Как это женаты?! (СИ) - Вишневская Альбина

   - Оставь меня, я жутко устала, теперь, когда всем всё известно, думаю, пора и честь знать. Будет желание увидеть сына – напишешь, а я постараюсь найти время для твоего визита, поверь, прятать малыша не собираюсь. Мне мыльные сериалы уже вот, где стоят, - показывает на горло.

   - Рит, ты цела?!

   В квартиру влетает взъерошенная Оля, красная помада смазана, пальто распахнуто, а сама прерывисто дышит, словно бежала по ступенькам.

   - А то Уваров меня обманул, никаких документов у него не было, я, как узнала, что ты здесь с этим, еле вырвалась из лап доморощенного тирана. Я его едва не убила, как таракана!

   - Им нужно было поговорить наедине, - слышим ровный голос Уварова за спиной Оли, девушка от неожиданности отскакивает, но Александр хватает её за руку и вытаскивает в подъезд, захлопывая дверь.

   - Я тебе мало ввалила, изверг? Убрал от меня свои лапы, только ещё раз попробуй меня поцеловать, поцелуешься со стеной. Уйди!

  Я стою с открытым ртом, Маргарита тоже хлопает ресницами, вслушиваясь в то, что творится за дверьми. Да у людей страсти, похлещи наших, будут. Я удивлен поведению Уварова, он никогда так себя не вёл с сотрудницами.

   - Забирай его и уходи, оставьте нас одних, я плохо себя чувствую.

   Она почему-то бледнеет,  срывается с места и мчится в ванную комнату, едва не сбив меня с ног. Я вжался в стену и заскрежетал зубами. Сам себе противен, что вызываю у девушки подобную реакцию организма. Дергаю ручку двери на себя и вылетаю из квартиры. Едва не сталкиваюсь с разъярённой Ольгой, которая несется с нижнего пролета вверх.

  - А, наговорился? Всё узнал? Живи теперь с этим, - оскалилась, а потом кивнула на стоящего внизу Уварова, потирающего щеку, - и этого уводи, видеть вас не могу. И, кстати, завтра, на работу я не выйду, понял?!

   Это она говорит Уварову, но тот смотрит на Ольгу очень странно и говорит:

   - Только попробуй, ты знаешь, что будет.

   - Пошел, сам знаешь куда. По народному – на хрен!

   - Утром на работе, как штык. – Голос ровный, но взбешённый взгляд выдаёт чувства Уварова с потрохами.

   Он больше не участвует в дискуссии, а просто идет вниз. Меня же никто не отпускал.

   - Я не буду у вас работать, с таким, как он – не буду!

   - Что у вас случилось? – я впервые решаю просто решить не свои проблемы, а чьи-то, мне искренне жаль Ольгу, хоть она ещё та стерва.

   - Я должна ему кучу денег. А кто его просил? Я их заработала бы, рано или поздно, но они бы были. А теперь! – она едва не рычит, сжав кулачки.

   - Сколько ты ему ещё должна?

   - Осталось около пятидесяти тысяч. На этот момент я всего двадцать вернула.

   - Я поговорю с ним, постараемся решить это вопрос. А завтра на работу появись, не буди лихо пока оно тихо.

   - Не боюсь я этого Уварова.

   - А он и не чёрт, чтобы его боялись, просто сделай, как я прошу.

  - Хорошо, но имей в виду, я все равно от вас уйду.

   - Посмотрим. А сейчас позаботься о Маргарите.

   - А ты сбегаешь? Опять в кусты?

   - Нет, но нам нужно остыть и просто подумать о том, что случилось, и да.. я не отрицаю свою вину, мне есть над чем каяться. Прости.

   Я пытаюсь догнать Сашку, но тот уже давно сидит в автомобиле и крутит ручку пальцами.

 - Я отдам тебе деньги, которые ты одолжил Ольге, пусть увольняется.

  - Только попробуй вмешаться.

  Уваров не смотрит на меня, он уставился в одну точку, сжав ручку в кулаке.

   - Зачем тебе это?

   - Это моя война, ты в ней – вражеский разведчик.

   Я начинаю дико ржать, он, что умом тронулся?

   - Саш, ты что рехнулся?

   Я поворачиваю его лицом к  себе и резко затыкаюсь, видя на его щеке отпечаток ладони. А взгляд злой, даже мне неловко становится.

