Подводный Ас. История Вольфганга - Джордан Воуз

15 августа штаб подводного флота сообщил Люту, что он должен встретиться в море с U-197 Роберта Бартелса, который передаст ему коды «Энигмы», необходимые для окончания похода. В это время использовался вариант кода, носивший название «Беллатрикс». Через час Лют получил радиограмму, запрещающую впредь использовать аппаратуру Метокс.

Эффективность этого устройства в течение последнего года постоянно падала. Лодки, использующие Метокс, попадали под атаки вражеских самолётов совершенно внезапно. Германские учёные отчаянно пытались найти причину и вскоре установили, что это устройства само испускало слабые радиоволны, которые можно было засечь. В действительности всё обстояло иначе. В это время союзники начали использовать радары с сантиметровой длиной волны, а Метокс мог обнаруживать только метровые радиоволны. Исходя из ошибочного предположения, что лодки выдаёт их собственное оборудование, Дениц принял отчаянное решение запретить использовать его. В полночь пришла новая радиограмма: «Все кварцевые генераторы Метокса сдать капитану и запереть в сейф. Исполнение приказа зафиксировать в бортовом журнале».

16 августа, направляясь на встречу с Бартелсом, U-181 встретила неизвестный пароход. Лют преследовал его в течение 6 часов и в 19.37 выпустил парогазовую торпеду G7а, последнюю, остававшуюся на борту лодки. Последний торпедный выстрел в его карьере, произведённый с дистанции 600 метров, оказался промахом.

17 августа в 15.00 U-181 прибыла в намеченную точку примерно в 500 милях юго-восточнее Дурбана. U-197 там не оказалось. В полночь Бартелс радировал: «KQ6676 «Эмпайр Стэнли» потоплен» и запросил о новой встрече. Наконец утром 19 августа лодки встретились. Бартелс передал Люту коды, а Лют сообщил ему, что видел 4 судна, пока ожидал U-197. Это показалось Бартелсу интересным, и он решил подежурить в районе встречи.

Сам Лют больше ждать не мог. На U-181 осталось лишь 200 куб. м топлива, а еда так и вообще подходила к концу. Лодки дружески расстались. U-181 направилась на юго-запад, к мысу Доброй Надежды. Это был последний раз, когда кто-то видел U-197 и Роберта Бартелса.

На следующий день U-181 встретила U-196, поэтому Лют смог передать полученные коды ещё одному капитану. В 15.35, вскоре после того как они расстались, сигнал бедствия нарушил идиллию солнечного дня. Его послала U-197, которая попала под атаку в нескольких сотнях миль отсюда. «Самолёт атаковал нас бомбами. Временно не могу погружаться. KQ87», – радировал Бартелс. Почти сразу пришла вторая радиограмма: «Самолёт атаковал нас бомбами. Не могу погружаться. KQ52». Бартелс попал в отчаянное положение, однако указывал слишком разные координаты.[114]

«Эти точки отстоят друг от друга на 250 миль. Более вероятным выглядит квадрат KQ52. От нас до него 250 миль», – записал Лют. Атакованная лодка отправила ещё 3 радиограммы с тем же самым текстом. Потом в 18.30 радио замолчало. Слушатели могли предположить самое худшее.

Штаб подводного флота не получил эти сигналы. Их перехватила U-198, находящаяся в Южной Атлантике, и ретранслировала в Германию. В 22.40 Дениц ответил. Несмотря на критическую ситуацию с топливом на U-181, она вместе с U-196 получила приказ повернуть назад и отыскать U-197.

Лют не мог знать, что именно он косвенно повинен в гибели U-197. Бомбардировщик «Каталина» с аэродрома Сент-Лючия в Южной Африке (259-я эскадрилья Королевских ВВС) был отправлен на поиск, после того, как служба пеленгации засекла радиограмму Люта, отправленную Бартелсу прошлой ночью. Противнику удалось определить пеленг на место отправки радиограммы.

Бартелс совершил роковую ошибку, решив оставаться в районе встречи. «Каталина», искавшая U-181, в 15.10 обнаружила U-197 и немедленно атаковала её глубинными бомбами, что послужило причиной первых двух радиограмм. С того же аэродрома сразу взлетела ещё одна «Каталина». Первый бомбардировщик кружил над лодкой всю вторую половину дня и ждал. Бартелс в это время отправлял один сигнал бедствия за другим, отчаянно пытаясь отогнать самолёт огнём 37-мм зенитки. В 19.00 прибыла вторая «Каталина». Два самолёта одновременно атаковали U-197 бомбами. «В 19.30 во время третьего захода, судя по всему, Бартелс неправильно определил курс самолёта и повернул параллельно ему. Лодку накрыли 6 глубинных бомб, сброшенных с высоты 75 футов. В воздух взлетели обломки, и лодка пропала, оставив на поверхности большое пятно солярки. Самолёт С.259 подождал результатов атаки и радировал, что «на поверхность поднялось большое количество нефти, которая широко растеклась по морю». Оба самолёта ещё покружили с полчаса, но ничего нового не увидели. Судьба Бартелса была самой обычной для того периода. Штаб подводных сил постоянно получал похожие радиограммы: «Атакован самолётом» или «Атакован, тону». Метокс не давал никаких предупреждений и никак не мог защитить лодку. Неспособность Деница понять причину, или сознательное неверие, лишь усугубили тяжесть ситуации. Если даже немцы и заподозрили, что союзники используют радиопеленгацию, Дениц упрямо требовал от лодок длинных подробных радиограмм.[115]

Лют в течение 2 дней искал Бартелса и, разумеется, не нашёл ничего. 24 августа он снова повернул к мысу Доброй Надежды. Почти одновременно с ним – кто-то чуть раньше, кто-то чуть позже – взяли курс домой и остальные лодки четвёртой волны. Дениц отзывал их всех.

Обратный переход прошёл спокойно. Несмотря на опасения Люта, U-181 хватило топлива, чтобы добраться до Бордо, хотя несколько раз ему пришлось выжидать, пропуская встреченные корабли противника. 2 сентября U-181 обогнула мыс Доброй Надежды, а через 3 недели всё-таки состоялся отменённый было праздник пересечения экватора.

1 октября истёк срок действия кодов «Беллатрикс», которые передал Люту Бартелс. С этого момента U-181 уже не могла расшифровывать принятые радиограммы и зашифровать свои передачи. Лют не мог сообщить о своих координатах, что заставило штаб подводного флота сделать неправильное предположение – U-181 погибла. В бортжурнале Лют записал: «Я предполагаю, что важные передачи для меня будут посланы открытым текстом». Однако ни одна радиограмма не была получена. Лишь когда он оказался в 36 часах хода от Бордо, Лют рискнул отправить открытым текстом просьбу выслать сопровождение для прохода Жиронды. Эта радиограмм вызвала переполох в штабе Деница. Второй раз за время войны Люта уже считали мёртвым.

U-181 прибыла в Бордо 14 октября 1943 года, за день до тридцатого дня рождения Люта. Обычно лодка, вернувшаяся из успешного похода, вывешивает на перископе столько белых вымпелов, сколько было потоплено судов во время похода. U-181 в тот день подняла 48 вымпелов, по одному за каждое потопленное Лютом судно: с января 1940 года («Фландрия») по август 1943 года («Клан Макартур»). Это было сделано потому, что весь экипаж, а в том числе и сам Лют понимал – это его последний боевой поход.