Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— Я помню, мы уже говорили об этом.

Чад вскрыл следующий пакет с лакомствами:

— Например, вы совершенно потеряли клыки. Попробуй вот это.

Разговаривающий-на-Бегу заинтересованно смотрел на пакет:

— Что это?

— Разные разности. Кое-что ты уже пробовал. Картофельные чипсы, крекеры, печенье, воздушная кукуруза. Мама просто расстроилась, видя как я вскрыл все наши запасы и из каждого пакета взял понемножку. Впрочем, она снисходительна ко мне. Считается, что я очень эксцентричная личность, потому что провожу столько времени в одиночестве.

— Очень интересно. С тех пор как я начал проводить больше всех времени в медитации ко мне в колонии все, кроме, конечно, главных философов, наоборот стали относиться с огромным уважением, — если Разговаривающий-на-Бегу мог, он бы усмехнулся, но вместо этого его уши дважды изогнулись. — Мои коллеги удивляются тому, как мне удается поддерживать великолепную физическую форму, проводя столько времени в глубокой медитации. Они ведь не знают, что мое тело получает такую же нагрузку, как и мозг. У меня тоже кое-что для тебя есть.

Он достал несколько соединенных друг с другом колец. Они были изготовлены из дерева, каждое различного цвета и структуры, отполированные до сияния. Одно было темно-коричневое, другое — черное, третье — светло-коричневое с золотистыми крапинками, четвертое — ярко-синее. Пятое кольцо было черным с белыми точками, шестое — серебристо-серое и последнее — неожиданно розового цвета. Разговаривающий-на-Бегу продемонстрировал, как из этих колец можно создать различные фигуры или носить как украшение. Чад взял их в руку.

— Они, наверное, такие дорогие? Какие они красивые!

Ого!

Он чуть не выронил связку колец, почувствовав как черное кольцо зашевелилось у него на ладони. Кольца были абсолютно разными на ощупь. Все они были привезены с далекой Квозинии.

— Я бы хотел подарить тебе их, но…

Чад был взволнован:

— Боюсь из этого ничего не получится, — он не мог оторвать взгляда от связки колец. Было нелегко вращать их, гладить пальцами и в то же время слушать своего друга.

— … Но дело в том, что их могут увидеть. Твои родители, сестра или твои друзья, поэтому…

— Они не ботаники. Они подумают, что это какая-то головоломка из ближайшего магазина. Если, конечно, не возьмут ее в руки, — Чад погладил черное кольцо, чувствуя, как оно вздрагивает под его пальцами.

— Ты можешь пообещать, что этого не случится?

Чад опустил голову:

— Нет, конечно, нет, — торопливо сказал он и протянул руку. — Оставь их у себя. Они просто прекрасны, и я бы хотел их иметь. Ценю твое доверие, но это неоправданно большой риск.

Разговаривающий превратил передачу колец из рук в руки в настоящую церемонию, затянувшуюся на несколько минут. Затем он вновь обратился к лакомствам, принесенным Чадом. Больше всего ему нравились различные орехи.

— Расскажи мне о твоем костюме. Что случилось? Тебя видно за километр.

Разговаривающий-на-Бегу оглянулся на него:

— Я решил, что все будет в порядке и не стал переодеваться. Погода пасмурная, не думаю, что меня кто-нибудь увидит.

— Я имел в виду твоих соплеменников. Вы ведь постоянно высылаете исследовательские группы. Впрочем, ты прав. В лесу никого нет. А эти узоры? Я их раньше не видел. Они что-нибудь обозначают?

— Еще бы. Я стал отцом.

— Ты хочешь сказать, что у тебя теперь есть семья?

— Да, мы с моей старой подругой наконец-то получили разрешение на зачатие. И оно произошло. Ты же знаешь как внимательно мы следим за численностью колонии.

— Я помню ты говорил: «Ребенок — это большая привилегия». Ты должно быть очень гордишься.

— Еще бы. Если бы ты его видел, когда он уютно устраивается в сумке матери. Он чуть больше твоего большого пальца, но очень быстро растет, гораздо быстрее, чем человеческий ребенок, хотя тот рождается более зрелым. А как дела у тебя?

Чад поднял обе руки:

— Я сдаюсь. Пока я ни с кем постоянно не встречаюсь.

— Какова же твоя частота копуляций? То есть я хотел сказать, как часто ты занимаешься любовью? Чад отвел взгляд:

— Тебе нужно понять. Мы совсем другие. Мы просто не занимаемся этим так часто как вы. Мы созданы по-другому. И так часто не говорим об этом. У нас считается плохим тоном говорить об интимных вещах.

— Я не хотел обидеть тебя.

— Ты и не обидел.

«К привычке Разговаривающего постоянно извиняться трудно привыкнуть», — подумал Чад.

Между ними завязался спор о том, что считать интимным в сексе и вообще можно ли говорить об этом с другими.

Пока они спорили, Минди пряталась в кустах напротив палатки, едва осмеливаясь дышать. Она следила за братом от самого дома, теряла его след, но все же нашла Чада. Он не прошел и половины пути, на который она рассчитывала.

Целых два дня он провел на стоянке у реки, сидя все время у палатки. Это было более чем странно. Затем из леса вышло что-то невысокое, пушистое, с огромными ногами, с крошечным хвостом, одетое в яркий зеленый костюм. Существо обменялось рукопожатием с братом и Чад начал кормить его орехами и чипсами. После этого они говорили, говорили, говорили и не могли наговориться, что тоже было очень странно.

Появившееся существо ни на что не было похоже, но оно двигалось с такой грацией, что нельзя было заподозрить маскарад. Полчаса тщательного наблюдения убедили Минди, что собеседник ее брата был явно не отсюда. Он выглядел, как пришелец из космоса, хотя гораздо нелепее, чем она себе представляла. То, что он хорошо говорил по-английски и был одет словно с продажи на Карнаби Стрит, только добавляло загадочности происходящему.

Она была далеко от них, чтобы слышать их разговор, Если существо и было вооружено, то это не было заметно, а Чад вел себя очень спокойно. Минди решила, что незнакомец неопасен. Если она хочет хоть что-нибудь услышать, то ей нужно подобраться поближе.

— Ты ошибаешься, — говорил Разговаривающий. — Именно поэтому так важны для нас Книги Шамизии.

— И сколько их?

— Сотни. Не хватит и нескольких жизней, чтобы изучить их. Книги охватывают каждый аспект жизни Квози и поэтому постоянно пишутся и добавляются новые тома, это развивающийся организм. Когда ты их открываешь, то ты даже не изучаешь их. Ты вдыхаешь их, впитываешь их, — он резко оборвал свою речь, вглядываясь в кусты позади своего друга.

Чад обернулся и ничего не заметил:

— Что с тобой? Что-то увидел?

— Нет, не увидел. Но я слышу, как там что-то шевелится. Оно очень неловко и от него исходит напряжение. Чад вновь повернулся и внимательно всмотрелся в кусты.