   - Ты влюбился в неё? – нервно сглатываю, вспоминая истории прошлых отношений друга и Алевтины, к слову, трагическую: девушка погибла. Больше десяти лет прошло, а он все такой же замороженный, только внешне живой человек, порой мне кажется, что все эмоции Сашки  умерли в тот день с будущей женой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

   - Она ненавидит меня, с каждым днём всё сильнее.

   Вот это да… Оказывается, он – живее живых, и если начал об этом говорить, значит: лёд тронулся.

   - Может, ты что-то делаешь не так? Возьми хотя бы эту историю с деньгами.

   - А ты знаешь, сколько я её искал, после той встречи в клубе?

   Да откуда мне знать? Мы последние полгода толком не говорим, как друзья, только рабочие моменты мы отлично перетираем.

   - Не знаю.

   - Она ведь Хельгой назвалась, и я шёл по ложному пути. Оноа упоминала, что отец у неё  - немец, я не сообразил, что в наших реалиях она просто Ольга.

   - Значит, она просто не хотела открывать своё истинное лицо, ведь это клуб, развлечения.

   - Она была готова на всё… мне так показалось.

   И он замолчал, я тоже его не трогал. Просто завёл автомобиль и отвез Шурика домой, и лишь потом уехал к себе, думать о том, как дожился до того, что со мной теперь происходит.

59 глава

Маргарита.

   Как только дверь за Марком захлопывается, я медленно выхожу из ванной и едва добираюсь до стула на кухне, хватаю стакан воды и жадно пью. Живот ноет так, что сил нет, и малыш расшалился не на шутку. Он давно так себя не вёл, а теперь, из-за стресса, он устроил в животе футбольный матч.

   - Всё, успокоились, - глажу живот и смотрю в окно, вижу, как фары кроссовера Черкасова мигают, кто-то садится на пассажирское сидение.

   Мне всё равно, что там, лишь бы меня не тревожили. Кто бы мог подумать, что я встречу Марка в таком огромном центре. За столько месяцев мы ни разу не пересекались, почему тогда именно сегодня?

   По сути, я даже не хотела идти, это меня Оля вынудила, сказала, что хватит по вечерам дома сидеть, пора расхаживаться, малышу это на пользу, и моя спина не будет ныть. Оля позвонила мне на работу ближе к часу дня с предложением:

  - Полька собирается устроить с Николаем небольшой шопинг, и мы решили не только это сделать, но и прогуляться, посидеть в кафе.

   - Ты же знаешь, что я против преждевременных покупок.

   - Да я-то знаю, это их дела, но ты должна  поддержать нашу компанию, - настаивает, как обычно.

   - Тогда я не имею ничего против, когда… - я слышу в трубке грозные нотки и смеюсь, понимая, о чём Оля твердит.

   - Подслушиваете? Нет, тогда идите туда, куда шли, так понятно?

   - Оль, ты с Уваровым так?

   - А кто тут ходит умный и красивый весь? – и слово «красивый» звучит, как ирония. Мне кажется, ещё немного и Олька его зароет, ничего не боится, и язык свой колючий не фильтрует. Мне до сих пор интересно одно: как, как он её до сих пор не линчевал за отвратительное поведение?

   - Да тише ты, много болтаешь постоянно.

   - А пусть увольняет нерадивых помощниц, криворуких и ни на что не способных, - говорит ещё громче.

   - Так, я не желаю это слышать, спишемся.

   Отключаюсь и смеюсь. Блин, вот кто бы думал, что найдет коса на камень с этими двумя. Получается, это я подставила подругу, сама того не желая. Только до сих пор я не знаю всех деталей знакомства Оли с Александром, а то, что они уже больше пяти месяцев  на ножах, вижу без лишней помощи.

   - Ритуль, ты как? Неужели не уберегла?!

  Оля влетает в кухню, так же растрепанная, в сапогах, только шарф на ходу стаскивает и нервно руками его теребит, слишком пристально меня рассматривает в головы до ног и видит ладони на животе.

   - Всё нормально, мелкий немного шалит.

   - Этот, чьё имя называть не стоит, узнал, что является отцом?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

   - Оль, он такое думал всё это время, -  столько времени держалась, а тут меня просто прорвало, как плотину снесло.

   Я, сквозь споли и слезы, рассказала подруге то, что поняла, к чему смогла логически докопаться.

   - Вот мудак. Думал, что теперь будет всё так просто? А почему ушёл?