Через соловьиный этаж - Лайан Герн

Ничто не истинно, никому нельзя доверять — даже Шизуке, несмотря на ее заботу. Ради чести семьи нужно хладнокровно пройти испытание замужеством: у Каэдэ не было повода подозревать, что свадьба может сорваться, и все же она не верила в успешный исход. Это событие казалось недосягаемым, как луна. Но если она не вступит в брак — если из-за нее умрет еще один человек, — выход будет только один: расстаться с жизнью.

Каэдэ старалась мужественно принять возможность подобного исхода, но себя не обманешь: ей пятнадцать лет, она не хочет умирать, она хочет жить, и жить с Такео.

Душный день подходил к концу, расплывчатый круг солнца бросал на город жуткий красный свет. Каэдэ устала и не могла найти себе покоя. Ей хотелось сбросить многочисленные юбки, хотелось ночной прохлады, но она боялась следующего дня и того, что наступит за ним.

— Сегодня в замок приехали господа Отори, не так ли? — спросила она, гоня из голоса и тень эмоций.

— Да, их принял господин Йода, — ответила Шизука.

Каэдэ чувствовала на себе взгляд служанки и ее жалость.

— Госпожа… — тихо произнесла Шизука и замолчала.

— Что?

Шизука начала увлеченно говорить о свадебном наряде: за дверью запел соловьиный пол, по нему ступали две горничные. Когда их шаги стихли, Каэдэ спросила:

— Что ты собиралась мне сказать?

— Помните, я говорила, что можно убить человека иголкой? Я сейчас покажу вам, как. Кто знает, вдруг вам это пригодится.

Шизука достала внешне обыкновенную иголку, но, когда Каэдэ взяла ее в руки, то почувствовала упругость и необычный вес миниатюрного оружия. Шизука показала, как вонзить ее в глаз или шею.

— Теперь спрячьте ее в край рукава. Будьте осторожны, не уколитесь.

Каэдэ вздрогнула от отвращения к смертоносной игле, в то же время очарованная ее силой.

— Не знаю, смогу ли я это сделать.

— В ярости вы ударили мужчину ножом, — сказала Шизука.

— Ты и это знаешь?

— Мне сказал Араи. В гневе или страхе люди непредсказуемы для себя самих. Всегда имейте при себе нож. Лучше бы у нас были мечи, но их не спрячешь в одежде. Если дойдет до схватки, то следует как можно раньше убить мужчину и забрать у него меч.

— Такое может произойти? — прошептала Каэдэ.

— Мне хотелось бы рассказать вам все, но это подвергнет вас еще большей опасности. Я только хочу, чтобы вы были готовы ко всему.

Каэдэ открыла рот, чтобы расспросить Шизуку, но та тихо произнесла:

— Вы должны молчать: ни о чем меня не спрашивайте и ничего никому не говорите. Чем меньше вы знаете, тем лучше для вас.

Для Каэдэ, госпожи Маруямы и ее дочери была выделена маленькая комната в дальнем конце резиденции, рядом с более просторной палатой женщин Йоды. Обе комнаты выходили в сад, простиравшийся вдоль южной стороны дома. Каэдэ слышала плеск воды и легкий шелест деревьев. Всю ночь она чувствовала, что Шизука не смыкает глаз. А однажды юная госпожа увидела, как служанка сидит в дверном проходе, скрестив ноги, едва видимая на фоне безоблачного неба. Когда темнело, ухали совы, а по утрам с реки доносились крики водоплавающих птиц. Пошел дождь.

Каэдэ заснула под стук капель, а пробудилась от пронзительного карканья ворон. Дождь перестал, наступила жара.

Шизука была одета. Когда служанка заметила, что девушка не спит, она опустилась рядом на колени и прошептала:

— Госпожа, мне необходимо поговорить с господином Отори. Не могли бы вы встать и написать ему письмо, стихотворение или что-нибудь такое? Мне нужен предлог, чтобы пройти к нему.

— Что случилось? — спросила Каэдэ, встревоженная осунувшимся лицом служанки.

— Не знаю. Этой ночью должно было кое-что произойти… но не произошло. Мне нужно пойти и выяснить, почему. — Громким голосом она добавила: — Я приготовлю чернила, но моей госпоже придется немного подождать. У вас есть целый день, чтобы написать хорошее стихотворение.

— Что мне написать? — прошептала Каэдэ. — Я не знаю, как сочинять стихи. Меня никогда этому не учили.

— Это неважно, что-нибудь о супружеской любви, мандаринских утках, ломоносе и стене.

Каэдэ подумала, что Шизука шутит, но служанка осталась совершенно серьезной.

— Помоги мне одеться, — властно приказала она. — Да, я сама знаю, что еще очень рано, но хватит жаловаться. Я хочу написать господину Отори прямо сейчас.

Шизука одобрительно улыбнулась, силой разжав губы на бледном лице.

Каэдэ черкнула пару строк, сама не понимая, что пишет, и громко приказала Шизуке поспешить в дом, где живет Отори. Служанка внешне неохотно направилась туда, и юная госпожа слышала, как она тихо плачется стражникам, а те хохочут в ответ.

Каэдэ позвала горничных и заказала чай. Утолив жажду, села лицом к окну, выходящему в сад, чтобы успокоить свои страхи и быть отважной, как Шизука. Время от времени пальцы нащупывали иголку в рукаве или гладкую холодную рукоятку ножа под одеждой. Она вспомнила, как госпожа Маруяма и Шизука учили ее драться. Чего они опасались? Каэдэ чувствовала себя пешкой в игре, однако главные фигуры попытались подготовить ее к финальной битве и дали ей оружие.

Через час вернулась Шизука с ответным письмом от господина Отори — стихотворением, написанным с мастерством и изяществом.

Каэдэ внимательно прочла его:

— Что это значит?

— Это просто предлог. Он должен был что-нибудь написать в ответ.

— Господин Отори хорошо себя чувствует? — сухо спросила она.

— Да, прекрасно, он всей душой ожидает единения с вами.

— Скажи мне правду, — прошептала Каэдэ и уставилась на Шизуку, на лице которой отразилась нерешимость. — Господин Такео… мертв?

— Нам это неизвестно, — тяжело вздохнула Шизука. — Вынуждена сообщить вам, что он исчез вместе с Кенжи. Господин Отори полагает, что его забрало Племя.

— Что за Племя?

Каэдэ почувствовала, что недавно выпитый чай поднимается у нее в желудке, и испугалась, что ее стошнит.

— Давайте прогуляемся по саду, пока прохладно, — спокойно предложила Шизука.

Каэдэ встала и чуть не упала в обморок. На лбу появились капельки пота, холодные и липкие. Шизука взяла девушку под локоть и довела до веранды, где встала на колени и помогла надеть сандалии.

Когда они медленно спускались по тропинке между деревьев и кустов, журчание ручья заглушило их голоса. Шизука быстро прошептала на ухо Каэдэ:

— Прошлой ночью должно было состояться покушение на жизнь Йоды. Араи находится за тридцать ли отсюда с огромной армией. Воинствующие монахи в Тераяме намерены захватить Ямагату. Клан Тоган может быть свержен.

— Какое отношение это имеет к Такео?