Созерцатель - Алексей Пехов

– Можешь мне поверить, Мюр. Он вернется прежде, чем что-то произойдет.

Так и случилось. Кроуфорд появился через минуту, я отметил его появление уголком глаза, но продолжал смотреть через прицел на деревья.

– Двенадцать человек. Все вооружены, и у них еще собака.

– Кто они?

– Не знаю… Двенадцать человек… – повторил Юэн.

– И собака, – добавил я. – Так что даже не думай. Просто уйдем. Сегодня плохой день, чтобы умирать непонятно за что.

Он промолчал, но я чувствовал, что Кроуфорд не слишком согласен со мной и его внутренние демоны вновь пробуждаются.

– За оранжереей заброшенный сад. – Я не вернул ему карабин, дабы не дразнить черта. – Отступим туда, переберемся через ограду и вернемся к лодкам.

– Там могут быть еще люди.

– Ну выбора-то у нас нет. – Я изменил тон, и он принял его, как и прежде признавая меня старшим по званию.

– У меня тоже есть лодка, и в отличие от вас я ее хорошо спрятала.

– Я свою посудину не брошу, – насупился Юэн.

– Ради твоей посудины придется убить несколько человек. Насколько мне известно, ты стараешься избегать подобных поступков, – напомнил я ему. – Старая лодка стоит человеческой жизни? Даже если они отъявленные мерзавцы?

По глазам Юэна я видел, что еще как стоит, и, если честно, считал точно так же, но скоротечные огневые схватки тем плохи, что никогда нельзя знать наперед, с какими потерями ты из них выберешься. И если Кроуфорду было плевать на себя, то я не торопился умирать, а тем более заставлять умереть за нас девчонку.

– За мной, капрал, – приказал я.

Дверь с выходом на противоположную сторону здания была через четыре зала. Но мы не пошли туда. Я открыл ближайшее окно, выбрался первым. Мюр выпрыгнула следом за мной, а Кроуфорду пришлось задрать рясу, чтобы она не мешала перелезать через подоконник.

Надо было лишь обогнуть восточную часть оранжереи и навес, под которым хранились просмоленные железнодорожные шпалы для замены на узкоколейке.

Уже слышались голоса проникших на территорию лаборатории. Они рассредоточивались, где-то разбилось оконное стекло. Мы оказались за деревьями, когда раздался окрик:

– Именем народа и государства, остановитесь!

Почти сразу же грохнуло два одиночных выстрела. За ними последовали другие, но мы уже прижались к деревьям.

– Какого черта здесь делает тайная полиция?! – Я снял карабин с предохранителя. – Это ведь только они так говорят?!

Кроуфорд пожал плечами, даже не потянувшись к оружию:

– Они в обычной одежде, а когда нет черного мундира, пойми, кто перед тобой. Я сам иногда так кричу, отпугивая незваных гостей. Они могут быть кем угодно. Господи Иисусе! Итан, возьми на себя грех, мне вера не позволяет перебить этих мерзавцев.

Но первой выстрелила Мюр, все это время целившаяся из револьвера. Человек, выпрыгнувший из окна и бросившийся к нам, резко повернулся и побежал в обратном направлении.

Я не стал бить ему в спину, сосредоточившись на той стороне крыла, откуда звучали одиночные выстрелы. Карабин звонко лязгал, выплевывая гильзы мне под ноги.

– Пошли! Пошли! К забору!

Моих спутников не надо было упрашивать, и они рванули под прикрытием моего огня. Я дострелял всю пачку, видя, что в лаборатории от пуль разбиваются стеклянные трубки «органа» с солнечными сгустками внутри и в помещении медленно начинает разгораться свечение.

Я бросился прочь, даже не став перезаряжать оружие. Мюр уже перебралась через забор, а Кроуфорд ждал меня и, как только увидел, ловко подпрыгнул, вцепившись пальцами в край. Подтянулся, оказался наверху. Я швырнул ему «Резерв», Юэн ловко поймал оружие, достал из подсумка полную пачку.

Я оглянулся, но за спиной никого не было, лишь за деревьями продолжал разгораться свет. Кажется, я повредил какую-то важную штуку и вот-вот должен был вспыхнуть пожар. Или еще что похуже.

На той стороне Мюр выглядела взъерошенной и напряженной:

– Тайная полиция! Это вы их привели!

– Или они прознали о Хенстридже и его делишках. Где лодка? – Я вытянул руки, ловя падающий карабин.

– Здесь недалеко. За мной.

Никакой тропы не было. Мы бежали, продираясь через дикие заросли, проваливаясь на травяных кочках и оказываясь по щиколотку в воде. Постепенно спускались сумерки, тени ожили, все стало вкуса пепла и блеклым, словно мне вновь запустили в вену «Якорь».

Мы одновременно услышали собаку. Торпедообразное тело вылетело из зарослей, вытянувшись в струну, метя зубами в горло девчонки. Кроуфорд, несмотря на то что был ниже ее, отшвырнул «леди» в сторону, легко, точно бумажную куклу. Пес приземлился на все четыре лапы, и в его длинную морду врезалась тяжелая пуля из револьвера «священника».

– Прости меня, Господи, за то, что отобрал жизнь у Твоего создания.

– Ты цела? – Я протянул руку Мюреол.

– Пострадала лишь моя гордость. – Хват ее тонких пальцев был крепким.

Она встала, затем подняла обороненный котелок, тряхнула им, стараясь избавить от грязи, и нахлобучила обратно, прижав непослушные волосы. Лязгнул выстрел, я сбил Мюр с ног, придавил так, что она вскрикнула.

Стреляли с того места, откуда прибежал пес. Карабин я выронил, потянулся за «Стуком», девушка дернулась, но я зашипел на нее:

– Лежи, черт бы тебя взял!

Пуля ударила в землю рядом с моей головой, но из-за высокой травы стрелку было сложно понять, где конкретно мы находимся.

– Да слезь же ты с меня, кабан! – полузадушенно пискнуло подо мной.

– Голову не поднимай! – сказал я, откатившись в сторону.

Но больше не стреляли.

– Кроуфорд! – позвал я. – Кроуфорд!!

Рядом его не было, и я сказал Мюр, смотревшей на меня дикой злой кошкой:

– Не лезь. Будь здесь. Поднимешь голову – потеряешь ее.

Я примерно представлял, что случилось, но стоило подстраховаться, так что до ближайших кустов полз, предоставляя своему плащу оценить качество осенней почвы. Кроуфорда я нашел почти там, где и предполагал. С искирским ножом в руке и редкими каплями крови на щеках. Исколотый мертвец лежал у его ног.

– Вот черт! – прошептал я, сделав шаг назад.

Разумеется, Мюр меня не послушалась, оказываясь рядом, охнула, шагнула к Юэну, но я удержал ее, вцепившись ей в плечо.

– Эй! – возмутилась она, но меня даже револьвер в ее руке не смутил.

– Тихо! Не подходи….Капрал.

Он наконец-то посмотрел на меня, и его взгляд мне не понравился. Я давно уже отвык от него и, если честно, не ждал, что столкнусь с этим снова. Когда он такой, здесь может помочь лишь Вороненок. Во всяком случае, раньше помогал. Теперь уж не знаю.

– Кроуфорд, ты как? – В голосе девушки была тревога и участие.

– Молотки стучат. Молотки, – сказал он ей и, облизав губы, гнусно хихикнул.