Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - авторов Коллектив

Павле уставился на землю, массируя виски мозолистыми пальцами. От запаха горевших орков к горлу подступала желчь.

— Мне нужно сообщить об этом. Маршал Вайн должен знать…

— Нет. Ты ничего не сообщишь ему.

— Но таковы правила.

— К чёрту правила. Теперь я отдаю тебе приказы. Это — тайная операция. Не будет никакого обмена сообщениями с “Церберой”.

Сержант посмотрел на навес джунглей и громко и раздражённо выдохнул.

— Клим, соедини меня с “Церберой”, — устало произнёс он.

— Приказ получен и понят, — ответил связист, отстегнул страховочный ремень, вынул руки из лямок и поставил драгоценный вокс-передатчик на землю. Затем присел, начал щёлкать переключателями и поворачивать диски с насечками.

Внезапно что-то зашипело, и рация взорвалась.

Разинув рот, изумлённый Бориско повернулся к Тремейну и увидел лазерный пистолет в правой руке лейтенанта. Павле нахмурился, в его глазах вспыхнула ненависть.

— Ты — идиот! Зачем во имя этого зелёного ада ты сделал это? — выплеснул гнев на Нимрода обычно сдержанный Клим.

Сержант вытянул руку, останавливая возмущённого солдата. — Приказ получен и понят, рядовой, — предупредил он. — Приказ получен и понят.

— Моё задание, задание к которому вы временно присоединяетесь, совершенно секретно. Я хочу, чтобы оно таким и осталось.

Бориско уставился на дымивший вокс-передатчик.

— Я и мои люди спасли вас от верной смерти, — огрызнулся он, — и всё что мы получили “Вот ваши новые приказы” и “Вы следуете за мной”.

— Мне жаль, сержант. Спасибо, что спасли мою жизнь и жизнь моего телохранителя, — произнёс Тремейн, уважительно склонив голову. — А теперь, как ты сказал бы, какого чёрта мы стоим на месте?

Охотники двинулись вперёд, цель и её телохранитель шли с ними.

Укрывшись за квоей, он наблюдал, как имперцы уходили по оврагу, пока джунгли снова не поглотили их. Ксенос — птицелов — шёл замыкающим.

Он ждал, контролируя дыхание, слушал гул и щебет дикой природы.

Наступала ночь и лес преображался.

Проверив оружие, он покинул укрытие среди деревьев — быстрая стремительная тень в тёмном мраке.

Не обращая внимания на острую боль в спине, рваные раны на ногах и ноющие от ушибов плечи он направился за шкуродёрами мимо тлеющего костра из орков в дикие зловонные джунгли.

За своей целью.

За своей добычей.

Двенадцатая глава

Фаталист

Истребительная команда Вольфрама остановилась у скалистого откоса, авточувства компенсировали неожиданную перемену в освещении. Способным видеть сквозь зелёный мрак сельвы в лучшем случае не дальше нескольких сотен метров Храмовникам внезапно открылся залитый резким ярким солнечным светом вид на добрую сотню километров до горизонта.

Они провоняли джунглями. Капеллан чувствовал, что после суток тяжёлого пути по влажным лесам они сроднились с ними. Бой с оркеозавром, день и ночь похода по Чумным Болотам, прорубание сквозь цепкие побеги дождевого леса и результат — чёрно-белая силовая броня рыцарей стала липкой от сока, влажной от росы и облепленной мокрой грязью.

Вольфраму горько было смотреть на древние наследственные доспехи, которые из века в век передавали от одного поколения воинов к другому. Это чувство пройдёт только когда они вернутся на флот на орбите и позаботятся о броне, начисто вымыв её и проведя весь необходимый ремонт. Великолепный доспех веры чемпиона Императора, скульптурный лавровый венок на шлеме и крылатая аквила на нагруднике, сжимавшая череп momento mori с крестом ордена, испачкались не сильнее других, но именно на брата Ансгара старому жрецу было смотреть тяжелее всего. Эти чувства подпитывали его неустанно тлеющую ненависть к врагам: как низко они пали и в какие дебри забрались из-за нечестивых дикарей-ксеносов.

Утренний свет неуклонно вступал в свои права в этом полушарии планеты, которая медленно вращалась вокруг звезды системы. Его золотое прикосновение омыло бесконечные ливневые леса, туманно-синий цвет сменился медно-бирюзовым, а затем яркой переливающейся палитрой изумруда, нефрита и венецианской яри.

