Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

— Что с тобой? Что-то увидел?

— Нет, не увидел. Но я слышу, как там что-то шевелится. Оно очень неловко и от него исходит напряжение. Чад вновь повернулся и внимательно всмотрелся в кусты.

— Ничего не слышу. Но мои уши не сравнить с твоими.

— У меня так же лучше зрение и обоняние. Самые высокочувствительные люди по сравнению с нами ничто.

— Зато вы совершенно не умеете плавать, — Чад поднялся на ноги. — Ничего не вижу.

— Какое-то животное, больше чем белка, но меньше оленя.

Неожиданно между кустами мелькнуло яркое пятно.

Этого было достаточно для Чада:

— Это не животное, это — моя сестра, — он сделал шаг в ее направлении, затем повернулся к Разговаривающему. — Тебе лучше спрятаться в палатке.

Тот отрицательно покачал ушами:

— Она здесь уже достаточно давно, и, боюсь, заметила меня. Если бы она не следила за нами, то ей незачем было прятаться. Впрочем… — он нырнул в палатку.

Чад опустил дождевую накидку и отправился к кустам.

— Эй, Минди, можешь выходить. Она не шелохнулась.

— Я тебя видел. На тебе эта дурацкая зеленая юбка, та самая с красными полосками. Уж если ты собираешься прятаться в лесу, то, по крайней мере, выбирай что-нибудь не такое яркое.

После долгой паузы она все-таки появилась из-за куста, немного правее, чем он предполагал.

— А я и не пряталась.

Она улыбалась ему, даже не пытаясь избавиться от того слегка высокомерного тона, которым она обычно говорила с ним. Он заметил, что сестра не отрывает взгляда от палатки. Его сердце ушло в пятки. Разговаривающий был прав.

— Что это, братец?

— Что — это? — раздраженно отозвался Чад. — И не называй меня так.

Не обратив никакого внимания на его просьбу, она кивнула в сторону палатки:

— Твой друг с огромными ногами и ушами.

— Зачем ты следила за мной? — спросил Чад, пытаясь оттянуть неизбежное.

— Мне стало интересно. Ты же знаешь мое любопытство. Ты постоянно говорил о своих путешествиях, о новых местах, но каждый раз, уходя из дома, отправлялся в одном и том же направлении. Каждый раз, за годом год.

Сначала я думала, что ты где-то нашел золотую жилу. Потом я решила, что ты познакомился с такой же сумасшедшей путешественницей, и ты тайком от родителей где-то здесь встречаешься с ней, — и она указала на палатку: — Это девушка?

— Нет, Разговаривающий не девушка, — печально сказал Чад и издал самый тяжелый вздох в своей жизни. — Пошли. Похоже, пора тебя представить.

Он подвел ее к палатке и откинул дождевую накидку:

— Можешь выходить, Разговаривающий. Ты был прав.

Она нас видела.

Что-то зашевелилось в глубине палатки. Минди напряглась, пытаясь взять себя в руки.

— Его зовут Разговаривающий-на-Бегу. Если это вообще можно перевести на английский язык. Я мог бы попытаться произнести его правильно, но я не слишком хорошо владею их языком. Звуки слишком высокие и мягкие для меня. Он говорит, что я звучу так, словно постоянно ворчу. Но я стараюсь.

— Ты можешь говорить на его языке?

— Мы уже давно дружим.

Внезапно наступившую тишину разорвал глубокий вдох Минди, которая увидела, как Разговаривающий вышел из палатки. Он показался ей бесчувственным и серьезным. Она не знала, что означают легкие движения его рук, глаз, ушей. Со своей стороны Разговаривающий изучал ее с неприкрытым интересом.

— Ты — первая женская особь, с которой я встречаюсь лично, так что какая-то польза из этого выйдет.

— Его английский так же хорош, как и твой, Чад. Как ты выучил наш язык? — спросила она Разговаривающего. Квози вопросительно посмотрел на своего друга.

— Будет лучше, если ты ей что-нибудь расскажешь, — устало сказал Чад. — Если ты промолчишь, она потом замучает меня до смерти.

— Я расскажу, но, — Разговаривающий повернулся к Минди, — ты должна поклясться никому не рассказывать ни о нашей встрече, ни о моем существовании. Твой брат хранит тайну много лет. Способна ли ты на это? Если нет, наше знакомство на этом закончится, навсегда.

— Нет, нет, — быстро проговорила Минди. — Я клянусь, клянусь. Зачем мне кому-то рассказывать? Ведь это большой секрет, да? Наш секрет. — Ее глаза осмотрели Разговаривающего. — Мне нравятся твои украшения.

Квози склонил голову набок, рассматривал Минди:

— Я уже обращал внимание на это, а теперь получаю еще одно подтверждение. Несмотря на беспомощность ваших органов слуха вы с удовольствием украшаете их, хотя больше этим увлекаются женщины.

— Может, мы поменяемся серьгами. Нет, нельзя? Это может поставить под угрозу твой секрет, да?

Разговаривающий не скрывал своего облегчения:

— Я рад, что на тебя можно положиться. Она выбрала местечко поудобнее и уселась, обхватив колени руками.

— Расскажи мне все о себе и о..; , как ты их назвал, братец?

— Квози.

Чад не знал, сердиться ему на Минди за ее слежку или радоваться, что она так легко согласилась хранить их тайну.

— Что ты хочешь узнать? — спросил Разговаривающий.

— Все! — и она улыбнулась ему.

— Мне не хватит и жизни, чтобы рассказать все, но я постараюсь удовлетворить твое любопытство, хотя бы в общих чертах. Начнем с улыбки.

Пока Разговаривающий читал лекцию Минди, Чад искал термос с холодным фруктовым соком.

Рассказывая о себе, Разговаривающий обдумывал случившееся. Если не считать варианта с убийством девушки, у него был не слишком богатый выбор. Несмотря на всю разумность этого выхода, он сомневался в том, что Чад поймет его. Убить их обоих? Это слишком опасно. Родители начнут беспокоиться, возможно их будут искать специально обученные люди. Может случиться так, что они найдут не только следы убийства, но начнут догадываться о том, кто это мог сделать. Ни при каких обстоятельствах он не мог подвергнуть колонию такому риску.

Впрочем, все это не имело значения, то есть у него не только не было ни малейшего желания убивать Чада, но и психологически и духовно он не был готов к убийству. Он не мог даже приблизиться к ним без их разрешения. Он должен был отбросить эти мысли, не обсуждая их со своим другом.

Чад вынужден был признать, что Минди все-таки справилась со своей болтливостью, когда они вернулись домой. Она не дала никому ни малейшего повода предположить, что произошло что-то необычное.

Родители не удивились, когда она объявила им, что вместо занятий литературным творчеством, с этого времени она будет сопровождать своего брата в его путешествиях. Напротив, им было приятно видеть детей забывшими свои распри. Минди рассказывала, что она и не подозревала, как мало знает о лесе, а Чад сдержанно признавал, что неплохо иметь товарища в долгих походах.