты запомнил стихотворение, которое я тебе читала…

— Это ты мне сказала слова, что сводят меня с ума? — печально спросил он. — Ты — ведьма?

— Нет, — улыбнулась я.

— Тогда кто?

— Всего лишь брошенная тобой невеста.

— Я помню твое лицо, — прошептал мужчина. — Оно мне снится. Надо же… Я не помню себя. Не помню свою жизнь. Но я помню тебя.

— Погоди, — остановила я его. — Не отвлекай. И так видимость плохая. А мне налево разворачиваться.

Когда я припарковалась, и стала выходить из машины, ко мне подскочил гвардеец из охраны империи. Ричард зарычал и выпрыгнул из машины, загородив меня собой. Собачонок выскочил вслед за ним и издал похожий звук.

Защитники благородных кровей!

— Спокойно, — положила я руку на плечо Ричарду. — Это — свои.

Возьми лучше щенка. Я обошла их — и остановилась перед охранником, который отлетел от меня на несколько шагов — и теперь поднимался с земли.

— Что вы хотели?

— Миледи Вероника! Это же принц Тигверд! — обрадовано заявил гвардеец.

— Именно так, — согласилась я с очевидным.

— И что прикажете делать?

— Доложите — кому там положено, что сын его величества обнаружился.

— А откуда?!

— Без понятия. А сейчас, с вашего позволения, мы пойдем в дом. Все замерзли…

— Простите, миледи…

— Все в порядке. Милорд, — позвала я Ричарда. — Пойдемте.

Вытащила с заднего сидения ноутбук. Подумала — чем я буду кормить милорда? Да и собаку?

— Почему мне кажется, что меня зовут не принц Тигверд? А как-то короче? — спросил у меня Ричард, пока мы с ним ехали в лифте. Интересно, но он не выказывал никаких сомнений или страхов, столкнувшись с благами неизвестной цивилизации.

— Милорд Верд привычнее? — спросила я у него.

— Пожалуй, так правильнее.

— Ричард Фредерик Рэ, милорд Верд, — назвала его именем, которым он представился мне первый раз.

— Фредерик — имя отца. А Рэ — род матери, — задумчиво откликнулся он. — И Рэ… Так меня называет всего один человек… Но я не помню его.

— Так тебя называет друг… На этом мы и приехали.

— Феликс! — позвала я, заходя в дом. — У нас гости.

— Мам? — выглянул он из комнаты и неприязненно скривился, увидев Ричарда. И тут же расплылся в довольной улыбке, когда вокруг него запрыгал щенок.

— Привет! — опустился он к нему. Щенок запутался в ушах и лапах — и растянулся на полу. — Откуда такое чудо?!

— Не поверишь, — я скептически разглядывала свое испачканное пальто, раздумывая, в чем я пойду завтра на работу. — Из-под колес.

— А… — он оглядел Ричарда, но все-таки сдержался, — милорд?

— Приблизительно оттуда же… По лицу сына можно было прочитать, что щенка, конечно, в дом тащить было надо, а вот с принцем я всяко погорячилась.

Тут раздался звонок в дверь. — Да, — обреченно сказала я в домофон, понимая, что это пришла ученица.

— Вероника Евгеньевна! — радостно поприветствовали меня. — Это Алла.

— Заходи… — оглядела живописную группу в прихожей. — Милорд. Вы можете искупать щенка, вытереть его, а потом вымыть ванну — и искупаться сами? Одежду сложите в мусорный мешок. Феликс, покажи, как включается вода и дай полотенец побольше.

— А почему это собаку будет купать он? — недовольно пробурчал сын.