Два князя - Кирилл Малышев

затылки, мужики начали расходиться. Вскоре Лада со Святославом остались вдвоём.

– Я с телеги слазил и зацепился, – тихо, едва сдерживая слёзы, признался рында. – И выдрал целый клок. Меня увидели и смеяться начали. Сначала один, потом другие подошли. Я хотел уйти, да они так плотно обступили …

Он разжал кулак, показывая девушке оторванный кусок материи, который подобрал с земли. Лада, наклонив голову, ласково посмотрела ему в глаза.

– Не думай о них, они просто неотёсанные болваны. – И, обняв его за плечи, с тёплой улыбкой добавила: – Пойдём, я быстро всё исправлю. Где-то у меня была иголка с ниткой!

Прижавшись к ней, юный оруженосец засеменил к телеге, служившей им обоим ночлегом.

– Знаешь, я рад, что тебя схватили тогда, – негромко сказал мальчик. – Рад, что мы встретились.

– Я тоже, Святослав. Я тоже рада! – ответила она, потрепав его по волосам.

Глава 11. Тени и иллюзии.

– Да, Иван, ещё кое-что.

Роговолд остановил уже собравшегося покинуть его покои нового голову Радоградской стражи.

Иван, мужчина среднего роста, светловолосый, с коротко остриженными волосами, облачённый в белый плащ с серебряной вышивкой, который полагался столичному стражнику, обернулся и внимательно посмотрел на князя карими глазами.

– Да, слушаю. – Голос его был спокойным и твёрдым.

– Тимофей Игоревич, посадник, – подойдя ближе, начал Роговолд. – По закону ты, как голова стражи, подчиняешься ему. Но…

– Ни я, ни мои подчинённые и пальцем не пошевелим без твоего ведома и дозволения, – мгновенно догадавшись, к чему идёт разговор, ответил Иван. – Кроме того, обо всех действиях, предпринимаемых Первым наместником, будет незамедлительно доложено тебе.

Едва заметно улыбнувшись, князь кивнул. Роман выбрал себе хорошую замену. Смышлёный и немногословный. Преданный. Всё именно так, как было нужно Роговолду.

Внезапно до его ушей из коридора донёсся звук. Это был стук приближающихся шагов – отчётливый, нарочито громкий, будто кто-то намеренно бил каблуками о деревянные доски, испытывая их на прочность.

Шаги становились всё ближе, и наконец дверь в княжеские покои с жалобным скрипом распахнулась, будто от удара.

Роговолд и Иван одновременно повернулись.

На пороге стоял Тимофей Игоревич. Лицо его покраснело, а налитые кровью глаза, казалось, готовы были выскочить из глазниц от охватившего его возмущения. Посадник сжал кулаки, дыхание мужчины было тяжёлым и частым. Красный кафтан с золотой вышивкой туго обтягивал его могучую грудь, грозясь вот-вот лопнуть. Бусина на серьге дрожала от бушующего внутри гнева.

Завидев Роговолда, посадник шагнул вперёд. Остановившись перед ним, он произнёс клокочущим, похожим на раскат грома голосом:

– Где голова стражи?

Князь обменялся взглядом с новым помощником.

– Тимофей Игоревич, – невозмутимо ответил он, – что-то случилось?

– Где. Голова. Стражи. – отрывисто повторил посадник, с каждым словом делая новый шаг к Роговолду.

Тот картинно поднял брови.

– Вот же, – он указал на стоящего рядом мужчину. – Иван. Голова городской стражи Радограда. У тебя к нему какое-то дело?

– Мой голова стражи, – сквозь зубы прошипел Тимофей. – Где мой голова стражи? Мой!

– Понятия не имею, о чём ты, – пожал плечами Роговолд. – У тебя есть ещё какой-то, свой собственный?

Посадник не ответил. Костяшки его сжатых кулаков побелели.

– Тимофей, скажи прямо – у тебя кто-то пропал? – участливо поинтересовался князь. – В этом случае стоит обратиться к стражникам, они этим займутся. Благо далеко ходить не нужно – их голова сейчас здесь, с нами. Прямо перед тобой.

Лицо посадника исказилось от гнева. Повернув голову к Ивану, он прорычал:

– А ну выйди!

Тот никак не отреагировал. Ни словом, ни движением он не показал, что услышал обращённые к нему слова.

– Выйди, я сказал! – с явной угрозой повторил Тимофей.

Иван вопросительно посмотрел на хозяина. Тот, отвечая на молчаливый вопрос, кивнул. Попрощавшись с Роговолдом, мужчина вышел из покоев, аккуратно закрыв за собой дверь.

– Ты отослал моего голову! – проводя его горящими злобой глазами, выпалил посадник.

Ни один мускул не дрогнул на лице Роговолда. Под испепеляющим взглядом Тимофея он неспешно пересёк комнату, остановился у изящного столика из чернодерева и налил в кубок вина. Затем медленно, наслаждаясь каждым глотком, выпил его, не обращая внимания на пыхтящего от ярости посадника.

– Да, отослал, – наконец произнёс князь.

– Это был мой человек! Я растил его много лет специально для этой должности! Он был верным и…

– Да, ты прав, – устало перебил его Роговолд. – Он был верным. Но верным тебе.

Подняв брови, он бросил взгляд на сжатые кулаки посадника. Казалось, ещё немного – и он набросится.

– Остынь, Тимофей. Я понимаю, почему ты злишься. Но человек твоего склада ума должен хорошо понимать, почему я так поступил. Вокруг происходит многое, и не всё из этого нам на пользу. С тем, что идёт во вред, разбираюсь я. И в случае провала отвечать за всё тоже придётся только мне. Поэтому на ключевых должностях должны быть верные мне люди. Не тебе. Мне.

Роговолд, не выпуская кубок из рук, сел в кресло у огня.

– А Ростислав не просто был не моим человеком, он обладал сомнительной репутацией. Мы ведь оба знаем, как тебе удалось добиться согласия Думы на открытие Бирюзовых ворот. Хоть всем и ясно, что за случившимся стоишь ты, но клинки были в руках его людей. Он запятнал себя.

– Это мой город! Он всегда был городом моего рода! – нахмурившись, заявил посадник. – С того момента, как Изяслав сел на княжение, мои предки правили в Радограде! И потому стража тоже моя! Я назначаю…

– Кого ты назначаешь? – с интересом переспросил князь.

– Дума! – тут же поправился Тимофей. – Дума назначает голову!

– Дума? – усмехнулся Роговолд. – Уж не та ли, что покоится на дне Радони с перерезанными глотками? Ты значительно "усёк" боярский совет! – И, посмотрев прямо в светящиеся, словно раскалённые угли, глаза посадника, добавил стальным голосом: – Не забывайся, Тимофей. Город мой. Как и всё княжество. А вскоре – и вся Радония. Моё слово – закон. Пора бы тебе это уяснить.

– Только благодаря этому "усечению" ты вошёл в город!

– Да, – согласился князь. – Я очень благодарен за ключи от ворот, но лишние жертвы были ни к чему. Ты мог просто заточить бояр в темницу. Немного попытать, если хотелось. Но не убивать. Они – главы древнейших родов княжества. Они важны. Ты не мог этого не понимать.

Глаза Роговолда холодно блеснули.

– Залуцкий, Шлёнов, Стегловитый… Я ведь был с ними знаком. Люди с норовом, любили слово поперёк вставить. Думаю, ты их попросту ненавидел. И удачно воспользовался обстоятельствами, чтобы избавиться. Не нужно перекладывать ответственность за содеянное на меня. Не говори, что это преступление было необходимо мне. Ты сам захотел поступить