След менестреля - Андрей Астахов

Петер, молодой длинноволосый человек вполне артистического облика, одетый в щегольской малиновый колет и цветные шоссы, обошел весь зал, приветствуя собравшихся, потом забрался на один из столов, вытащил из бархатного чехла на поясе бубен, и представление началось.

- Друзья мои, почтенные жители деревни Эзер! – провозгласил Певец, позвенев своим бубном. – Душевно рад, что вы собрались послушать меня, только плохо, что вы не взяли с собой своих дочерей и жен, чтобы я мог приударить за ними! Или вы сделали это специально? Не затем я шел по раскисшим дорогам от самого Набискума, чтобы смотреть на ваши бородатые деревенские рожи.

Ответом нахальному скомороху был дружный хохот – у жителей Эзера с юмором было все в порядке. Певец между тем начал рассказывать последние новости. О восстании в Набискуме, о том, как король Готлих собрался походом на Саратхан, но утонул в реке, после чего великая вальгардская армия позорно разбежалась, но главное – о большом пожаре в королевском дворце в Вортиноре.

- Говорят, пламя охватило весь дворец, а главное башни, выше которых в Вортиноре нет строений, - рассказывал Певец, - и когда я услышал об этом, то сразу вспомнил старинную легенду о Горящих башнях, о том, что падет Вортинор, цитадель зла, и кончится вальгардское иго в наших землях на веки вечные! Сам лорд-правитель Набискума и окрестных земель Рейн Бол рассказал мне эту легенду, а уж ему можно верить, как никому, ибо он своими ушами слышал оное пророчество от Сестер Ши в золотом чертоге Нильгерда!

- Да здравствует Рейн Бол, великий герой крейонского народа! – заорали сразу несколько голосов, и корчму наполнил восторженный рев десятков глоток, стук кружек о столешницы, свист и улюлюканье. Потом Певец, позвенев бубном, продолжил выступление.

- Так что, милые мои друзья, - вещал он, сопровождая свою речь манерными жестами и очень оживленной мимикой, на мгновение напомнив мне Джека-Воробья из «Пиратов Карибского моря», - ныне вступаем мы в царствие Света и Добра, которое продлится тысячу лет. И не высокомерные ши, не брутхаймские бездельники и не выдуманный глупцами Повелитель кошек освободили нашу землю от вальгардского угнетения – это сделали герои-крейоны во главе с Рейном Болом! Мы это сделали, братья мои! И мы можем гордиться собой! Я сочинил балладу о…

- Прошу прощения, - не выдержал я, - так ли вы уверены, любезный менестрель, что Повелитель кошек – всего лишь выдумка?

- Что? – Петер на миг смутился, но быстро взял себя в руки и принял свой прежний самодовольно-развязный вид. – Ах, вы, по всей видимости, нездешний, и не знаете того, что происходит в наших землях последнее время! Очень, очень прискорбно, что вы не осведомлены в должной степени. Но, обещаю, вы уйдете из этой таверны просвещенным всеми лучами Истины!

- Не сомневаюсь, - ответил я. – Однако вы не ответили мне про Повелителя кошек.

- Боги, да тут всем понятно, что это выдумки! – Певец обвел жестом зал кормы.- Слыханное ли дело, чтобы один человек мог сражаться со всем Звездным Орденом? И потом, кому когда удавалось приручить гаттьен, а уж тем паче повелевать ими? Разве можно повелевать ураганом, вулканом, градом, ливнем? Легенду о Повелителе кошек придумали рабы, потому что им нужен был герой. Однако вы же не будете отрицать, что Повелитель кошек до сих пор себя никак не проявил?

- Может быть, - ответил я, наливая в свою чашку еще сидра, - потому что он просто не любит мельтешить, как некоторые?

- Как некоторые? – Певец помрачнел. – О ком вы так непочтительно отзываетесь?

- Не о вас, - я протянул чашу с сидром в сторону менестреля, как бы приглашая его выпить вместе со мной. – Просто я много брожу по свету и слышу самые разные истории. О Повелителе кошек слышал неоднократно. И о Вильяме де Клерке.

- Вы, наверное, любезный, из Блиболаха пришли, из этого города, где придумывают пустые басни и несуществующих героев, - парень пожал плечами.- Знаете, что я вам предложу? Послушайте сочиненную мной песню о вожаке крейонов Рейне Боле, и вы поймете, что истинные герои не нуждаются в легендах.

- С удовольствием, - сказал я и подмигнул Уитанни, которая, слушая наш диалог, состроила очень недовольную гримаску. – Почту за честь.

Петер-Певец тут же поклонился и, аккомпанируя себе постукиваниями по бубну, начал речитативом исполнять свою «Песнь о Рейне». А мы пили сидр и слушали его. Неплохая была песня, если я что-нибудь понимаю в эпосе. Совсем неплохая. И самое главное, что я почувствовал – парень абсолютно искренен. Он действительно верит, что никакого Ллэйрдганатха не было, а началом падения Вальгардского королевства стало восстание в Набискуме. И почему-то мне совсем не хотелось его критиковать или пытаться убедить, что он неправ.

Доказывать ему, что Повелителю кошек вобщем-то совершенно безразлично, поют о нем странствующие менестрели или нет. Что он и не пытается корчить из себя спасителя этого мира. Ведь у него возможность заниматься своим делом и быть рядом со своей любимой, лучше которой для него нет никого во всех вселенных, не только в Элодриане. А герои – их всегда найдется больше, чем нужно. И менестрели будут охотно воспевать их подвиги.

Так что этот Петер-Певец будет и дальше радовать поселян своими историями о героях. Продолжит, так сказать, свой путь. А Повелитель кошек и его любимая гаттьена продолжат свой. Но сегодня они будут наслаждаться теплом, горячим супом и отменным сидром в хорошей корчме в деревне Эзер. Слушать здешнего менестреля, вполне даже талантливого. Потом проведут ночь вместе и утром отправятся дальше. Будут путешествовать по Элодриану, лечить больных и радоваться каждому дню, прожитому вдвоем.

Но только если когда-нибудь этой земле снова понадобится помощь того, кого называли Ллэйрдганатхом, он и его спутница никогда не откажут.