Через соловьиный этаж - Лайан Герн

— Добро пожаловать, господин Отори. Для нас это радостное событие: свадьба, союз.

Он говорил хрипло и небрежно, отчего фразы вежливости звучали нелепо.

Шигеру поднял голову и не спеша выпрямился. Его ответ был столь же официален, в нем заключалось приветствие от дядей и всего клана Отори:

— Я рад служить двум великим домам.

Этим он напомнил Йоде, что они принадлежат к одному и тому же сословию, равны по происхождению и по крови.

Йода улыбнулся абсолютно безрадостно и ответил:

— Да, между нами должен быть мир. Мы не хотим повторения Егахары.

Шигеру наклонил голову.

— Прошлое есть прошлое.

Я до сих пор находился на полу, но видел Отори в профиль. Его взгляд был ясным и открытым, черты лица веселыми и уверенными. Никто бы и не подумал, что его внешность может быть обманчива: перед Йодой сидел молодой жених, благодарный ему за благосклонность.

Некоторое время они разговаривали: обменивались любезностями. Затем принесли чай, который подали только им двоим.

— Этот юноша, как я слышал, твой приемный сын, — сказал Йода, пока наливали чай. — Он может пить с нами.

Я был вынужден подняться, чего мне очень не хотелось. Я еще раз поклонился Йоде и чуть приблизился, перебирая коленями. Взял в руки чашку, молясь, чтобы пальцы не тряслись. Чувствуя, что Йода смотрит на меня, я не решился поднять взгляд, поэтому и не понял, узнал ли он во мне мальчика, подпалившего его коня и сбившего самого седока на землю в Мино.

Я изучал чайную чашу. Ее глазурь переливалась серой сталью с красными огоньками. Такой я никогда не видел.

— Он дальний родственник моей покойной матери, — принялся объяснять господин Шигеру. — Она хотела, чтобы наша семья усыновила его, и после ее смерти я выполнил ее желание.

— Как его зовут? — спросил Йода, громко потягивая чай и не отрывая взгляда от моего лица.

— Он взял имя Отори, — ответил Шигеру. — Мы зовем его Такео.

Он не добавил «в честь моего брата», но я почувствовал, что в воздухе повисло имя Такеши, будто в зал влетел его дух.

Йода фыркнул. Несмотря на жару, холодок пробежал по спинам, предупреждая об опасности. Я понимал, что Шигеру осознает это. Его тело напряглось, хотя лицо продолжало улыбаться. Под любезностями скрывались годы взаимной ненависти, отягощенные последствиями Егахары, ревностью Йоды, горем и жаждой мести Шигеру,

Я пытался стать Такео, художником-самоучкой, робким и неуклюжим, в смущении озирающим пол.

— Как давно он с тобой?

— Около года, — ответил Шигеру.

— Между вами есть некоторое семейное сходство, — сказал Йода. — Андо, как ты думаешь?

Он обратился к вассалу, который стоял на коленях сбоку от нас. Тот поднял голову и посмотрел на меня. Мы встретились глазами, и я тотчас узнал его. Передо мной было длинное волчье лицо с высокими тусклыми бровями и глубоко посаженными глазами. Его правый бок находился по другую сторону от меня, но мне и не нужно было его видеть, чтобы понять, что там нет руки, отсеченной мечом господина Отори Шигеру.

— Поразительное сходство, — сказал Андо, — Я подметил это, еще когда в первый раз увидел юного господина. — Он замолчал, а затем добавил: — В Хаги.

Я покорно поклонился.

— Простите меня, господин Андо, я не знал, что имел удовольствие встретить вас.

— Нет, мы не встречались, — подтвердил он. — Я просто видел вас с господином Отори и подумал, как же вы похожи на… одного из Отори.

— Он, в конце концов, мой родственник, — отметил Шигеру спокойно.

Я более не сомневался: Йода и Андо прекрасно знают, кто я. Им было известно, что меня спас Шигеру. Я приготовился к тому, что они прикажут тотчас схватить нас или убить на месте, среди чайных приборов.

Шигеру незаметно шевельнулся, и я понял, что он в любой момент вскочит на ноги с мечом в руке, если понадобится. Он так легко не сдастся и не пожертвует долгими месяцами, во время которых он вынашивал свой план. Никто не прерывал молчание, напряжение росло.

Губы Йоды искривились в улыбке. Я видел удовольствие, которое ему доставляет эта ситуация. Он не совершит убийство сейчас: он поиграет с нами подольше. Вокруг земли Тогана, бежать нам некуда, мы под постоянным наблюдением. Я не сомневался, что Йода собирается уничтожить нас обоих, но ему было необходимо вкусить то наслаждение, что испытываешь, когда давний враг в твоей власти.

Он сменил тему и заговорил о свадьбе. За напускной вежливостью слышалось презрение и ревность:

— Госпожа Ширакава была заложницей у господина Ногучи, моего старейшего и верного союзника.

Йода не упомянул о том, что Ногучи разгромлен Араи. Неужели он еще не оповещен или считает, что нам ничего неизвестно?

— Господин Йода оказывает мне огромную честь, — ответил Шигеру.

— Что ж, нам давно пора заключить мир с Отори. — Йода выдержал паузу, затем продолжил: — Она красивая девушка. Однако у нее не лучшая репутация. Надеюсь, вам это не повредит.

Раздались смешки вассалов.

— Я считаю, что она не заслужила подобной репутации, — спокойно отреагировал Шигеру. — А пока я пребываю здесь, в гостях господина Йоды, мне нечего тревожиться.

С лица Йоды сошла улыбка, уступив место оскалу. Как я догадался, его сжирала ревность. Чувство такта и самоуважение должны были бы помешать ему произнести последовавшую фразу, но он не постеснялся.

— Про вас ходят слухи, Шигеру, — прямолинейно сказал он.

Шигеру молча поднял бровь.

— Многолетняя привязанность, тайный брак, — разбушевался Йода.

— Господин Йода удивляет меня, — холодно ответил Шигеру. — Я не молод. Вполне естественно, что у меня было много женщин.

Йода пришел в себя и проворчал что-то в ответ, но его глаза горели от злорадства. Нас отпустили с притворной вежливостью.

— Буду ожидать нашей встречи через три дня на церемонии бракосочетания, — такой фразой ограничился Йода.

Когда мы вернулись к нашим людям, все они были в напряжении. Им пришлось терпеть издевки и угрозы членов клана Тоган. Ни я, ни Шигеру ничего им не сказали, проезжая по ступенчатой улице через первые ворота. Я изо всех сил старался запомнить планировку замка. Огонь моего сердца пылал яростью и ненавистью к Йоде. Я убью его, в месть за прошлое, за бесстыдное обращение с господином Отори и по той причине, что если я не покончу с ним этой ночью, то он убьет нас обоих.

Солнце светило с запада размытым шаром, когда мы ехали обратно в дом, где нас ожидал Кенжи. В комнате слегка пахло паленым. В наше отсутствие он уничтожил записки госпожи Маруямы. Кенжи внимательно взглянул на наши лица.