Как это женаты?! (СИ) - Вишневская Альбина

   - А ты выжила на работе? – перевожу тему, понимая, что семь вечера - это слишком для прогулки.

   - Спрашиваешь, лучше поинтересуйся: а это насекомое выжило, - смеется и фыркает.

   Неторопливо раздеваюсь и только  когда села на пуф снимать сапоги, увидела  у порога чужие ботинки, мужские.

  - Ты не одна? – щурюсь, понимая, что у нас кто-то есть в гостях.

   - Ужин на плите, а мне нужно уйти, я с Толиком встречаюсь, ну ты поняла с каким. Покеда, моя тыковка, удачи, не будь букой, - мне прилетает поцелуй в макушку.

   В считанные секунды Оля впрыгивает в сапоги, а курточку надевает уже на выходе из квартиры. Я продолжаю сидеть, ровным счетом ничего не понимая. Слушая, как лифт скрипит своими причиндалами и уносит Олю на тренировку в спортзал. С недавних пор, а если быть точно, пять месяцев, она решила заняться уроками самообороны, по понятным причинам. Уварову не позавидуешь, потому что девочка делает успехи в своих регулярных тренировках.

   Ладно, иду на кухню, и как дежавю: у окна стоит Черкасов и указательным пальцем что-то рисует на стекле. Горло сжимает спазмом, вот не могу спокойно теперь смотреть на него.

 - Понятно, - разворачиваюсь и насколько возможно в моем положении,  спешу к себе в комнату, но не успеваю туда ворваться и закрыться.

   Почему бежала? Потому что не готова говорить, я всё еще пребываю в каком-то странном подвешенном состоянии от того, что я много всего сделала неправильно.

   - Постой, - горячие ладони Марка скользят по моему, ожившему от пинков малыша, животу, чувствую, как моя спина прижимается к его груди, и задыхаюсь от ощущений.

   - Отпусти, - хрипло шепчу.

   И в этот момент словно подобралась к пику эмоций: из глаз брызнули слёзы. Они катятся по щекам градом, я пытаюсь их стереть рукавом кофты, но ничего не получается. Я не помню, как и каким способом Марку удалось меня повернуть к себе, но когда это случилось, его твёрдые губы нашли мои, влажные, и впервые за долгие пять месяцев я почувствовала, как мы стали одним дыханием. Спиной чувствую опору – прижалась к стене, и это хорошо, потому что боюсь, что ноги просто подкосятся.

   - Прости,  - шепчет сбивчиво в губы и не выпускает из рук, изучает мои изгибы, касается  живота, а пальцы словно дрожат, - я просто тогда сошёл с ума, мне нет оправдания, это даже не поддается логическому объяснению.

   - Зачем ты вернулся?

   - За вами, ты же умная девочка, правда? – Марк так смотрит на меня, что я чувствую его боль, отражённую в глазах.

   - Не очень, потому что тогда нужно было тебе устроить скандал и бить посуду, или эту папку с  документами заставить съесть.

   - Тогда почему не сделала? – удивлен, как и я, пытается улыбнуться, но  это как-то вымучено получается.

    - Потому что я словно получила под дых, когда увидела то свидетельство. А ведь бежала к тебе не только сказать, как соскучилась без тебя, но и сообщить о ребенке, и придушить тебя за такой сюрприз в виде этого живота,  а потом сказать, что рада, ведь его отцом будешь именно ты.

   Марк резко делает шаг назад, и хватается за волосы, рычит, и мне кажется, что готов стучать кулаком в стену. Но я не хочу, чтобы он наносил себе увечий. Не здесь, не на моих глазах. Пусть держит свои эмоции при себе.

   - Ты ведь решил оформить документ о разводе не из-за того, что разлюбил?

   Мне важно знать ответ, от него зависит многое. Захочу ли я в принципе видеть его в своей жизни? Как поступить дальше, стоит ли вообще  пересекаться с ним в будущем?

61 глава

Маргарита.

   - Нет, - поворачивается ко мне и больше не шевелится.

  - Я тогда хотела тебе не только это сказать.

   - Что сказать? – и слишком пристально смотрит на мои губы, но не рискует прикоснуться, потому что понимает, как я настроена. Как раньше, сексом, у него не получится меня сломить. Достаточно, плавали, вновь окунаться в ушат с грязью я не намерена.

