Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922 - Александр Геннадьевич Зорихин

самом высоком уровне и продемонстрировали ей беспрецедентный уровень открытости: с членами миссии встречались Николай II, морской министр, министры финансов, иностранных дел, начальник МГШ и, как писал Акияма, «при посещении Риги, Ревеля, Гельсингфорса (Хельсинки), Москвы и прочих мест […] в ходе осмотров практически ничто не утаивалось».

После прибытия в Петроград миссия Акияма 9—16 апреля осмотрела Балтийский, Путиловский, Обуховский, Русско-Балтийский заводы, ВМБ Кронштадт, расположенные там же Пароходный завод, Артиллерийский офицерский класс Морского ведомства, Минный офицерский класс и Минную школу, совершила облёт над российской столицей на четырёхмоторном бомбардировщике «Илья Муромец».

17 апреля японские офицеры прибыли в Ставку Верховного главнокомандующего в Могилёв, где были награждены российскими орденами, и в тот же день выехали в Ригу. В пути делегация побывала в штабе Северного фронта в Пскове, в штабе 12-й армии, после чего 21 апреля прибыла в Ригу. До 27-го числа миссия Акияма осмотрела крепость на Двине, русские и германские позиции к югу и западу от Риги, а по прибытии в Ревель посетила ВМБ, крепость, заводы по строительству субмарин («Ноблесснер»), лёгких крейсеров и эсминцев (Русско-Балтийское акционерное общество и общество «Беккер и Ко»), производству холодильного оборудования («Франц Крулль»).

27 апреля военно-морская миссия прибыла в Гельсингфорс. Здесь японцы посетили командующего флотом, младшего флагмана и командира базы, побывали на линкоре «Севастополь» и тральщике. Вернувшись в Петроград, миссия Акияма с 30 апреля по 4 мая находилась в Москве, посетив завод по производству гранат Н.А. Второва, завод по производству снарядов, взрывателей, электромоторов Военно-промышленного комитета, и в Туле, где осмотрела арсенал и частный завод по производству патронных гильз. Завершением пребывания миссии Акияма в России стал визит 4 мая на Ижорский завод.

По итогам поездки контр-адмирал Акияма составил подробный отчёт.

В первом его разделе «Тёплый приём миссии российскими властями» он отметил, что причинами столь радушного приёма делегации на самом высоком уровне были не только прогрессирующее улучшение русско-японских отношений во время войны и благодарность Петрограда за недавнюю продажу Японией 3 бывших русских боевых кораблей, но и стремление командования царского флота заполучить в лице Токио поставщика вооружения и боеприпасов.

Во втором разделе «Увеличение возможностей по снабжению вооружением и боеприпасами и перспективы оперативной обстановки на фронте» Акияма пришёл к выводу, что, несмотря на значительное отставание предприятий России от Великобритании и Франции по выпуску винтовок, артиллерийских орудий, патронов и снарядов, а также на неспособность удовлетворить все потребности армии, начавшиеся с осени 1915 г. всеобщая мобилизация промышленности и расширение производства должны в ближайшие 2–3 месяца привести к росту производственных мощностей.

В данном случае Акияма не погрешил против истины: 30 августа 1915 г. Николай II утвердил «Положение об Особом совещании для объединения мероприятий по обеспечению действующей армии предметами боевого и материального снабжения», которое стало центральным правительственным органом по мобилизации экономики для нужд фронта; начиная с весны 1916 г. ежемесячный выпуск артиллерийских орудий на казённых и частных заводах неуклонно превышал аналогичные показатели 1914–1915 гг., стартовав с 301 штуки в марте против 177 в феврале и достигнув 595 в декабре; при этом выпуск снарядов демонстрировал ещё большую динамику – с 12 224 000 в 1915 г. до 49 973 000 в 1916 г.; производство пулемётов в 1916 г. также значительно выросло – с 752 в марте против 624 в феврале до 1200 в декабре; кроме того, в 1916 г. русская армия получила от промышленности 1 321 000 винтовок против 860 000 в 1915 г. и 278 000 в 1914 г., хотя производство патронов в 1916 г. по сравнению с 1915 г. удалось нарастить только на 45 %[412].

В то же время Акияма не считал, что оперативная обстановка на фронте давала повод для оптимизма. Из наблюдений за положением дел под Ригой Акияма пришёл к выводу, что, хотя русская армия имела там 2–2,5-кратное превосходство в живой силе и паритет в артиллерии, её дальнейшее продвижение вглубь обороны противника осложнялось рядом причин: хорошим инженерным оборудованием немецких позиций и грамотными действиями командования противника, которые не позволяли застать его врасплох и реализовать численное преимущество; нехваткой орудий и снарядов; постоянными контратаками врага при попытках занять его первую и вторую полосы укреплений. Тем не менее Акияма сделал вывод, что Россия всё ещё располагает достаточными ресурсами для ведения позиционной войны, а достижение победы в ней зависит от того, насколько хорошо в долгосрочной перспективе она обеспечит себя тяжёлой артиллерией и боеприпасами, упрочит единство с союзниками и будет вести с ними совместные успешные операции.

В разделе «Состояние судостроения», рассказывая о завершении строительства и скором вводе в боевой состав флота 4 линейных крейсеров типа «Измаил», Акияма ошибочно определил их как «линкоры типа „Полтава“ [тип „Севастополь“]». Количество действовавших эсминцев типа «Новик» оценивалось им в 7–8 (по факту к тому времени на балтийских и черноморских заводах на воду были спущены уже 20 и 9 этих кораблей соответственно, из них вступили в строй на Черноморском флоте 9, на Балтийском – 2). Акияма также отметил, что из-за нехватки материалов и загруженности части верфей заказами армии число введённых в строй субмарин было невелико (действительно, из числа спланированных по программам 1911–1912 гг. 24 ПЛ к маю 1916 г. в состав царского флота вошли только 10). Однако русское командование рассчитывало, что сможет ежемесячно вводить в строй примерно по 1 подводной лодке и эсминцу. Касаясь спущенных на воду лёгких крейсеров, Акияма совершенно справедливо предположил, что они до сих пор не боеспособны.

Кроме того, как правильно установила японская миссия, на Балтике к тому времени базировалась британская флотилия из 5 ПЛ типа E. Ещё 1 лодка, которая должна была к ней присоединиться, села на мель у Копенгагена и была захвачена немцами, а 2 субмарины в процессе перехода получили приказ вернуться домой.

В последнем разделе – «Развитие частной промышленности» – Акияма на основе изучения дел на частных предприятиях в Петрограде и Ревеле сделал вывод, что во время войны из-за нехватки сырья и производственных мощностей их развитие тормозится, но после её завершения произойдёт значительный рост[413].

Миссия Акияма была отнюдь не единственной, кого в 1916 г. Военно-морское министерство Японии направило в Россию: в мае для изучения вопросов, связанных с флотом, в нашу страну и ряд государств Европы и Америки выехал сотрудник МГШ капитан 2-го ранга Канна Норикадзу, спустя месяц туда же отправился прикомандированный к МГШ капитан 1-го ранга Ямамото Эйсукэ, в октябре в Петроград прибыла миссия из 4 специалистов по кораблестроению во главе с сотрудником Главного технического управления ВМФ капитаном 1-го