Тулса (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Между нами есть разница. — Пояснил Светоч. — Мы настроены на получение комплиментов. Для нас это нормально.

— Чем больше я узнаю о городе, тем отчетливее понимаю, что выжечь его в ядерном огне не такая уж и плохая мысль. — Высказался Влас.

— Это плохая мысль. МАК можно перенастроить и все пойдет иначе.

— А иначе, это как? — Спросил Влас.

— Я не в курсе подробностей. Меня не посвящали. Точно знаю, что алгоритм защиты себя должен измениться коренным образом. Война закончится. Лояльный пояс так называемых ренегатов поймет, что поддержки больше нет, и вынужденно займет примирительную позицию. Барьер перестанет быть жесткой границей. Люди снова начнут ездить в обе стороны. Чем сильнее будет этот обмен, тем скорее горожане поймут, что люди с той стороны никакие не дикари.

— Не знаю. — Влас с сомнением отнесся к изложенному Светочем. — Люди каждый раз пытаются сделать, как лучше, а получается полная хрень.

Светоч провернул этот разговор в голове, сидя в темной будке почтового грузовика по дороге к «Белым Башням». Не хотелось верить, что над человечеством висит рок, мешающий создать такую жизнь, о которой мечтается. Если существовал подобный непреложный закон вселенной, то все жертвы были напрасными. Светоч выгнал из головы дурные мысли и сконцентрировался на предстоящей операции.

— У тебя ладони вспотели. — Шепнула ему на ухо Коломбина. — Волнуешься?

— Очень. — Честно признался он. — А если все напрасно?

— Не напрасно в любом случае. Я долго думала о моральном праве отнять жизнь у человека. На первый взгляд этому нет оправдания, но если все оставить как есть, то мы становимся соучастниками убийств в будущем. А это уже тысячи людей. Нам надо сделать этот тяжелый выбор, мы не хотим этого, но ради прекращения убийств, обязаны его принять.

— Спасибо. — Светоч поцеловал ее руку. — Ты меня убедила.

— Возможно, тебя это подбодрит еще сильнее, но горожанин не стал бы колебаться, если бы ему сказали убить «дикаря» ради какой-нибудь общей пользы. — По-своему поддержал его Влас.

— Нет, это меня не подбадривает. Я не хочу быть таким же, как он. Пусть я всё сделаю осознанно, с тяжелым сердцем и в муках, чем убью его, как надоедливую муху. Мы же люди, и нам свойственно относиться к жизни и смерти по-особому.

Влас долго ничего не отвечал.

— Что ж, в нашей команде только проповедника не хватало. — Произнес он спустя время.

Машина остановилась. Предводитель нелегалов посмотрел на голубой экран устройства в его руках.

— На месте. Давайте еще раз пройдемся по пунктам плана. Как только почтальон протягивает жертве... клиенту посылку, Светоч и Коломбина ставят ширму, закрывающую происходящее от чужого взгляда, а Гертруда при помощи пневматического шприца всаживает ему дозу вещества под кожу. Потом я хватаю его за грудки и затаскиваю внутрь. После чего вы все грузитесь в машину. Почтальон забирает ширму и бросает ее в салон. Мы отъезжаем, а дальше дело техники Светоча. Я ничего не упустил? — Главный команды «дикарей» бросил взгляд на команду.

Его лицо демонически подсвечивалось бледным светом экрана.

— Ничего. — Ответила за всех Гертруда. — Я добавила своего препарата в смесь Светоча, чтобы, чтобы он отключился в первые секунды после введения. Не уверена, что его вещество среагирует так быстро, как нам нужно.

— Ладно, доверимся тебе. — Произнес Влас.

— Он вышел из подъезда. — Раздался голос из кабины.

— Поехали. — Влас хлопнул в ладоши.

Светоч и Коломбина схватили заранее приготовленную раздвижную ширму. Она должна была скрыть от нечаянного взгляда происходящее у грузовика. Со стороны на ней был нанесен рисунок боковины грузовика, что с пары десятков метров в темноте можно было легко принять за боковину машины. Выбрались наружу вместе с Гертрудой и спрятались за передней частью грузовичка, прикрывшись ширмой.

— Почему так поздно привезли? Я уже собирался принять ванну. — Недовольным тоном поинтересовался подошедший Сластоцвет.

— К сожалению, клиент, который отправил вам посылку, работает допоздна. Сказал, что тоже хочет себе такой же рейтинг. — Ответил почтальон заранее придуманной легендой.

