Рожденные ползать - Виктор Лебедев

Вдруг ему пришла в голову одна идея. Даже показалось, что идея не его собственная, а навязанная кем-то или чем-то извне, но от этого она не теряла своей привлекательности. Будто лес нашептал ему, как надо действовать дальше. На миг прохладный ветерок ворвался в его убежище и приятно обласкал Вильдера, приводя в порядок мысли и возвращая им стройность. Вместе с ветерком и пришла идея.

А потом появились Немов, Данилов и Миша: они пробирались по плацу, подсвечивая себе путь фонарем. По-видимому, они и не пытались искать Сергея, потому что целенаправленно двинулись к ангару, но вдруг замерли на полпути. Обзору Вильдера мешала какая-то жестянка, и ему пришлось выползти из своего укрытия, чтобы разглядеть получше. Все еще оставаясь невидимым, прикрываясь корпусом ржавой машины, он в отблесках фонаря Немова сумел разглядеть, что являлось препятствием. Там, пересекая плац, текла стройная волна милых созданий леса, меняя очертания, колеблясь, направляясь куда-то вдаль. И все бы ничего, но кто-то из кучки людей зашумел – то ли запнулся обо что-то, то ли уронил, и в звуки ночи вклинился металлический звук. Тотчас же зверушки, как по команде, развернулись и приготовились атаковать нарушителей их спокойствия.

События разворачивались стремительно, впору было запасаться попкорном и занимать лучшие места. Сергей предвкушал жуткую смерть сталкеров, но все получилось иначе. Группа забаррикадировалась на крыше казармы и оттуда нанесла решающий удар. Вильдер фактически ощущал боль каждой отдельной свинки. Он не понимал, откуда у людей берется такая ненависть к истинным хозяевам поверхности, зачем нужно уничтожать этих прекрасных созданий леса, что встречаются на пути. Пахло паленым, запах напомнил, как однажды в деревне у бабушки с дедушкой он видел, как коптили поросенка, и по двору тогда разносился похожий аромат. На Сергея накатила тошнота, но желудок был пустым, и спазмы доставили неприятные ощущения, а во рту чувствовался горький привкус желчи. Вильдер вытер тыльной стороной ладони рот и взглянул на крышу. Сталкеров там уже не было, он заметил их уже почти возле ангара. Прошла пара минут, и они, отомкнув замок, исчезли в здании.

Как ни странно, Сергея сейчас совсем не волновал Миша, которого он уже один раз спас от неминуемой смерти. Погибнет он или нет, было все равно. Жажда отомстить за свою загубленную жизнь и защитить лес от наглого вторжения людей полностью овладела им, отбросив другие мысли прочь.

Но перед этим предстояло еще кое-что забрать из одного тайника. Вильдер не предполагал, что ему однажды это понадобится, но на всякий случай устроил схрон в котельной неподалеку. Сейчас можно было пересекать плац, почти не таясь. Но все же небольшие меры предосторожности Сергей принял, решив сделать небольшой крюк, а не отправиться по прямой – на открытой местности при свете луны его все же можно заметить.

Через пятнадцать минут он уже стоял перед входом в небольшую котельную с одинокой трубой над ней. Дымоходная труба уже давно облезла и потеряла свой цвет, но все так же неприступно возвышалась над войсковой частью. Не обломали ее ни ветра, ни дожди, ни время. Окна с осколками стекол щерились на гостя, неприветливо взирая перекошенными рамами. Вильдер толкнул дверь и вошел внутрь.

Мало что изменилось с его последнего визита сюда, разве что мусора стало больше – ветер нанес через дырявые проемы окон. Вокруг – бесчисленные ржавые трубы, вентили, вышедшие из строя датчики, вытяжная вентиляция. Он миновал несколько котлов и остановился перед тем, что находился в углу. С виду такой же, как и остальные, этот хранил в себе одну вещь, давным-давно спрятанную здесь. Ну или должен был хранить, все же много лет прошло. Корпус котла из сваренных стальных листов как нельзя лучше подходил для тайника – и сырость не доберется, и посторонние вряд ли заглянут. Да и не было посторонних, а Царицынским тварям котельная не интересна, слишком тесно здесь. Цилиндр котла даже спустя столько лет сохранился в хорошем состоянии – умели ведь делать на совесть. Вильдер склонился к смотровому люку и не без труда раскрыл дверки, скрывающие доступ внутрь.

Заначка была на месте. Сергей выудил небольшой рюкзачок, взвесил на руке – килограмма два-три, не больше. Затем поспешно расстегнул молнию, проверил. Там, в промасленных тряпках, было завернуто то, ради чего он сюда и притащился. С виду все в полном порядке, по крайней мере на дилетантский взгляд Вильдера. Ну, скоро он это проверит.