Храмовники шли всю ночь, постоянно высматривая орочьи ловушки, установивших их зелёнокожих и смертоносных зверей и растения. Благодаря биологически улучшенному зрению и авточувствам силовой брони они мало зависели от недостатка света. В случае необходимости они даже без шлемов смогут видеть в почти полной темноте.

Также они не нуждались во сне, по крайней мере, не в той мере, что солдаты Имперской гвардии. Была у них и ещё одна генетическая черта, унаследованная от примарха Рогала Дорна — Храмовники могли сознательно отключить одно из полушарий мозга, передав все вегетативные функции и процессы другому полушарию.

Столь невероятное генетическое усовершенствование было за пределами понимания магосов-генеторов Адептус Механикус, врачей Империума и даже апотекариев Адептус Астартес. Сейчас эти сверхчеловеческие медицинские достижения казались невероятными и невозможными на грани колдовства.

Ночью, сохраняя бдительность, Вольфрам дважды приказывал устроить привал для короткой молитвы, включающей подвечерню и вечерню. Святая миссия крестоносцев была в самом разгаре, и стоило возблагодарить Императора за Его защиту и наставничество. Капеллан пел литании под аккомпанемент навязчивых звуков ночных джунглей: странные трели и пронзительный свист, сопровождаемые вездесущим щёлканьем и гулом насекомых.

В обоих случаях боевые братья становились кругом и опускались на одно колено — кроме Джерольда — опираясь руками на оружие. Они склоняли головы, пока Вольфрам вёл службу, а дредноут стоял на страже. Его многочисленные ауспики предупредят о нежданных гостях или любой иной опасности. Они верили в видения, ниспосланные Императором Своему чемпиону, поэтому сосредоточились и открыли свои разумы Его слову на случай, если он снова захочет говорить с ними через видения наяву.

Но кое-что беспокоило мудрого старого капеллана.

Не было никаких сомнений, что Император выбрал Ансгара. Вольфрам видел его облачённого в доспех веры и с чёрным мечом в собственных видениях, ещё до того, как боевой брат предстал перед ним и Уго за несколько часов до высадки роты Герхарда на Армагеддон. Воины-жрецы не сомневались в истинности полученных Ансгаром той ночью видений, потому что они привели Чёрных Храмовников к победе над Моркруллом Гримскаром и орками Кровавого Шрама. И до сих пор только капеллан мог сказать, что видения чемпиона показывали им истинный путь новой божественно вдохновлённой миссии.

Но у новых видений была одна особенность, которая беспокоила его, причём если говорить начистоту, то беспокоила сильно. Речь шла о том, что видения показывали безумие и анархию хаоса.

Из пересказа Ансгаром увиденного им во время бдительной вахты в келье на борту “Божественной Ярости” всё выглядело понятным кроме нечестивого шторма, что собирался в небесах над джунглями, по которым они следовали.

Для Вольфрама было непривычно сомневаться в вере, но небольшая часть его не могла не задаться вопросом: и в самом ли деле полученные чемпионом послания исходили от Императора Человечества. Или их вызвало что-то более тёмное, быть может даже варп?

Первым сомнением стало то, что они превращались в безумие — смысл откровений становился всё туманнее и непостижимее — и Ансгар видел собственную смерть. Он ясно видел начало их миссии, но её завершение было скрыто от чемпиона, по крайней мере, Ансгар не мог ничего о нём сказать.

А затем, что было уже гораздо важнее, случился приступ во время схватки истребительной команды с неуправляемым оркеозавром. Причём именно в тот момент, когда удача была на стороне орков, но Ансгару представился идеальный шанс склонить чашу весов в пользу Храмовников.

В этот момент без всяких видимых причин и без малейшего намёка, что что-то пошло не так, Ансгар упал. Вот чемпион Императора стоит прямо и гордо, встречая лицом к лицу гигантского сквиггота, как эпический герой в мифические дни основания Империума. А уже мгновение спустя он раскинул руки и упал на спину. За долю секунды вместо того, чтобы свалить ужасного монстра он оказался на грани гибели под ужасными копытами твари. Апотекарий Блиант рисковал жизнью, чтобы спасти Ансгара, и тогда он был совсем не похож на чемпиона.

Затем он пришёл в себя и в самом деле сделал то, что и должен был сделать — повергнул монстра, который представлял угрозу даже для могучего брата Джерольда, добив тварь смертельным ударом чёрного меча.