Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922 - Александр Геннадьевич Зорихин

России была проанализирована в справочнике МГШ «Нынешнее состояние иностранного кораблестроения» за май 1908 г. По информации флотской разведки, на тот момент в Российской империи достраивались по предвоенной 20-летней программе усиления флота против Германии 4 эскадренных броненосца, 4 броненосных крейсера, 6 подводных лодок, 2 эсминца, 2 минных заградителя и 2 ледокола, что в целом соответствовало действительности: 4-е отделение правильно показало достраивающимися все эскадренные броненосцы и броненосные крейсеры, но не знало о работах по достройке ещё 4 эсминцев типа «Лейтенант Шестаков», минного заградителя «Волга» и подводной лодки «Почтальон».

В справочнике также говорилось о том, что с учётом уроков Русско-японской войны и необходимости восстановления флота российский Морской Генштаб представил в Государственную думу III созыва (1907–1912) 3 проекта кораблестроительной программы. После предварительного рассмотрения на Совете государственной обороны был выбран второй вариант, предусматривавший постройку к 1912 г. 4 линкоров водоизмещением 21 000 тонн, 5 эсминцев, 3 подводных лодок и 1 специального судна. Однако думская комиссия 18 марта 1908 г. отказалась выделять в 1908 г. средства на постройку линкоров, признав необходимым провести коренное реформирование организации флота, но одобрила строительство эсминцев, подводных лодок и плавбазы. Впрочем, аналитики флотской разведки не сомневались, что русскому морскому ведомству удастся продавить в парламенте свою кораблестроительную программу, а закладка минимум 2 линкоров – вопрос ближайшего времени[396].

Японская военно-морская разведка не ошиблась в своих прогнозах: царское правительство действительно не согласилось с решением Государственной думы и внесло свой проект на рассмотрение в Государственный совет – верхнюю палату парламента, которая в 1908 г. утвердила смету расходов на строительство обновлённого флота.

В этой связи 1 января 1909 г. военно-морской атташе в России капитан 2-го ранга Танака Котаро докладывал в МГШ о том, что на Невском заводе началась предусмотренная бюджетом постройка плавбазы подводных лодок, а строительство для Балтийского и Черноморского флотов 4 линкоров, 5 эсминцев и 3 субмарин ещё не было запущено, хотя утверждал, что предположительно 1 линкор уже заложен на Балтийском заводе[397]. В данном случае атташе поторопился с докладом, поскольку линкоры «Петропавловск», «Севастополь», «Гангут» и «Полтава» были заложены только 16 июня 1909 г. Впрочем, 7 июня 1910 г. Танака смог лично проинспектировать ход строительства линкоров «Севастополь» и «Петропавловск», так как по приглашению российских властей посетил Балтийский завод, хотя один из боевых кораблей и был укрыт от его взора драпировкой стапеля по периметру[398].

В течение 1910–1911 гг. японская военно-морская разведка продолжала внимательно наблюдать за реализацией российской кораблестроительной программы и анализировать структуру бюджетных расходов на флот.