— Многие хотят, но только единицы способны. — Самовлюбленным тоном произнес Сластоцвет. — Не тяжелая?

— Один килограмм, семьсот грамм. Это брутто. Нетто на триста грамм меньше.

— Что это такое, брутто, нетто? Человечий язык никак не выучите? Давайте уже посылку.

— Начинаем. — Шепнул Светоч.

В такой момент, когда можно было ожидать от себя малодушия, страха и неуверенности, эти чувства никак себя не проявили. Светочу казалось, что он просто делает работу. Сластоцвет вначале внимания не обратил, что вокруг него появились люди с куском ткани. Рассматривал надпись на коробке и пытался определить встряхиваниями содержимое. Он отвлекся, только когда Гертруда потянулась к его шее пневматическим шприцом, похожим на фантастический пистолет. Реакция, как и подобает человеку с таким рейтингом, у него оказалась отменной. Он увернулся от пистолета.

— Вы, что за люди? — спросил он с негодованием.

Светоч понял, что сейчас тот просто сбежит, бросил ширму и схватил Сластоцвета за руки. Гертруда не растерялась и ткнула ему в шею ствол шприца. Раздался шипящий выстрел. Светоч удерживал Сластоцвета в руках, чтобы тот не сбежал, пока наркотик не разойдется по крови. Из кабины выскочил Влас и потянул уже ничего не соображающего горожанина в будку.

— Все внутрь. — Скомандовал он.

Коломбина оставила ширму. Она не упала, как и было задумано. Заскочили в будку и спрятались за стенами. Почтальон вышел, скатал ее и подал внутрь будки.

— Как все прошло? — Поинтересовался он.

— По плану. Катайся вокруг дома, пока не постучим. — Приказал Влас.

— Хорошо, уже еду. — Он закрыл дверь.

— Давай, начинай. — Нетерпеливо поторопил Светоча командир отряда.

— Сейчас. — Светоч скинул с себя верхнюю одежду.

— Зачем тебе это сейчас? — Спросил Влас.

— У меня в кармашке на теле спрятана картинка, взглянув на которую я активирую запуск программы эмуляции ДНК. Мне понадобится свет экрана от вашего устройства.

— Почему ты сразу об этом не сказал? Я мог не взять его.

— Не подумал.

Светоч вынул из подмышки кусок пластика с картинкой. Поднес ее к экрану и всмотрелся в нарисованные каракули.

— Заработала? — Спросил Влас.

— Я не знаю, как должен это понять. Думал, ментаграмма подскажет. — Признался Светоч.

— Сдурел? Может ей еще разрешение у МАКа запросить. — Усмехнулся Влас. — Вот будет номер, если мы этого нарцисса зря грохнули. Надо было запрограммировать, чтобы у тебя в глазах квадратики летали или бабы голые, как у меня на спящем экране.

Сластоцвет вдруг начала дергаться в спазмах. Его корчило, как при эпилепсии.

— Что с ним, Гертруда? — Спросил Влас испуганно.

— Мне кажется, он умирает. — Решила она.

— Этого нельзя допустить! — Выкрикнул Светоч. — Необходимое время для обмена данными шесть минут. Если мы не успеем, то труп Сластоцвета останется с его ДНК и будет начато серьезное расследование. Влас, держи ему ноги. Девчата, прижмите руки. — Распорядился он.

Дождался, когда его просьбу выполнили, оседлал Сластоцвета сверху и принялся делать непрямой массаж сердца и дыхание рот в рот. Мысли о брезгливости даже не приходили ему на ум.

— Живи, давай, живи, чертов нарцисс. — Приговаривал Светоч.

Сластоцвет иногда опадал безвольно, и всем казалось, что он умер. Но Светоч не прекращал реанимировать, и тогда его снова начинало корчить в конвульсиях. При этом было непонятно, работает программа эмуляции ДНК или нет. Светоч боялся, что после того, как Красавина полазила программатором в его «клеще», оттуда могло исчезнуть что-нибудь важное. Однако ему ничего не оставалось, как продолжать поддерживать угасающую жизнь в теле Сластоцвета как можно дольше, чтобы точно убедиться, что программа не сработала.

Он взмок, руки уже не слушались, в ушах свистело, и кружилась голова. Светоч уже был на грани опустить руки, когда ментаграмма произнесла.