Зеркальный лабиринт - Игнашева Анастасия Андреевна

не слышал. Как в могилу попал. А потом была вспышка. Глаза запорошило пылью. Как при взрыве. И звук взрыва я услышал, но снова оглох. Уже от взрыва. Или от контузии. И ещё меня подняло в воздух и ударило об стену, или обо что-то твёрдое, я не понял. И я вырубился. Как будто новичок из команды дальнобойщиков с грузового транспорта в первом попавшемся трактире, на первой остановке, на орбитальной станции. Было так со мной. Зашли в трактир. Выпили по стопке, а что дальше — как отрезало.

Очнулся я в непонятно где. Вокруг темно. Еле видны какие-то балки, стойки, рельсы. Я лежал на кирпичах и обломках бетона. Подумал, что за странная станция. Кому нужен кирпич в космосе? Или бетон. Или штукатурка. Потом только понял, что это не станция. Когда почти сутки полз вслепую и увидел звёздное небо над головой. На планету, значит, попал. Звёзды какие-то знакомые, но не могу вспомнить, где это. Лежу, любуюсь облачками, видимо скоро рассвет будет. С одной стороны небо порозовело. Думал рассветёт и у людей спрошу, где я. Может воды попью. Очень жажда мучила. А потом с неба посыпались ракеты. Страшно было. Снова оглох. Еле спасся, успел в какую-то нору заползти. Ноги, правда, снаружи оставались. Их и присыпало после очередного взрыва. Думал, конец мне. Рванулся вперёд и повезло. Провалился в подземелье. Головой вниз. Вырубился опять.

Очнулся. Смог встать на ноги. Пошёл по этому туннелю прямо вперёд. Падал. Разбил лицо о балку. Вышел в какой-то цех. Странные автоматы. Станки. Никаких роботизированных систем. Как в музее. На этих станках работают руками. Даже гравитележек нет. Только из-под потолка на тросах висит огромный крюк. Я об него головой ударился. Я всё время там падал и ударялся обо что-то. Странное место.

Меня окликнули. На непонятном языке. Очень похож на русский, но только отдельными словами. Какой-то славянский язык. Я что-то ответил. На меня наставили оружие. Люди. Много. Больше десяти человек. В непонятной военной одежде зелёного цвета. На левых рукавах полоски из какой-то ленты жёлтого и синего цветов. У нас в похожей форме Космоспецназ ходит. Только сверху ещё экзоскелет и броня. Я видел. А тут они только с оружием. Меня назвали странным словом «москаль». Так меня потом и называли. Правда, стали на понятном мне русском со мной говорить.

Избили. Еле встал. Повели куда-то. Остановились. Стали спрашивать, как сюда попал. Но я сам не знал. Били. Снова вопросы. Когда стал говорить, что я прилетел для доставки продуктов — заинтересовались. Повели опять куда-то. Привели к главному. Высокий. Светлые волосы, глаза злые. С бородой. Борода довольно длинная. Сколько ему лет — непонятно. Кричал. Угрожал. Продукты приказал найти. Если не покажу — «пристрелить москалика».

Тут снова над нами взрывы. Стали кричать что «Арта русни работает». С потолка подземелья посыпался песок. Все запаниковали и побежали по тоннелю в разные стороны. Я тоже побежал. Но ослаб. Споткнулся. Упал. Заполз за какой-то ящик и закрыл голову руками. Снова оглушило. Вырубился. Когда очнулся, увидел, что лежу в углу, у стены, за каким-то железным шкафом, или ящиком. Большой. Почти в человеческий рост. Кто-то включил свет. Почему-то в этих подземельях, не смотря ни на что, было электричество, хотя их изо всех сил старались разрушить. Горела одна лампочка и не очень ярко. Никого вокруг не было. Я встал. Всё тело болело. Обитателей подземелья не было. Комната была небольшая. И стоял только этот ящик.

Адмирал смотрел видео допроса и попутно думал о том, что уж очень много людей, которые побывали на этой проклятой планете, потом начинали мучаться от странных последствий. У кого-то это были кошмары, у кого-то просто странные сны. А вот у этого Дагварда, похоже, совсем с головой плохо сделалось. Ведь он реально считает, что всё рассказанное произошло с ним наяву. И тут возникает вопрос — а если в действительности это не сон, а реальность? Что если те, кто побывал в лабиринте или рядом, теперь будут попадать в такие провалы в пространстве? А может и не только пространстве, но и во времени? Комбриг обмолвился, что никаких военных конфликтов, где могло бы происходить что-то подобное, за последнее время не было. Судя по всему и дознаватели пришли к такому же выводу.

Адмирал решил пока ничего не говорить Комбригу и поискать сведения об этом конфликте самостоятельно. И стал смотреть видео с удвоенным вниманием. Но его интересовали сейчас не действия допрашиваемого, а малейшие упоминания о окружающем его мире. Обмундирование? Прекрасно, мотаем на ус. Оружие пороховое? В копилочку. Бомбовые и артиллерийские удары с небольшим интервалом и крупным калибром? Запоминаем. Подземелье? А какое? Похоже промышленное. Запоминаем. Ну и язык, похожий на русский, но не русский. «Москаль», «русня» написанное на стенке какого-то сейфа «Слава Ук…». Запоминаем.

Адмирал подумал, что пока он найдёт историка, который по этим приметам сможет подсказать вероятный военный конфликт, может пройти много времени. Кто же поможет? С кем посоветоваться?

Адмирал покосился на Комбрига. Тот потягивал себе чаёк с капелькой рома и на экран, казалось, не смотрел совсем.

Подземелье… и на Зэду оно было, и тут, в этом странном то ли сне, то ли видении… А что если… Если что… Но что именно Адмиралу додумать так и не удалось. В палату вторгся Рентген.

— Тревога!

Малинин выключил коммуникатор и едва успел вытащить карточку памяти и спрятать её, как в коридоре послышались шаги. Шли несколько человек.

* * *

— Итак, что мы имеем на данный момент. — сказал Джинн, вытирая пальцы влажной салфеткой, — Мы имеем: а — некую мелкоуголовную шпану инопланетного происхождения за которыми стоят какие-то ребята с Марса.

Джинн для наглядности положил посреди своей пустой тарелки куриную косточку.

— Которые что-то слышали про артефакты с Гаммы-249, но информация у них либо неполная, либо устаревшая, либо всё сразу. — сказала Анна, — А один из этой шпаны — наш старый знакомый. Кстати, помнишь, в подземелье мы нарвались на засаду? Один из этих типов назвал меня по имени-отчеству. Он так и сказал: «Обыскались мы Вас, Анна Игоревна». Вот что. Ты как хочешь, а я в совпадения не верю.

— Значит — следят за тобой и твоей семьёй уже давно. — сказал Джинн, старательно укладывая рядом с первой куриной косточкой ещё одну.

— Но как-то хреново следят. Непрофессионально.

— Как умеют — так и следят. Может, им с Марса плохо видно.