Зеркальный лабиринт - Игнашева Анастасия Андреевна

Приснится же такое. — привычно подумал он.

— Что ты опять мутишь, не пойму? — продолжал между тем греметь Комбриг, — Баламут!

Не ори! — хотел сказать Малинин, но промолчал. Вместо этого встал и, жестом пригласив бывшего начальника следовать за ним, проковылял за ширму к Рентгену. Там, убедившись, что в медотсеке и в коридоре перед ним никого посторонних нет, всё так же молча указал Комбригу на одно из кресел.

— Да что за тайны Мадридского двора? — продолжал кипятиться Комбриг.

— Дела давно минувших дней. — в тон ему отозвался Адмирал, — Преданья старины глубокой. У Юзовцева сын есть. И служил этот парень одно время под моим непосредственным началом. Так что оказаться он со своей эскадрой возле Зэду он мог ещё и по этой причине.

— Так ты опять об этом! — воскликнул Комбриг, — Постой-ка… Юзовцев… Не помню такого.

— Так он под другой фамилией служил. И служит. — ответил Малинин, — Старыгин.

— Понятно.

— Ничего пока что не понятно. — сварливо ответил Малинин, — Меня тут пару стандартных суток назад на допрос в Следственный Департамент вызвали. И подозреваю, что вот по этому делу. Откуда им стало известно, — не понимаю.

И Малинин поведал бывшему начальнику о последних событиях.

— И был этот Репа — протеже Юзовцева. — закончил Адмирал, — И вот…

— Что?

— Постой-ка! Его же прихватили за шпионаж! Причём взяли с поличным, можно сказать! И отправили потом срок мотать в «Чёрный Дельфин», если мне память не изменяет!

— Значит, кто-то от его имени тебе рандеву назначить пытался. — сказал Комбриг, — Тем более, как ты говоришь, картинки на экране коммутатора не было.

— И это ещё при том, что Следственный Департамент даже бывшими военными не занимается. Мы по другому ведомству.

— А с чего ты вдруг взял, что всё это связано с твоими воспоминаниями? — спросил Комбриг.

— Не знаю. Интуиция.

— Интуиция… — пробурчал Комбриг, — Лучше вспомни, с кем ты ещё делился своими воспоминаниями.

— Только со Старыгиным. Ну Рентген и ты ещё. Кто из вас мог проговориться?

— Это вряд ли. — ответил Комбриг, — Скорее всего — просто у стен есть уши. Ну и связь, опять же прослушивают. Думаешь — нас всех спроста здесь собрали? Нет, казак, здесь — за нами уследить проще.

Повисла тягостная пауза, в продолжение которой Малинин напряжённо обдумывал услышанное. И чем больше думал — тем больше в душе крепла уверенность, что дело это бросать нельзя. Вот и Пушкин с ним связаться пытался явно не просто так.

— Вот что. — произнёс Комбриг уже мягче, — Нашёл я для тебя кое-что. Лет десять-пятнадцать назад, а может и больше, прихватили наши ребята из разведки двоих гавриков — братьев-близнецов. Художеств за ними числилось — мама не горюй. Там и пособничество в краже оружия, и контрабанда, и много чего ещё.

— Это Дагварды что ли? — сразу припомнил Малинин.

— Они, матьихети.

— Их, вроде, упекли на двадцать пять лет, но потом одного выпустили.

— Было дело.

— И тот, кого выпустили, потом того… свихнулся. Хотя репутацию психа заполучил гораздо раньше.

— Да, биография у них интересная у обоих. Но я про другого, Даниэля, про того, который остался сидеть. Изначально выпустить собирались его, он показался ребятам из разведки более адекватным и готовым к сотрудничеству. Но когда они просматривали его досье, то наткнулись на эту историю.

— Это какую?

— Да были они на Зэду. Причём совершенно легально. Археологи, которые там холм раскапывали, наняли их для вывоза находок. Не знаю, что там с младшим приключилось, а вот старший на допросе начал рассказывать такое… Из-за этого его сначала на медкомиссию засунули, вменяемость проверить... оказался здоров…

— Вот как? — заинтересованно вскинул голову Малинин.

— А запись этого его рассказа мне удалось добыть.

В кадре на стуле сидел коренастый ещё не старый, но какой-то уже заезженный и изрядно потрёпанный жизнью мужчина и щурился от света лампы, который бил ему прямо в лицо. Прикрыть глаза руками или просто прищуриться он не имел возможности. Руки были связаны за спиной, а выражение лица было настолько безмятежным, что сразу было понятно — допрос проводится под воздействием спецпрепаратов, которые исключают возможность солгать или утаить хотя бы крупицу того, что человек видел или слышал.

— Вот видео допроса Дагварда — сказал Комбриг и нажал кнопку воспроизводства записи на коммуникаторе, повернув его ближе к Адмиралу. «Картинка» ожила.

…

"…- Как вы попали в лагерь археологов? — послышался голос дознавателя.

— Я прилетел для вывоза артефактов, хотя в декларации полетного задания было указано «доставка продуктов питания группе исследователей» — очень медленно и как бы нехотя отвечал допрашиваемый.

— Кто вам дал такое задание?

— Доставка продуктов входит в условия контракта, подписанного на орбитальной ста…

— Кто дал вам задание проникнуть на охраняемую территорию лабирин…"

…

— Так, мотаем дальше, видимо дознаватель понял, что надо задавать конкретные вопросы и дальше долго и муторно будет спрашивать и записывать ответы, ничего интересного тут нет. Где же это? А вот, смотри. Короче Дагвард сунулся в лабиринт на Зэду. А потом ему сон приснился, как будто снова в тот лабиринт попал, но выкинуло его фиг знает где. Дол сих пор голову ломаю, где это. Нет у нас таких военных операций на известных мне планетах. Я проверял. — и снова Комбриг нажал кнопку.

Адмирал слушал монотонную речь допрашиваемого и наконец понял о чём идёт речь. Предложения были в основном односложными и краткими. Было много повторяющихся слов, а иногда и целых предложений. Допрашиваемый как будто в трансе рассказывал то, что когда-то с ним произошло. По первому впечатлению — полный бред. Зачем мне это? Но потом… Вот что Комбриг ему хотел показать. Да. Не так у ж и стар ещё бывший командир. Точно, прикидывается выжившим из ума стариканом. А сейчас вон как глядит на него.

А на экране…

…

"… — Я не знаю как это получилось. Спать лёг в своей каюте. Решил посмотреть видео девочек с коммуникатора на сон грядущий. Вдруг вокруг всё стало черным. Страх. От испуга я чуть не напрудил в штаны. Решил что ослеп. И стал глухим. Я кричал, но не слышал своего голоса. Вообще ничего вокруг