В конце января 1911 г. в «Секретном бюллетене по текущей обстановке в ведущих странах» 4-е отделение МГШ сделало вывод, что после окончания Русско-японской войны царское правительство всерьёз взялось за модернизацию флота, выделив на 10-летнюю программу 750 миллионов рублей. Её целями были максимально быстрое восстановление флота для обеспечения надёжной береговой обороны, улучшение боевой подготовки экипажей и материально-технического обеспечения. По подсчётам японских специалистов, среди вошедших в строй после войны и находившихся в постройке боевых кораблей насчитывалось минимум 185 вымпелов водоизмещением 279 438 тонн. Строились, в частности, 4 линкора водоизмещением 23 000 тонн дредноутного типа (спуск на воду планировался летом 1911 г., ввод в строй – в 1913 г.), 6 эсминцев, 3 подводные лодки и 1 плавбаза ПЛ. Боевой состав флотов, по данным МГШ, был различным и определялся степенью исходящих для России угроз. Так, Балтийский флот, предназначенный против Германии, был самым мощным и имел 4 линкора, 10 бронененосных крейсеров, 58 эсминцев и миноносцев, 13 подводных лодок. Черноморский флот, нацеленный на Турцию и Австро-Венгрию, располагал 7 линкорами и эскадренными броненосцами, 2 броненосными крейсерами, 17 эсминцами и миноносцами, 4 подводными лодками. Гипотетическим противником Сибирской военной флотилии, не располагавшей, за исключением 2 бронепалубных крейсеров, крупными надводными кораблями, выступала Япония. Показанные цифры были весьма близки к истине: 4 строившимися линкорами являлись «Севастополь», «Гангут», «Полтава» и «Петропавловск», Балтийский флот на начало 1911 г. располагал 5 линкорами, 9 крейсерами, 56 эсминцами и 10 подводными лодками, тогда как Черноморский флот имел в своём составе 7 линкоров, 2 крейсера, 16 эсминцев и 4 подводные лодки. Небольшие расхождения имелись также по числу строившихся эсминцев и субмарин[399].

Касаясь перспектив развития ВМФ России, специалисты 4-го отделения МГШ отмечали:

«В обновлённом после [Русско-японской] войны положении [о составе и разделении сил] флота [утверждённом Советом министров 5 ноября 1907 г.] говорится, что эскадра [действующего флота] должна насчитывать 8 линкоров, 4 броненосных, 8 лёгких крейсеров, 36 эсминцев и миноносцев и некоторое количество вспомогательных судов. Также известно, что наименьшая комплектация эскадры включает 4 линкора, 4 крейсера, 18 эсминцев и миноносцев. Очевидно, что перспективная кораблестроительная программа русского флота свёрстывается с целью постепенного увеличения его нынешней боевой мощи до уровня, когда бы он имел на каждом морском театре по более чем одной полной или сокращённой эскадре. И тогда, в ближайшие несколько лет, принимая во внимание аналогичную ситуацию у других великих держав, благодаря реализации данной программы Россия будет иметь линейные корабли дредноутного типа водоизмещением примерно 23 000 тонн, линейные крейсеры такого же водоизмещения, быстроходные лёгкие крейсеры водоизмещением несколько тысяч тонн, а также эсминцы водоизмещением около 1000 тонн и миноносцы океанского класса.

Всё, что касается корабельного вооружения, является строго охраняемой государственной тайной, поэтому каких-либо материалов для оценки по этому вопросу нет, но говорят, что на линкорах дредноутного типа главный калибр будет представлен 12 305-мм орудиями с длиной ствола 52 калибра».

Отдельным пунктом справки шли взаимоотношения России с Японией. Сотрудники флотской разведки полагали, что, несмотря на нормализацию межгосударственных отношений после войны и заключение русско-японских соглашений 1907, 1910 гг., в действиях России на Дальнем Востоке присутствовали моменты, которые требовали постоянного внимания: затратная прокладка второй колеи Транссиба, начало строительства Амурской железной дороги, активное пополнение Амурской речной флотилии канонерскими лодками, стимулирование переселения на Дальний Восток населения, поддержка здесь производства, значительное ежегодное дотирование убыточной Китайско-Восточной железной дороги и Добровольного флота, постепенное восстановление военно-морских сил и береговой обороны на Тихом океане[400].

Как уже отмечалось, спустя месяц после публикации этого бюллетеня – в феврале 1911 г.– Государственная дума согласилась отпустить необходимые средства на постройку 3 линкоров для нужд Черноморского флота в ответ на усиление военно-морских сил Турции 3 линейными кораблями дредноутного типа. Это событие не осталось не замеченным японской военно-морской разведкой, и в «Секретном бюллетене по текущей обстановке в ведущих странах» за март она отметила, что весной 1911 г. на судостроительных заводах в Севастополе и Николаеве спланировано заложить от 2 до 4 линкоров