След менестреля - Андрей Астахов

собой предводителя отряда, внезапно отвесил герцогу изысканнейший поклон и заговорил самым слащавым тоном:

- Могу ли я узнать имя высокого лорда, пленником которого по воле судьбы я стал?

- Я Джарли Ленарт, герцог Роэн-Блайн, - сухо ответил бастард.

- Славный род, милорд, мне многажды приходилось слышать о великих деяниях мужей из дома Ленартов. Позвольте представиться, я Дамер Огери, виконт Сарилло, - козлобородый вновь поклонился. – Наша семья одна из самых богатых и влиятельных в Брегенде, милорд. Думаю, вы слышали о ней и не раз.

- Если вам есть, что сказать, говорите, - с еще большей сухостью в голосе сказал Джарли.

- Я ваш пленник, милорд, и с готовностью это признаю. Такова переменчивая фортуна, ничего не поделаешь. Посему готов предложить вашей милости выкуп за себя, - продолжал Огери, - и если его светлости угодно назвать размер выкупа, я охотно приму его пожелания.

- Вы служите королю Готлиху?

- О, нет! – со слабой улыбкой ответил брегендец. – Я вольный человек, и в Брутхайму меня привела страсть к приключениям и славным деяниях, которые, как я надеялся, прославят мое имя по всему Элодриану.

- Вот это вы называете славными деяниями? – не выдержал я, показав посохом на труп женщины, лежащий ничком у фонтана в центре площади.

- Знай свое место, монах, - бросил мне козлобород, сердито сверкнув глазами, - когда в твоем присутствии разговаривают высокие лорды!

- Ах, простите! – сказал я самым презрительным тоном. Рука Джарли в латной перчатке легла мне на плечо.

- Погоди, Кириэль, - промолвил герцог и перевел взгляд на козлобородого. – Мы, кажется, говорили о выкупе?

- Именно так, милорд. Назовите, во сколько вы оцените мою жизнь и свободу, и требуемая сумма будет вам выплачена в полном объеме и в самое кратчайшее время, в королевских бонах или наличными.

- А если я оценю вашу жизнь в пять тысяч риэлей? – предложил Джарли.

- Я бы сказал – сумма большая, но я стою больше, - спесиво ответил брегендец. – Я готов предложить вашей светлости восемь тысяч риэлей.

- Что скажешь, Кириэль? – спросил меня герцог.

- Большие деньги. А сколько он добавит за своих людей?

- Моих людей? – Виконт Сарилло развел руками. – Я плачу за себя, а не за них. Мне безразлично, что с ними будет. Их судьбу предоставляю решить вам, милорд.

- Да, заманчиво, - сказал Джарли. – На восемь тысяч риэлей можно снарядить целый батальон.

- Милорд герцог, стало быть, согласен с моим предложением? – В черных глазах Сарилло вспыхнули радостные огоньки.

- Я хочу выслушать горожан, - герцог повернулся к толпе ополченцев. – Кто будет говорить от имени города?

Поднялся крик, горожане кричали разом и громко, пытаясь друг друга перекричать, и в этом шуме было невозможно разобрать ни единого слова. А потом все вдруг замолкли, и внезапно наступившая тишина показалась мне зловещей.

- Дайте мне! – раздался в этой тишине надорванный мужской бас. – Я скажу!

Из толпы, расталкивая людей, к нам пробился здоровенный мужчина с окладистой бородой и светлыми опаленными волосами. На руках этот великан держал завернутую в окровавленную кроличью шубу мертвую девочку лет тринадцати. Приблизившись, он положил тело в снег и сам опустился перед герцогом на колени.

- Вот! – сказал он, глядя на Джарли. – Мое имя Коллен, я кузнец, твоя милость герцог. А это моя дочь Альфрида. Единственная дочка, твоя милость. Все прочие дети умерли у меня. И жена умерла, когда мор был. Дочка только осталась. Она козу доила, когда эти вот пришли. Козу доила, твоя милость, - Лицо кузнеца задергалось, в широко распахнутых серых глазах заблестели слезы. – За что, твоя милость? За что?

- Милорд, вы же понимаете, что смерть какой-то мужчики не может считаться доказательством моей вины, - подал голос Сарилло, смотревший на кузнеца с презрительной гримасой на лице. – На войне люди гибнут сплошь и рядом.

- Ваша правда, виконт, - сказал Джарли, подозвал одного из латников и что-то шепнул ему на ухо. Латник поклонился, спешился и, подойдя к пленным, отвел козлобородого в сторону. Я еще успел заметить, как вторично в глазах Сарилло вспыхнула радость. Но он неправильно истолковал волю герцога:латник вытащил кинжал и, схватив виконта за волосы, перерезал ему горло.

Глаза козлобородого вылезли из орбит, булькая и давясь кровью, он повалился лицом вниз в снег. Я смотрел, как он умирает, и на душе почему-то стало легче.

- Остальных повесить, - велел Джарли, и ответом ему был восторженный рев и рукоплескания горожан.

Мы почти выехали с площади, когда герцог вспомнил о том, что я еду за ним.

- Никогда не видел восемь тысяч риэлей сразу, - сказал он, обернувшись. – Это должна быть отличная на вид куча золота. Может, еще увижу? Когда стану герцогом?

- Непременно, ваша светлость, - ответил я, и мы поехали дальше по затянутой слоистым дымом улице.

Глава 13

Глава тринадцатая

Я ожидал, что это будет просто пирушка. Веселая гулянка по поводу нашей победы в Кальте – с песнями, похвальбой и неумеренным питьем. Но Джарли удивил меня. Бочонок с отличным трехлетним аффи еще не был допит до конца, когда герцог внезапно заявил командирам, что ему хочется отдохнуть, а им следует вернуться к солдатам.

- А ты останься, - заявил он, когда я тоже собрался уйти вслед за офицерами. И тем удивил меня вторично.

Я остановился. Герцог, чертыхаясь, вытащил чоп из бочонка, наполняя свой кубок. Он был сильно пьян, я видел это.

- Выпей со мной, - велел Джарли.

- Это приказ? – улыбнулся я. Честно говоря, пить мне больше не хотелось.

- Приказывать самому Ллэйрдганатху? В этом есть нечто божественное, ты не находишь?