Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

U-181 прибыла в Бордо 14 октября 1943 года, за день до тридцатого дня рождения Люта. Обычно лодка, вернувшаяся из успешного похода, вывешивает на перископе столько белых вымпелов, сколько было потоплено судов во время похода. U-181 в тот день подняла 48 вымпелов, по одному за каждое потопленное Лютом судно: с января 1940 года («Фландрия») по август 1943 года («Клан Макартур»). Это было сделано потому, что весь экипаж, а в том числе и сам Лют понимал – это его последний боевой поход.

Лют управлял лодкой, стоя на мостике, и широко улыбался. Над ним трепетали на ветру вымпелы, а экипаж был построен на палубе. Развороченный ствол 37-мм орудия возвышался над «Зимним садом», как мрачный чёрный цветок. Это было единственным указанием, что не всё шло гладко. Но со дня смерти Виллингера прошло столько времени, что горе утихло, и в сиянии недавних успехов бесполезное орудие превратилось в обычный предмет обстановки.

Почти никто до последней минуты не подозревал о прибытии U-181. Лотар Энгель был явно разочарован встречей, оказанной им на пирсе. Ведь только что U-181 завершила самый длительный боевой поход за всю войну, а её командир получил высшую награду германских вооружённых сил. Но всё-таки оркестр играл, пока моряки U-181 один за другим сходили на причал. Заросшие, бледные, вонючие – они, наконец, ступили на твёрдую землю. «Мы так долго находились в море, что не могли пройти больше 200 метров. Нам приходилось останавливаться и массировать ноги. Все обросли бородами, лично у меня она имела длину 18 сантиметров», – вспоминал Вальтер Шмидт. Лют стоял перед выстроенным экипажем, пока его приветствовали Ганс Резинг, командующий подводной группой «Запад», и командир 12-й подводной флотилии Клаус Шольц. Оба тепло поздравили его с высокой наградой и завершением успешного похода. Был проведён смотр экипажа, который завершился торжественной раздачей Железных Крестов и нагрудных знаков подводника. Карл-Август Ландферманн стал вторым инженер-механиком подводной лодки, получившим Рыцарский Крест.

В этот вечер экипаж устроил весёлый праздник. Лют сидел на почётном месте между Резингом и Шольцом. У каждого была сигара, все пили и курили, пока произносились обязательные в подобных случаях речи и огромными стопками раскладывались пришедшие из дома письма. Немного позднее кинооператор запечатлел торжественную стрижку и бритье экипажа. Тысячи людей по всей Германии видели, как Герберт Кручковски в последний раз поглаживает бороду, а потом ощупывает голый подбородок.

Так, вместе с бакенбардами Кручковски, и вошёл в историю долгий поход U-181.

Глава 12

Вечерняя песня

«Фюрер принимает корветтен-капитана Люта». Газета «Бремер Нахрихтен» была лишь одной из нескольких десятков подобных изданий, в которых после 25 октября 1943 года имя Вольфганга Люта было напечатано самым крупным шрифтом на первой полосе. Ниже помещалась небольшая колонка, рассказывающая о нём самом, о его матросах, его семье, службе, германском солдате вообще. Всё это сопровождалось фотографиями Люта и его лодки. Дело в том, что 25 октября Адольф Гитлер в своей ставке вручил Вольфгангу Люту Рыцарский Крест с Дубовыми Листьями, Мечами и Бриллиантами.

Разумеется, церемония была заснята на плёнку оператором министерства пропаганды: улыбающийся Лют направляется к зданию ставки с шинели и перчатках; Гитлер держит орден в футляре и вручает его; быстрое рукопожатие; деревянный поклон Люта. Вам начинает казаться, что вы слышите сдавленный шёпот суфлёров: «Вы должны остановиться здесь. В этот момент протяните левую руку, чтобы взять футляр, одновременно правой пожмите руку фюреру. Поклонитесь после того, как фюрер вручит вам награду. Ни при каких обстоятельствах не начинайте разговор с фюрером, если только он сам с вами не заговорит».