   Хмыкаю иронично, подхожу к полочке, ищу открытку, и да, я её не выбросила, не смогла, хотя нужно было сжигать все мосты.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

   - Вот, смотри.

   - Я её помню, ты с ней пришла тогда, - он хмурится, просто долго смотрит на картинку, пальцами потирает медвежонка.

   - Открывай, там всё внутри, - пытаюсь ему помочь, но Марк качает головой.

  - Если бы я её открыл первым, то всё было бы по-другому? – смотрит с отчаянием, а я опять начинаю плакать, от глупости своей.

  Марк всё-таки делает шаг вперёд, чтобы прикоснуться ко мне, а может даже чтобы прижать меня к груди. Только вытянутая вперёд моя рука останавливает попытку Черкасова распустить руки. Он не рискнул прикоснуться, но он не собирался молчать:

   - Я до сих пор люблю только тебя, веришь?

  Я плохо слышу из-за шума в ушах, но  он повторяет эти слова вновь и вновь. А что делаю я? Я стираю слёзы рукавом, смеюсь, как идиотка. Что именно этим он пытается добиться? Я вот сейчас с разбега запрыгну ему на руки и скажу: «О да, милый, пофиг на пять месяцев, что прожили врозь, это такие пустяки, а давай начнём всё сначала?». Если именно этого ждёт, то разочарую мужчину.

   -  О да, Черкасов, я готова с тобой пойти хоть на край земли, давай забудем всё плохое, словно отформатируем флешку, и будем строить светлое будущее!

   Черкасов стоит и не шевелится, ему медленно, но уверенно доходит смысл сказанных слов. Его глаза темнеют ещё больше, а губы превращаются в тонкую линию.

   - Ты что действительно именно этого ждал? Вот так просто? Да я смотрю, ты, бедняга, за долгие пять месяцев исхудал, истосковался, весь истрёпанный, - ага, как же, истосковался, стоит здесь среди комнаты холёный бизнесмен и меняется всеми цветами радуги в лице.

   - Давай поговорим адекватно, я не уйду до тех пор, пока мы что-то нормально не решим. – Он слишком самоуверен, и я понимаю, что не сдвинется с места, но и я не буду под его дудку плясать.

   - Говори, а мне нужно поужинать.

   Разворачиваюсь и демонстративно выхожу из спальни, поужинать мне нужно срочно, чувствую лёгкое головокружение, обморока мне как раз, для полной задницы, не хватало. Я не знаю, что он делает в спальне, но минут пять, а может быть и десять его в стенах кухни не было. Видимо бесится великовозрастный мальчик, демонов своих пытается усмирить. Оказывается, за столь непродолжительное время, я успела изучить все привычки Черкасова. Хмыкаю, представляя его нервное лицо, но это его проблемы.

   Оля позаботилась обо мне, какая же умничка, всё девчонка успевает. И на работе чертей прописать Уварову, и на тренировку сбегать, и ужин необъятной подруге приготовить. Сегодня я так толком и не узнала, чем же закончился вчерашний поединок Уварова и Оли. Она, как понимающая подруга, вчера вечером, старалась не сильно возмущаться в сторону начальника, но всё же очень многое я сама расспросила. Как только распрощаюсь с Черкасовым, обязательно дозвонюсь к Оле, пусть дует домой, мне очень нужна её психологическая помощь.

   С удовольствием лопаю ароматный плов, изредка смотрю в окно и тяжело вздыхаю. Неожиданно в прихожей что-то упало, но я даже не соизволила пошевелиться, если Марк собирается поспешно домой, то мешать ему я не буду. К тому же сил, и дальше выяснять отношения, у меня нет, и вряд ли будут в ближайшее время. Да и подумать хочу нам некоторыми нюансами, а для этого нужна светлая голова, а не такая как у меня сегодня – уставшая.

  Грязную тарелку мыть лень, просто ставлю её в мойку, а потом  беру чашку с чаем и возвращаюсь к столу. В этот момент в кухню вваливается Марк, без какого либо разрешения тянет стул к себе и садится напротив меня. Ого, какая уверенность в глазах, неужели  вознамерился брать быка за рога? Окей, посмотрим, во что выльется разговор сегодня. По-моему, мне нужно ему очень четко и в мельчайших подробностях рассказать о том, что меня не устраивает, что будет в ближайшем будущем, и жду ли я от него помощи в принципе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

   Взгляд Марка сосредоточился на моих пальцах, которыми я обнимаю тёплую чашку, согревая ледяные ладошки.