Чувствуй себя как хочешь - Саммер Холланд

словно лично под него сделали. Даже эти тупые кнопки переключения передач – какому идиоту пришло в голову налепить их рядом с мультимедийной системой? Но так, на самом деле, лучше: не знаешь – не угонишь.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – улыбается Джек. – Мне нужно немного льда к бокам, к утру очухаюсь, проснусь бодрым.

– Я ведь видела, как тебя били, – морщится Флоренс. – Бодрым ты точно не будешь.

– Били, скажешь тоже. Ну пропустил пару ударов, так не в первый же раз. И, если ты не заметила, я победил.

– Кстати, ты не забрал выигрыш.

– Заеду к Рендаллу на неделе.

И лучше бы без предупреждения. Кажется, тот устал от нежелания Джека вливаться в коллектив. Может, поэтому чирлидеры Ямайки во главе с Пепито приехали на бой с оружием и так весело скучковались у черного хода.

Понятно, что не стоило дергать Рендалла за усы и играть в независимость, но альтернатива совсем уж невыносима: сидеть с отбросами и дешевым виски, слушать идиотские рассуждения и рассказы о том, кто, как и кого собрался крутить в бараний рог. Нет, лучше вообще жить без боев, его имени в этой братии все равно никто не знает.

Флоренс осторожно – даже слишком – паркуется и помогает Джеку выбраться из машины. От того, как эта хрупкая и тонкая девушка перекидывает его руку себе на плечо, стыд становится сильнее боли.

– Я могу сам, – тихо произносит он.

– Ты вообще все можешь, – кивает Флоренс, – но дай мне тебя поддержать.

До того странно звучит, что Джек даже не спорит. Их дружбе несколько недель, а Флоренс все больше удивляет. С другой девчонкой уже началось бы то, чего он не любит: пресловутые ожидания и претензии, дьявол бы их подрал.

Морально он готовился к худшему. Гэри был у Флоренс под каблуком три года, не вылезая и не сопротивляясь. По крайней мере, так оно выглядело со стороны. Джек шел на риск, понимая, что их дружба на самом деле может оказаться слишком хрупкой, и Флоренс заведет ту же шарманку, что и остальные.

Он был не прав. Она придерживает его, осторожно, не касаясь ребер, и заводит в лифт. Она рядом даже сейчас, когда он и сам херовый друг, и это дарит невозможную призрачную надежду. Что если именно Флоренс – единственный человек, с которым… можно?

Джек выбрасывает эту мысль из головы на третьей космической скорости. Ему нельзя.

Друзья – значит, друзья. В конце концов, разве Гэри не сделал бы для него то же самое? Или Тыковка? Или Леон? Конечно, с ними было бы так же. И он бы не пытался подвязать их готовность дотащить его до кровати к сентиментальным чувствам.

Тут то же самое. Они ведь не просто трахаться договорились. Джек раньше не дружил с девчонками, вот и перепутал хер с пальцем. В голову на минуту ударило, сейчас уже пройдет.

Они поднимаются к нему на этаж, Флоренс достает ключи и неуверенно открывает дверь.

– Мне нужен лед, – произносит Джек.

– Тебе нужен душ. – Она ведет его к ванной. – Ты в песке. Давай помогу?

– Справлюсь.

Лицо тоже саднит. Наверное, и по бедрам где-то прилетело – Джек не помнит, когда именно. Завтра проснется весь в синяках, выходные насмарку. С другой стороны, он же мечтал провести два дня перед телевизором? Теперь есть все шансы.

Он стоит под теплой водой, облокотившись на стену, не в силах пошевелиться. С каждой минутой ноет все больше, как будто просыпаются новые места, которые завтра расцветут темными пятнами. Флоренс, наверное, понравится – почти что знаменитый синий цвет Кляйна.

Хорошо бы песок из волос вымылся сам – Джека сегодня здорово поваляли. Даже руки поднимать не хочется: просто стоять здесь, чувствовать каждую клетку тела и радоваться, что больше всех пострадали ребра, а не почки.

Дверь тихо открывается, и на пороге появляется размытая фигура Флоренс.

– Ты там долго, плещешься или больно?

– Плещусь, – уверенно отвечает Джек.

Она не уходит, наоборот: неторопливо приближается к душевой, словно оценивает обстановку.

– Помыть тебе голову?

– Да, – слишком быстро выдыхает он.

Флоренс раздевается, заходит и помогает опуститься. Она ничего не говорит, только запускает пальцы ему в волосы, мягко массируя кожу, а потом наклоняется с поцелуем к саднящей скуле.

Прикрыв глаза, Джек позволяет сделать с собой все, что она захочет. Мятный шампунь освежает голову приятной прохладой, а нежные руки, которые тщательно вымывают песок, кажутся даром богов. Время перестает существовать: каждое прикосновение хочется задержать навсегда, раствориться в нем. Боль понемногу отступает.

Когда они выбираются из душевой, заворачиваться в полотенце приходится обоим – Флоренс тоже насквозь мокрая. Темные волосы прилипают к ее лицу, делая его еще милее.

– Теперь я обложу тебя льдом, – обещает она. – Здесь есть что-то обезболивающее?

– Конечно, – отзывается Джек, – джин.

– Я серьезно.

– Так и я не шучу.

Уложив его на кровать, Флоренс возвращается со льдом и аккуратно опускается рядом.

– Тебе не хватает костюма медсестры.

– Не моя тема, – улыбается она, – но могу строго спросить номер твоей страховки, хочешь?

– Это меня не напугает. – Джек резко вдыхает от холода, но кивает ей продолжать. – Пару лет назад Леон заказал нам лучшую страховку. Я до переезда сюда даже не задумывался, что это такое большое дело.

– Только не начинай рассказ про медицинскую систему в Британии, – просит Флоренс. – Еще раз я эту лекцию не выдержу.

– Между прочим, лучшее, что вы просрали, как наша колония.

Флоренс прижимает кубик льда сильнее к его коже, заставляя охнуть от неожиданности. Джек открывает рот, чтобы возмутиться, но за ним тут же следует второй.

– Никаких имперских разговоров, – смеется она, – ты во власти колонистки.

– Когда это я был против твоей власти?

– В алфавитном порядке перечислить? – Она останавливается и строго смотрит на него.

– Все еще предлагаю тебе сесть мне на лицо. Доминируй по полной.

– У тебя там ссадина, так что не сегодня. Кстати, это тоже не особенно моя тема.

– Спорный вопрос. Ты просто не пробовала.

– Я…

– Со мной не пробовала, – уточняет Джек. – Пользуйся, пока я не могу двигаться.

– Ну уж нет, – Флоренс заканчивает со льдом и осматривает его тело, – меня не так воспитывали, чтобы пользоваться чужой беспомощностью.

– Ты не знаешь, от чего отказываешься.

Джек сделал бы с ней все, на что хватит фантазии. К тому же, в отличие от него, Флоренс этим вечером еще ничего не получила для своего удовольствия – а это совсем не дело. Рот-то ему не разбивали, да и пальцы вроде целые.

Она поднимается и подтыкает его сбоку полотенцем,