Рожденные ползать - Виктор Лебедев

Немов схватил стол, стоявший в углу, и с помощью Данилова и Миши перевернул его и частично забаррикадировал проход. Они сделали это как раз вовремя – первые свинки уже были близко. Спокойствие ночи нарушили хлопки выстрелов. Патроны берегли, стреляли, только подпустив поближе.

Однако нападающих оказалось слишком много. Немов понимал, что они долго не продержатся – соперник возьмет числом и напором. Что-то нужно было предпринимать. Пока удавалось сдерживать свинтерьеров, затрудняло атаку и то обстоятельство, что мертвые свинки оставались лежать возле входа, мешая продвижению остальных тварей.

Миша затравленно огляделся. Недалеко от них уходила лестница наверх, на второй этаж. Он толкнул Немова:

– Можно отступить на второй этаж, на лестнице проще отстреливаться, этим тварям вверх карабкаться придется. Тут мы долго не протянем.

Немов и сам уже задумывался об отступлении в глубь здания. Он кивнул Мише и Данилову.

– Давайте наверх. Я сразу за вами.

Напоследок они прикатили пару бочек, стоящих в углу, и подперли ими стол – это задержит свинок хоть ненадолго. Им повезло: выяснилось, что по лестнице можно попасть прямиком на крышу здания – чердак был открыт. Они захлопнули за собой дверь и устало привалились к ней. Изнутри слышалась возня, но, похоже, твари потеряли след, во всяком случае, сюда пока не ломились. Немов показал знаками, чтобы сталкеры молчали и вели себя тихо. Миша осторожно подполз к краю крыши и посмотрел вниз. Отсюда свинки напоминали беспорядочный рой, собирающийся в кучи и разбредающийся по отдельности. Некоторые особи уже начали пожирать убитых сородичей. Другие яростно метались из стороны в сторону, раздраженные донельзя упущенным шансом поживиться чужаками. Они злобно огрызались на своих подвернувшихся под лапу сотоварищей, хватая мощными челюстями особо зазевавшихся и оставляя кровоточащие раны на их боках.

Миша подполз обратно к Данилову с Немовым.

– Их там сотни, – прошептал он, разводя руки в стороны.

Они нашли кусок старого железа и тихонько заперли дверь снаружи, используя его в качестве засова. Затем обследовали периметр. На одной стене они обнаружили крепления, по которым можно было спуститься. Скобы обрывались на середине пути, но оттуда легко можно было спрыгнуть на землю – казарма была двухэтажной.

Вот только свинки были со всех сторон, поэтому спускаться было нельзя.

– Что делать будем? – Данилов озадаченно спросил Немова.

– Ждать, больше ничего не остается. Время пока у нас есть. Еще только начало ночи, до рассвета часов семь. Будем надеяться, они разойдутся, побегут дальше по своим делам.

– Ага. Лишь бы нам тут до рассвета не протусить, здесь укрыться от солнца будет негде. Вот же веселье будет.

– Тогда надо прорываться с боем, – уверенно сказал Миша. – Так хоть небольшой шанс будет.

– Очень небольшой, призрачный, – кивнул Немов. – Но ты прав: лучше уж так помереть, чем на солнце ослепнуть, а потом добычей птичек стать, даже не оказав никакого сопротивления.

Ожидание было непростым. Миша посидел какое-то время, привалившись, как и остальные сталкеры, к двери. Но это ему быстро наскучило. Он отправился исследовать крышу в надежде найти что-нибудь интересное. Его труды были вознаграждены почти сразу: в дальнем конце он нашел несколько канистр, открутил крышку у одной из них и обнаружил, что там плещется маслянистая жидкость. Тут же ему в голову пришла мысль, и он притащил одну из канистр Немову с Даниловым.

– Я тут нашел кое-что, там еще несколько таких, – гордый своей находкой, он показал ее сталкерам.

Данилов сразу определил, что перед ним солярка.

– Можно поджарить свинок, – горячо заговорил Миша, – скинем на них подожженную канистру.

– Идея хорошая. Нужно фитиль хороший сделать, не просто же так в соляру спичку кидать. Велика вероятность, что за все эти годы топливо просто испортилось, скисло. Хотя, помню, в юности жгли мы солярку, которая в бочке в гараже лет десять простояла. И ничего, полыхала как миленькая. Фитиль сделать можно – тряпку свернем какую-нибудь. Но вот беда, спичек у меня нет. Олег, у тебя есть?

Олег отрицательно помотал головой.

– Не искру же высекать, блин. Ну вот, Миша, находка крутая, но бесполезная, как видишь. Можем только полить их из канистр, может, запах не понравится, и они уйдут.

И тут Миша торжественно извлек зажигалку, которую носил с собой – спасибо неизвестному байкеру, который отдал ее торговцу на Домодедовской, и Немову, купившему и подарившему ее Мише. Олег благодарно похлопал парня по спине.