Вальтер Шмидт вспоминает, что Гитлер заговорил с Лютом. Он долго расписывал тяготы положения на Восточном фронте, говорил о военной ситуации в целом. Лют тоже кое-что сказал Гитлеру. Однако ни на одном снимке Лют не запечатлён с пустой пивной бутылкой на макушке – он показывал фюреру, как подводная лодка уходит на перископную глубину. Это кажется невозможным и неправдоподобным, но несколько человек подтверждают, что именно так и было.

Первый официальный портрет Люта с новой наградой сделал, разумеется, личный фотограф Гитлера Генрих Гофман. Теперь этот портрет висит в Морской школе. Этот снимок напоминает портреты остальных великих асов: синий мундир, Рыцарский Крест, фуражка чуть-чуть набекрень, свирепый взгляд. Однако имеется и одно серьёзное отличие. Протокольная свирепость Люта не убеждает. Она ничуть не похожа на чёрное пламя в глазах Отто Кречмера или холодный змеиный взгляд Эриха Топпа. Вместо того чтобы казаться зловещим, Лют кажется немного загадочным и даже растерянным.

А что можно сказать о награде, Рыцарском Кресте с Бриллиантами, высшей награде в германских вооружённых силах?[116] Действительно ли Вольфганг Лют заслужил её? Или его вручили только, чтобы восстановить равновесие? Ведь первые 6 обладателей Бриллиантов были либо офицерами Люфтваффе, либо армейскими командирами высокого ранга.

Ответ может быть лишь один: да, Лют заслужил свои Бриллианты. Но в таком случае их следовало вручить ещё нескольким подводникам. Прежде всего в памяти всплывает фамилия Кречмера. Затем идёт Эрих Топп, который вместе с Карлом-Фридрихом Мертеном буквально наступал Люту на пятки в гонке потопленного тоннажа.[117] Оба этих офицера большую часть времени действовали в Северной Атлантике. Лют потопил половину своих судов в Южной Атлантике и Индийском океане, где ПЛО была гораздо слабее, а погода лучше. И всё-таки Лют обязательно должен входить даже в самый короткий список лучших. Совершенно невероятным выглядит тот факт, что он провёл в море 4 года и всё-таки остался жив. Все остальные претенденты на первенство к этому времени либо оказались на берегу, либо сидели в плену, либо погибли. Именно это и склонило чашу весов в его пользу.

Вероятно, Лют всё-таки получил свою награду как представитель подводного флота в целом, но это не умаляет его личных заслуг. Подводный флот отчаянно нуждался в моральной поддержке. Наступили тяжёлые времена, и хотя общий моральный дух подводников оставался твёрдым, Бриллианты Люта дали ему новый толчок. Военный корреспондент Эдгар Шрёдер сказал об этом в статье 2 ноября 1943 года: «В лице Вольфганга Люта фюрер наградил весь подводный флот и все Крисгмарине».

Вопрос заслуженности награды возникает ещё по одной причине. В 1944 году капитан-лейтенант Альбрехт Бранди тоже получил Рыцарский Крест с Бриллиантами. Бранди не был Лютом. Если даже он не фальсифицировал свои достижения намеренно, то раздувал их с потрясающей лёгкостью. В разное время Бранди заявил, что потопил 1 линкор, 2 крейсера, несколько эсминцев и огромное число торговых судов. В действительности его достижения следует признать, мягко говоря, скромными. Награда Бранди бросает тень и на Люта. Совершенно ясно, что эта награда была вручена из каких-то высших соображений, а отнюдь не за заслуги офицера. Этот пример всегда приводят те, кто утверждает, что германские военные награды не стоят металла, из которого сделаны.[Ричард Комптон-Хэлл писал: «Единственный командир подводной лодки, который систематически обманывал Верховное Командование и получил наивысшую награду за это». Но Юрген Ровер отмечает: «Я полагаю, что очень трудно установить достоверность рапорта командира лодки о своих успехах. Бранди был молодым офицером и вошёл в число подводных асов только в 1943 году. В это время вообще стало трудно проследить результаты атаки. О большей части попаданий сообщали по данным акустики, которые не отличаются достоверностью. Особенно участились ложные донесения, когда лодки начали использовать акустические самонаводящиеся торпеды. Вероятно, Бранди истолковывал сообщения своего акустика слишком оптимистически, но его случай не является исключительным. Кроме того, он совершил много смелых атак кораблей союзников. Прим. авт.