Тулса (СИ) - Панченко Сергей Анатольевич

— Вижу. — Ответил Светоч.

— Ах, да, вы же более совершенные люди. Интересно посмотреть твоими глазами. Я слышал «клещ» подкрашивает действительность.

— Да, есть такое. У меня был период, когда он был отключен. Мир стал невзрачным, но я быстро привык к этому, и он мне стал нравиться даже больше своей естественностью.

— Я бы хотел на время походить с клещом, чтобы понять, каково это.

— Не стоит. Оказывается, я без него долго не протяну. Организм уже настолько привык к нему, что можно умереть от ломки.

— Ну, тогда не надо. — Легко согласился Никодим.

— А мы уже спустились ниже уровня земли? — Заметил Светоч.

— Да. Тут под каждым таким зданием целый комплекс тоннелей, по которым транспортируется все необходимое. Я веду тебя в комнату, где стоят холодильники. Это промежуточный склад, куда раз в сутки доставляют скоропортящиеся продукты. Там шумновато, но тепло.

— Коломбина там?

— Там, там, любовничек. Украла дикарка твое сердце? — Усмехнулся Никодим.

— Она не дикарка.

— Мне так можно говорить, потому что я один из них, и это самоирония, а тебе нельзя, потому что это оскорбление. — Пояснил он.

— Да, мы любим друг друга. — Признался Светоч. — И нет никакого разделения людей. Мы все одинаковые.

— Конечно, кто спорит. Все равны, только одни чуть ровнее, чем другие. Чип на твоем загривке это как ярлык на княжение, отличительный признак новой расы людей. Симбиоз между компьютером и плотью.

— Вы преувеличиваете. «Клещ» это как бирка на животном, которое проведет в стойле всю жизнь и будет думать, что жизнь она вообще именно такая. Это страшно на самом деле, когда кто-то пытается жить вместе с тобой твоей жизнью. Конечно, клещ задумывался с благой целью, но первый опыт откровенно не удался. Человек теперь зависим от него, и даже сбой программы может привести к летальному исходу.

— Всё, пришли. — Никодим толкнул дверь. — Уединяйтесь.

В противоположном от входа углу помещения горела тусклая лампа. Коломбина вначале испугалась визитеров, но различив Светоча, взвизгнула от радости и кинулась навстречу. Никодим громко захлопнул дверь и защелкнул запор с той стороны.

— Я боялась, что они тебе не поверят. — Призналась подруга. — Так дотошно меня обо всем расспрашивали.

— Они еще и не поверили, иначе, зачем им запирать нас.

— Какие-то стремные дикари. — Усмехнулась Коломбина. — Ладно, хоть накормили. А тебе дали еду? — Испугалась она.

— Да, я поел.

— Класс. Теперь можно и пострадать на сытый желудок. Тут, кстати, неплохо, тепло, есть, где прилечь. — Она указала на постель, лежащую прямо на полу.

— Нам дали неделю на проверку. — Произнес Светоч. — Придется обитать в этой норе, пока они не убедятся в правоте наших слов.

— Так долго? А если не убедятся?

— Не знаю. Убьют, порубят на кусочки и скормят рыбам в канале. Я так понимаю, в этом противостоянии свидетелей никто не оставляет.

— Какой кошмар, Светош. Надеюсь, ты не прав, и они намного мягче.

— Я тоже на это надеюсь.

С этого момента время для них потекло медленно, как густой кисель. Каждый раз, когда к двери приближались шаги, замирало сердце, словно это была поступь неотвратимой судьбы, пришедшей огласить смертный приговор. Но каждый раз это оказывалась либо очередная порция еды, либо приходили поговорить, уточняя детали задания. Сутки стали отмерять по шуму загрузки холодильников. Двери их открывались на другую сторону, но все равно процесс загрузки был громким. Светоч насчитал шесть таких загрузок.

Снова раздались шаги. Явился самый главный.

— Ну, как, кролики, не устали еще спариваться от безделья? — Поинтересовался он нескромно.

— Вы пришли с благой вестью? — Поинтересовалась Коломбина. — Или решили продемонстрировать зависть?

— Вот, язва девка. И то, и другое. Никодим снастался кабанчиком к внешнему кольцу, разузнать насчет тебя, — вожак посмотрел на Светоча, — и подтвердил твою легенду, включая внешность, как и твоей дамочки.

— А те, с кем он общался, не сдадут вас? — Спросил Светоч.

— Не сдадут, будь спокоен. Считай, мы вас приняли и готовы участвовать в операции по замене твоей личности. Меня зовут Влас. Имя не от рождения, то даже не хочу произносить вслух. — Он протянул руку.