А сейчас надо было хорошо отдохнуть, торопиться ему некуда – сталкеры никуда не денутся. Даже в самом лучшем случае привести в порядок дирижабль, если он вообще в рабочем состоянии, займет несколько дней. К тому же без дополнительной помощи Данилову не обойтись, а это значит – им надо возвращаться обратно. В общем, время было. А чтобы действовать дальше, нужны силы. Сергей забрался в самый угол котельной, и там, за непонятными агрегатами, впервые за долгое время его сморил спокойный и практически безмятежный сон, как будто и не было за плечами всех испытаний и лишений.

Спал он, вероятно, очень долго – больше суток, поэтому был вынужден пропустить и следующий день, а выдвинуться в ночь. Но судьба распорядилась иначе. Мучимый жаждой и голодом, перед запланированным выходом он сделал небольшую вылазку в лес, набрал воды в роднике, бившем из земли, и насобирал каких-то ягод, на вкус оказавшихся очень даже ничего. На обратном пути в котельную Сергей очень неудачно поскользнулся и вывихнул лодыжку. С большим трудом дополз он до своего временного пристанища.

Следующие дни он провалялся, терзаемый болью, нога опухла, но ворочать стопой он мог, значит, перелома избежать удалось – скорее всего, растянул связки. Медикаментов под рукой не было, все, что он смог сделать – наложить тугую повязку, поэтому приходилось ждать, когда он снова сможет опираться на ногу. В эти дни он страдал от вынужденного безделья, боялся опоздать со своей миссией. Наконец, настало время, когда он смог передвигаться. Нога болела уже не так сильно, и Вильдер, не откладывая больше, решил выступать.

Ночь была прохладной и свежей. Если бы не ноющая боль в лодыжке, путь был бы даже приятным, но сейчас приходилось идти медленно, насколько позволяла больная нога. Лес, как всегда, жил своей жизнью – шептал, шелестел, скрипел. На пути Вильдера попались грибы странного вида, немного светящиеся во тьме, и Сергей, повинуясь внезапному импульсу, съел один. После этого наступать на ногу стало немного легче, боль затуманилась, отступила. Лес стал помощником и целителем – это значит, что Вильдер на верном пути. Вскоре Сергей набрел на почти заросшую дорожку, идти стало проще. Это также означало, что он уже в той части парка, которая была раньше благоустроенной. Значит, до метро Царицыно не так уж далеко. Как-то давно он уже проделывал этот путь, когда думал, что навсегда покинул бункер, отправившись на встречу со смертью. История повторялась, только сейчас у него была другая цель, к которой Вильдер приближался с каждым шагом.

Сколько же времени он проводил здесь, в Царицынском парке, будучи молодым? Они часто гуляли с Наташей по его извилистым дорожкам, вдыхали чистый воздух, любовались пейзажем, кормили уток у пруда. Почти каждую неделю удавалось выбраться сюда, благо жили они неподалеку. Тоска вдруг сжала сердце, а неясные тени слонялись вокруг, казалось, протяни руку – и нащупаешь мохнатый загривок или гладкую кожу чудного создания. До Вильдера доносились протяжные вздохи, в кустах кто-то шевелился, но он почти не обращал на это внимания. Лес и его обитатели были его союзниками.

Справа показался голый склон, практически без деревьев. На вершине еще сохранилось приземистое кирпичное строение – одно из тех, что были раскиданы по Царицынскому парку. Назывались они раньше павильонами и служили скорее для декора. Арка с колоннами, статуями и примыкающими к ней по бокам небольшими помещениями с окнами выглядела практически целой. Вильдер уже забыл название павильона за эти годы – на языке крутилось что-то, связанное со словом «милый», но он так и не вспомнил.

Зато вспомнил другое. Неожиданно память подсуетилась и извлекла из закоулков картинку. Был чудесный вечер, и они катались на автомобильной шине здесь, на зимнем склоне. Звенел голос Наташи, искря заразительными переливами смеха, шутил Ваня, было здорово и хорошо на душе. Тогда они только познакомились с девушкой, Сергей был очарован ею и влюблен, и жизнь казалась ему такой прекрасной. Вильдер прогнал воспоминание, ему не место в голове – только нарушает стройность мыслей и уводит от задуманного. А ему нужно собраться, а не сентиментальничать.

Впереди появился Царицынский пруд, Сергей свернул налево – по этой стороне он быстрее доберется до станции. На другом берегу величественно раскинулся дворец. А ведь не так много времени прошло с тех пор, как он спас Мишу от гибели, вовремя оказавшись в нужном месте, стащив парня с подоконника. Сильный ментал там засел. До Вильдера доходили волны чего-то чуждого, противоестественного, но угрозы не было – он лишь изучал Сергея, прощупывал, поэтому за маршрут можно было не волноваться. В воде что-то плескалось, но в темноте сложно было разглядеть – лишь рябь да расходящиеся в стороны круги говорили о том, что там кто-то есть. Один раз на дорожку перед Сергеем из воды выползли какие-то щупальца, но тут же убрались обратно, больше не препятствуя. Двигаться вдоль воды было приятно, луна прочертила дорожку на рябой поверхности и словно подсвечивала путь Сергея, указывая, куда ему идти.