Провинциальная история нравов, замаскированная под детектив. Или наоборот. - Ольга Смирнова

Впрочем, это была лишь теория, и так ли всё было на самом деле, или кто-то в свое время неудачно пошутил, доподлинно известно не было. Однако Сима предпочитала перестраховаться. В отличие от многих. Лекари неплохо зарабатывали. Почему? Да потому что люди живут сейчас, а не потом. Надеются, что их-то пронесет, их не коснется, обойдется как-нибудь. Спешат, бегут куда-то, не оглядываясь назад и не задумываясь, что ждет впереди. Зачем, когда настоящее прекрасно? А плата… она же будет нескоро, а коли случится воля богов, не доживешь до нее вовсе.

Сергей Витальевич зашел в приемную.

— Я пошел? — спросил зачем-то у Симы.

— Секундочку, — сказала она и подняла телефонную трубку. Шлепнула по кнопкам. — Георгий Владиславович, Круглов при…

— Да зови уже! — закричала трубка голосом злого шефа. — Зови, сколько можно звонить!

Сима снова отнесла трубку подальше от уха — все, кому не лень, сегодня испытывали на прочность её барабанные перепонки. Подняла глаза на Круглова:

— Слышали? Идите. Нечего тут полы пачкать.

Круглов коротко кивнул и, постучав, шагнул в логово льва. Как только за ним закрылась дверь, в приемную заглянула Ирина — несчастная, глаза красные, заплаканные. Сима никогда не видела эту зазнайку в столь разобранном состоянии. Но говорить она, разумеется, ничего не стала, только скорчила выжидательную мордашку.

— Шеф у себя? — спросила Ирина.

Сима кивнула.

— Я к нему. Никого не пускать.

— Но он не один! — воскликнула исполнительная секретарша, выскакивая из-за стола, чтобы остановить непрошенную гостью, но Ирина оказалась проворнее: скользнула в дверь прежде, чем Сима успела сделать шаг в ее сторону. Магиня опасливо покосилась на дверь, ожидая взрыва негодования, криков, воплей — да, жена, но на работе должна соблюдаться субординация! Однако в кабинете царил мир и покой — либо шеф потерял голос и орал шепотом.

Сима подумала-подумала, взяла со стола стакан, вытряхнула из него карандаши, ножницы, ластики, мелкую пыль и, поднеся ободком к стене, прислонилась ухом, прислушалась. Только через несколько секунд она поняла, что проще было воспользоваться заклинанием, но ей это почему-то и в голову не пришло. Вспомнились слова Славия о том, что она «очеловечилась», и она дала себе обещание исправиться.

Сначала звучал неясный гул, но через мгновение Сима различила голос шефа:

— … остановить. Дело прекратить. Бумаги уничтожить.

— Но как быть с проверкой? — подал голос Круглов. — Проверяющий все знает.

— Пусть. Об этом я позабочусь лично.

— И эксперты должны появиться вот-вот.

— Отмени. Дай отбой.

— Им понадобится обоснование.

— Ну так обоснуй! — Шеф раздраженно повысил голос. — Развели детский сад. Все им разжуй да в рот положи. Придумай.

— Есть придумать, — отрапортовал Круглов, однако, особого энтузиазма в его голосе Серафима не услышала — но, может, сказывалась стена.

— Георгий, не надо! Прошу тебя, одумайся! — это вступила в беседу Ирина. — Ты подвергаешь опасности свою жизнь.

— Ира, дома поговорим. Ты зачем явилась? Иди к себе, бумажками займись. У вас вечно работы прорва, даже по праздникам. Сергей, в столицу ничего не отправляли?

— Нет, не успели.

— Отставить. Собранные улики отдать мне.

— Вы… уверены?

— Не твое собачье дело. Бумаги чтобы у меня на столе были все до единой к вечеру. Это понятно?

— Так точно, — голос Круглова звучал обескураженно, но спорить он не решался. — А что сказать, если проверяющий…

— Столичного хлыща ко мне. Я разберусь. Он не только забудет, что здесь произошло, он имя матери родной не вспомнит после того, как я с ним закончу.

Сима чуть стакан не выронила. Как это — забудет? Как это — разберется? Каким образом простой человек собирается заставить неслабого мага потерять память? И это не учитывая того факта, что проверяющий — ее брат. Сима шустро отскочила от стены, вернула стакан на место, сунула туда карандаши, схватила сумку. На все ушло не больше двух секунд.

Когда открылась дверь, и в проеме показался Круглов, магиня говорила по телефону.

— Вечером сможешь? Только поздно, а то у меня свидание, если, конечно, кавалер не передумал. Да, приходи ко мне. Адрес ты знаешь и доберешься без проблем. Кстати, ты в курсе, что вы с Яром в одной гостинице обитаете? Нет? Ну, я тебя просвещаю.

— Я пошел, — сказал Круглов, обращаясь непонятно к кому. Сима кивнула нетерпеливо, не удостоив следователя взглядом, и вернулась к разговору. Может быть, ей повезет, и этот разговор не станет достоянием гласности — не очень похож Сергей Витальевич на сплетника. Не предупредить Славия она не могла. Но по телефону такие вещи не обсуждают.

Стоило Круглову выйти, как в приемную завалился Егор. Глаза горят, на лице — бесшабашная улыбка, в руках — букет цветов. Продефилировав к Симе, он сунул ей цветы под нос и сказал патетично:

— Тебе, дорогая. От всего сердца — большого, любящего, нежного и горячего. Бьющегося сегодня лишь для тебя.

— Обнадеживает, — пробормотала Сима, но букет взяла. — И куда я должна его поставить?

— А у тебя нет вазы? — растерялся Егор. — У каждой уважающей себя девушки должна быть ваза.

— У каждой уважающей себя девушки должен быть пистолет и газовый баллончик. Нож, на худой конец. А вазой пока размахнешься… два раза упокоят. Или чего похуже.

— Ха-ха, смешно. Очень, — старательно рассмеялся Егор, после чего пошёл из приемной. — Я на секундочку. Никуда не уходи.

Сима и не собиралась. Когда шеф был на месте, отлучка даже по естественной нужде раз в полдня рассматривалось, как измена родине.

Тройкин и впрямь вернулся быстро — Сима не успела толком букетом полюбоваться. Она поймала себя на том, что ей приятно. Вот что хотите думайте, а приятно получить букет цветов. Даже от заядлого бабника. Пусть кто-то скажет, что это банально, заезжено и от бедности фантазии. Пусть, этому кому-то просто цветов не дарят, вот и подводит он под это дело логические теории.

В руках Егор держал вазу — небольшую, но достаточную для одного букета.

— Воды только налить надо бы… — начал Егор наставления, и запнулся на полуслове, так как в это мгновение дверь в кабинет шефа отворилась и оттуда выскочила красная, как помидор, Ирина. Бешено сверкнув глазами, она порысила на выход, а в дверном проеме показался Г.В.:

— Не вздумай. Я предупредил. — Он бросил короткий взгляд на цветы, потом на Егора с вазой в руках и спросил: — Что, заняться нечем? Ну так заходи, я придумаю.

Егор икнул, поморгал и мгновенно определил вазу на стол Симы.

— Никак нет, — бодро отчеканил. — Зашел на секунду. Уже удаляюсь. — И уже из-за двери пробормотал: — Блин, вот непруха. Это ж надо было так не вовремя выздороветь…