Светоч пожал ее.

— Очень приятно, думаю, мне представляться не нужно.

— Не нужно. Мы про тебя ещё и у соседей твоих по апартаментам на восемьдесят втором этаже узнали. Тоже подтвердили.

— Через почтальонов? — Догадался Светоч.

— Ну, не сами же. А ты сообразительный. Или осведомленный? — Влас никак не хотел довериться полностью.

Светоч вынул из кармана дубликат ключей, открывающих туалет в здании почты.

— Они мне дали. Я сразу понял, что вы между собой связаны, иначе появление этого устройства объяснить невозможно. Никто с клещом не возьмется за производство незаконных вещей. — Пояснил Светоч.

— Ты прав, парень. Мы тут кое-как в меру своих возможностей упрощаем себе жизнь, чтобы хоть немного откусить от жирного городского пирога. Идемте в нашу комнату отдыха, познакомитесь со всеми своими новыми товарищами.

Влас взял с собой фонарь, прикрытый матовым стеклом, чтобы не слепить. Теперь Светоч в подробностях рассмотрел место, по которому они поднимались наверх. Это была пологая извилистая горка, вдоль которой проходили пучки проводов, трубы, шахты и прочее в чем нуждался пищевой автомат. На полу виднелись темные следы, оставленные резиновыми колесами сервисной техники.

— Роботы, которые приезжают на ремонт, служат нам донорами запчастей. — Пояснил Влас, заметив, что Светоч смотрит под ноги. — Среди нас есть пара микроэлектронщиков, которые из любого хлама спаяют какой-нибудь полезный прибор.

— Это здорово. — Согласился Светоч. — Однажды я видел, как мужчины выплывали из воды в канале, совсем рядом с этим местом и уезжали на ховербордах. Я потом думал, когда понял, что это не горожане, как техника их слушалась?

— У, глазастый ты. — Усмехнулся Влас. — Потом расскажем.

Он подвел их к люку в полу и открыл его. Внизу светилось мягким светом небольшое помещение.

— Спускайтесь по одному. — Посоветовал Влас.

Светоч помог спуститься Коломбине, потом спрыгнул сам. Огляделся и увидел девятерых. Пятеро мужчин и четыре женщины. Среди мужчин были те, кого он видел выплывающими из воды. Влас спрыгнул и сразу приступил к установлению отношений.

— Так, коллектив, это наши новые члены, Светоч, будь неладно его высокомерное имя и прекрасная Коломбина. Вы уже все о них знаете, поэтому просто назову имена новичков. — Он начал справа налево. — Айна, Борис, Никодим, Виолетта, Артур, Михаил, Гертруда, Юэн, который человеческий язык с трудом понимает, и Прасковья.

— Очень приятно. — Светоч кивнул.

— Рады познакомиться. — Произнесла Коломбина.

— Мы тут все уже давно вместе, сработались, как одна семья стали. Надеемся, что вы станете ее частью. Садитесь, будем разговаривать. — Влас кивнул на свободные места.

Новенькие присели на небольшие кубы, обшитые мягким материалом.

— Так, с чего начать? — Вожак потер руки друг о друга. — Мы тут как крысы, живем под землей и пытаемся выжить за счет горожан. Я уже говорил, что среди нас есть люди, разбирающиеся в микроэлектронике. Это Артур и Михаил. Они вынимают микросхемы и делают дубликаты чего угодно. Они умеют даже копировать некоторые функции клеща, но, правда, временно, пока их обладатель в отрубе с заблокированным чипом. Вот так мы можем пользоваться техникой, заказывать еду и прочее. Еду, конечно, мы берем сами и когда угодно, но если подворачивается случай, почему бы и не использовать чужой рейтинг.

— Так эпидемия наркомании это ваша затея? — Догадался Светоч.

— Эпидемия? — Влас усмехнулся. — Громко сказано. Гертруда химик и это было ее заданием, развалить город изнутри.

Светоч посмотрел на обладательницу приятного голоса. Синеглазая блондинка, чуть старше тридцати.

— МАК вас постоянно накачивает транквилизаторами, поддерживая определенную дозу, чтобы жизнь казалась вам приятнее. Мне не пришлось ничего создавать, достаточно было вскрыть бак, из которого он берет препарат, набрать, сколько нужно и сделать сухую форму. — Пояснила она. — Подростки еще понимают, что с людьми в городе что-то не так и с удовольствием бегут от реальности. У препарата почти нет привыкания и слабый похмельный синдром. Рискуют только те, кто не рассчитают дозу.