'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

кем поделиться — не дорос никто до этого уровня. Разве только Финеус да Ваш Уильям. Вот его б я поучил.

— А и поучите, — предложила Марина. — Его или Леама.

— Леам — молодец, конечно, — признал дядя Мадя. — Но его еще тянуть и тянуть до нужного уровня. С самоучками всегда так: у них, вроде, и мотивация ого-го, и таланта не меряно. А элементарных вещей не знают и не умеют. Или еще хуже: умеют, но не так, как надо. А переучивать — это вам не учить.

— Понимаю, — кивнула Марина. — И все же… Вам хочется передать свои знания, а тут двое бесхозных талантливых учеников балду пинают. Взяли бы да и поучили. Проректор, конечно, не одобрит. Ну да и запретить не сможет.

— Хм, — всерьез задумался дядя Мадя. — Знаете, а почему бы и нет? Все равно каждый день обхожу территорию по нескольку раз. Отчего бы и не задержаться на часик-другой в другом корпусе? Формально даже с территории Академии не выйду. Тряхну стариной!

Он подмигнул Марине. Та улыбнулась.

— Мне б еще остальных к какому делу пристроить, — посерьезнела она, глядя на весело болтающую молодежь. — Эти двое хотя бы с жизненным выбором определились, их с цели не собьешь, можно только тормозить или подгонять. А остальные? Чем они займутся, когда им выдадут дипломы?

— Вы так серьезно относитесь к своей работе… — уважительно глянул на нее дядя Мадя.

— Ну так, всего два года дано, — развела руками Марина. — Переживаю, что не успею.

— Не успеете что? — прищурился на нее бывший профессор. — Вас позвали музыку преподавать, а Вы…

— А я классным руководством занялась, — вздохнула Марина. — Сколько раз клялась себе больше с этим не связываться, и вот опять. Видно, это где-то в моей душе каленой печатью выжжено.

Дядя Мадя хитро сощурился. Он как будто хотел ей что-то сказать, но придержал свое мнение при себе. По каким причинам — не ясно.

— Вам бы их к простым делам приставить, — посоветовал он. — Потихоньку-понемногу пристрастия проявятся.

— Я так и делаю, — кивнула Марина. — Но некоторые просто ничем не хотят заниматься. Валькирии, например.

— Ну, валькирии! — хмыкнул дядя Мадя. — Еще б они хотели чем-то заниматься. Элитные воины, пусть и недоученные, произведение химерологического искусства. Над их созданием трудилась слаженная команда ученых магов: просто так человека и огра не скрестить, что бы там люди ни болтали. Их тренировали лучшие из лучших, их воспитывали как несокрушимых великих воительниц… а тут им вдруг предлагают тапки шить и щи варить.

Он хмыкнул. Марина же по-новому взглянула на ситуацию. Наверное, сестрам и правда было очень обидно так низко пасть. Просто они, как и Ксавьер, были приучены не показывать свои обиды и тоску по утраченному.

— Их надо вернуть в родную среду, — посерьезнел дядя Мадя.

— Как? — спросила Марина. — Я не инструктор боевых искусств. Могу показать пару приемов самбо, но эти двое и так уже знают куда больше меня.

— Их не нужно учить, — поправил ее дядя Мадя. — Им просто нужен достойный противник, с которым они могли бы повторять то, что знают, и оттачивать мастерство.

— Кто? Поморник? — хмыкнула Марина. — Остальных они уже всех уложили на лопатки. А кое-кого и в переносном смысле.

Дядя Мадя крякнул, сдерживая смешок.

— Позовите госпожу Эгнерцию, — посоветовал он. — С ней не справятся.

— Вы шутите? — не поверила Марина.

— Нисколько, — посерьезнел мужчина. — Взрослые орки — непробиваемые существа с немеряной силищей. А госпожа Эгнерция еще и две войны вместе с мужем прошла, даже не считая событий в Освении. Это она только ради детей в платье обрядилась и с тряпками возится.

— Ничего себе, — чуть не присвистнула Марина. — То-то ребята ее так боятся.

— Мощь чувствуют, — серьезно подтвердил дядя Мадя. — Поговорите с ней. Она потрясающая женщина.

— Всенепременно, — пообещала Марина и вдруг хихикнула: — Знаете, а мы так не ровен час свою школу откроем.

— Школа-интернат для особо одаренных, — хмыкнул дядя Мадя. — С боевыми инструкторами и колючей проволокой по периметру.

Они переглянулись и рассмеялись.

— А если серьезно, то вам светиться, конечно, не надо, — отсмеявшись, сказал профессор Мадиер. — Меньше внимания — спокойнее жизнь.

— Это Вы о Мэйгрине? — фыркнула Марина.

— Не только о нем, — сказал профессор. — Пример Освении печален, но не единичен. Государства разрастаются, поглощая мелкие княжества. Народы перемешиваются, и это создает проблемы. Моя бы воля, я бы поселил магиков на отдельном континенте. Еще и разделил бы по расам для надежности.

— Почему? — удивилась Марина, не ожидавшая от цивилизованного профессора таких диких националистических идей.

— Некоторые тайны должны оставаться тайнами, — туманно пояснил он. — Берегите своих воспитанников от чужих глаз. Причем чем лучше они себя показывают, тем сильнее прячьте.

— Вы говорите загадками, — нахмурилась девушка.

— Я делюсь опытом и опасениями, — сказал он. — Они слишком юны и наивны. Их могут использовать в дурных целях.

Подумав, Марина согласилась. Действительно: многие магики проявляли интереснейшие таланты. И не будь общество Галаарда так негативно к ним настроено, местные толстосумы давно бы уже пользовались их умениями. Возможно, что и во вред молодым людям.

«А не то же самое ли случилось в Освении?» — неожиданно задался вопросом внутренний голос.

Марина переадресовала этот вопрос профессору Мадиеру.

— Вы проницательны не в меру, — странным взглядом уставился на нее мужчина. — Не задавайтесь больше этим вопросом. Не расспрашивайте и вообще держитесь подальше от тех, кто это обсуждает. Ибо ничем хорошим это кончиться не может. Крах освенского либерализма тому пример.

— Вы лишь интригуете меня подобными заявлениями, — недовольно поморщилась Марина. — Если хотите, чтобы я держалась подальше, зачем говорите такие провокационные фразы?

— Простите. Не подумал, — покаялся профессор Мадиер. — Я просто всей душой переживаю за эту смешную толпу ребятишек. Ваша рассудительность заставляет меня говорить лишнее.

— Может, тогда просто расскажете, в чем дело? — подняла одну бровь Марина.

— Не уверен, что имею право, — признался профессор. — Это проблемы уровня Ксавьера. Если он ничего не говорит, то и я не должен.

— Понимаю, — вздохнула Марина.