– Видишь, Миша, ничего в этой жизни не случайно. Кто ж знал тогда, что вот так, кстати, зажигалка придется.

Нашли на крыше и целую бутылку из-под пива. Видать, еще с прежних времен здесь валялась, злоупотреблял какой-то солдатик срочной службы, прячась на крыше и потягивая хмельной напиток.

– Надо попытаться, сейчас коктейль Молотова забабахаем, – довольно потер руки Данилов. – Опробуем на подопытных свинках.

Изготовили быстро, особого умения и не нужно было. Ветошь нашли на крыше, из нее скрутили фитиль и пропитали его соляркой.

– Ну что, приступим?

Огненный росчерк прорезал тьму, бутылка приземлилась в самой гуще свинтерьеров. Вспыхнули несколько тварей, громкий визг разнесся по округе. От живых факелов шарахались прочь остальные животные, вереща и хрюкая.

– Действует, – радостно сказал Миша, не без удовольствия наблюдая, как их враг мечется внизу.

– Ну, сейчас мы им устроим мини-апокалипсис. Говоришь, еще канистры есть?

Эффект оказался потрясающим, превзошел все ожидания. Стадо свинок ретировалось, уцелевшие уносили ноги от пожарища, вдобавок кое-где занялась сухая трава. Лишь некоторые самые стойкие или самые тупые, до которых еще не дошло, что эту битву они проиграли, остались поблизости. Но с этими одиночками они справятся.

– Давайте-ка торопиться, – сказал Немов. – Мало ли, наши «друзья» передумают и вернутся. А соляры больше не осталось.

Они слезли по скобам до середины стены, а затем спрыгнули на землю. Дальнейший путь до ангара обошелся без заметных эксцессов – подстрелили парочку тварей, оказавшихся на пути, и вот они уже у ворот ангара. Немов выудил ключи и принялся подбирать нужный к замку. Миша беспокойно оглядывался – не хватало еще быть атакованными сзади, когда они практически добрались до цели. Третий ключ как раз подошел. Ворота медленно, со скрипом отворились, и вся компания юркнула внутрь.

Перед глазами Миши возвышался настоящий красавец – огромный летательный аппарат. В нем проявились вся мощь и все величие былых времен. Цельная оболочка напоминала огромную вытянутую каплю, под которой крепилась кабина. Дирижабль занимал большую часть ангара.

– Чего прибалдел, нравится? – услышал он голос Данилова.

– Нравится. Не думал, что дирижабль такой огромный, – восхищенно промолвил Миша.

– Миша, да этот аппарат по сравнению с дирижаблями первой половины прошлого века просто карлик. Те махины были в несколько раз больше, могли перевозить более сотни пассажиров, и даже самолеты внутри. Такие воздушные авианосцы. А это небольшой дирижабль, максимум десять человек вмещает.

– Не представляю, как он может оторваться от земли, у него же даже нет крыльев.

– А тут все просто, Миша. Вот под этой оболочкой скрываются баллоны, которые наполняются газом. Газ ведь легче воздуха, он и обеспечивает подъемную силу. А двигатели и рули управляют движением, взлетом и посадкой. Так, а теперь прошу меня извинить, мне надо проверить кое-что.

И Данилов начал носиться вокруг дирижабля, проверяя только одному ему ведомые механизмы, прицокивая языком, удовлетворенно взмахивая руками и что-то приговаривая.

Немов тоже находился под впечатлением.

– Выходит, не обманули документы и Вильдер. Хотя, признаться, сомнения все же оставались. Теперь лишь бы он в рабочем состоянии был, а то обидно, если такой путь проделали, такие жертвы на алтарь положили, а все без толку.

Наблюдая, как копошится Данилов, Миша спросил Немова:

– А кто поведет дирижабль?

– Иван. Он у нас спец в этом. Летные курсы в свое время окончил, и по работе приходилось ему двигатели дирижаблей обслуживать, знает он о них все. Таких специалистов у нас в метро сейчас мало осталось.

– Как думаете, полетит?

– Сейчас смотрю и верю, что все у нас получится. Не зря все это судьба затеяла. Ну, во всяком случае, очень хочется верить, должна же быть надежда. Кстати, надо бы ему имя дать. Почему бы «Надеждой» и не назвать, а? Хорошее название. Вынесу на обсуждение.

– Хорошее, – согласился Миша. – Правильное.

Подошел довольный Данилов.

– Двигатели в порядке, с корпусом и оболочкой тоже видимых проблем нет, но это позже проверим.

– Не опасно, когда столько газа внутри?

– Раньше, Миша, в дирижаблях использовали водород. Это и было одной из причин крушения дирижаблей – они часто воспламенялись или взрывались. В тридцатые годы прошлого века случилась самая знаменитая катастрофа дирижабля под названием «Гинденбург». После того случая к этим летательным аппаратам стали относиться с опаской. Потом стали использовать гелий – он не горюч, не поддерживает горения и инертен, то есть не взаимодействует с другими веществами.