Дорогая Клара! - Кристина Вадимовна Эмих

остановился, а Боря пошел дальше.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

1 НОЯБРЯ 1943

Дорогая Клара! Боря не прав. Мне хотелось бы, чтобы ты знала, что Боря не прав. Я пишу не для того, чтобы оправдаться. А впрочем… Отчего-то мне важно, чтобы ты знала. У меня нет чувств к Лиле. Она умна, красива, она интересный собеседник. Но она – не ты. Мне никто, кроме тебя, не нужен. Просто знай это. Просто знай.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

7 НОЯБРЯ 1943

Лиля снова пришла неожиданно. Я не успел спрятать нашу с Кларой фотографию.

– Красивая, – сказала Лиля и взяла фотографию со стола. На ней Клара в легком ситцевом сарафане.

Я выхватил снимок у нее из рук.

– Прочитал?

– Прочитал.

– Что скажешь?

– Автор не боится противостоять устоявшейся точке зрения. Никем прежде так живо и выразительно не была рассмотрена художественная ценность агитационного плаката. Если уважаемая комиссия спросит моего мнения, то я считаю, что данная работа заслуживает высокой отметки и представляет ценность для научного сообщества.

– Благодарю.

Она снова не осталась не чай. К великому сожалению мамы, обеспокоенной моей личной жизнью. Только Лиля за порог, мама завела шарманку:

– Какая прекрасная девушка. Отчего бы тебе не приглашать ее чаще?

– Оттого, что она приходит без приглашения.

– Вот знаешь, что я считаю? Пора бы озадачиться, Витя.

– Я и так весьма озадачен.

– Я не о том. Пора. Пора.

– Пора что?

– Лиля прекрасная девушка.

– Да, мама, Лиля прекрасная девушка.

– Так в чем же дело?

– Это ты мне ответь – в чем дело?

– Витя, с твоим характером ты должен ценить, что девушка тобой заинтересовалась.

– С каким “моим” характером?

– Сложным, Витя, сложным.

– Какое время, такой и характер.

Она махнула рукой и ушла.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

15 НОЯБРЯ 1943

Пятьдесят лет со дня смерти Петра Ильича Чайковского. Как хорошо сказано в “Правде”[51]: “К музыке Чайковского тянулся суровый Л.Н. Толстой, и в свою очередь Чайковский признавался, что ему понятны «муки сомнения и трагического недоумения, через которые прошел Толстой»”. Хорошо сказано. Верно. Взаимовлияние музыки и литературы, взаимопроникновение искусств. Да будет так!

ДНЕВНИК ВИКТОРА

27 НОЯБРЯ 1943

Тоскливо. Сижу в темноте и задаю себе вечный вопрос. Отчего я не должен быть счастлив? Отчего не может быть счастливо человечество? К чему войны, разлуки, смерти?

Как могла быть прекрасна жизнь. Наша жизнь с Кларой.

Клара… Я не пишу о тебе в дневнике не оттого, что забыл. Больно.

Думаю о тебе каждую минуту и мечтаю о нашей встрече, о твоих карих глазах. Вернись, прошу тебя, милая моя, хорошая. Прижать тебя к себе и не отпускать. Шепчу твое имя, и мне становится тепло, точно ты сидишь рядом. Но ведь это обман, обман… Хочется уйти от самого себя, проснуться, открыть глаза и увидеть твое лицо. Родная моя… Зачем музыка, зачем литература, зачем весь мир, когда рядом нет тебя?

Когда кончится эта проклятая война? Когда ты ко мне вернешься?

ДНЕВНИК ВИКТОРА

16 НОЯБРЯ 1943

– Расскажи мне о ней. О девушке на фото. Что с ней случилось?

– Я не хочу об этом.

Лиля не стала расспрашивать, а я вдруг почувствовал, что мне необходимо с кем-то поделиться. Рассказать о Кларе, сделать ее живой еще в чьем-то сознании.

– Мы все детство писали друг другу письма. Учились в одной школе и писали друг другу едва ли не каждый день.

– Письма?

– Не знаю. Так завелось. Я написал, она ответила. Написать бывает проще, чем сказать.

– Первая любовь?

– Единственная. Я больше никого не смогу полюбить.

– Я тоже когда-то так думала.

В этом было что-то снисходительное, и я не стал продолжать. Вместо этого спросил:

– Какой он?

– Кто?

– Твой муж.

Лиля вскинула брови, но вмиг собралась, напустила равнодушие, пожала плечами, закурила.

– Ничего особенного. Работал вместе с моим отцом, младший сотрудник музея. Когда папа умер…

– Когда это случилось?

– В тридцать шестом, незадолго до принятия конституции. Сердце не выдержало. Терпело, терпело новую власть и не выдержало. Мне едва исполнилось восемнадцать.

– Мне очень жаль.

Лиля кивнула.

– У него было столько историй про папу. Привезли редкий экспонат, и папа сразу сказал: подделка! Из музея пытались вынести картину, и папа поймал похитителя. Леонид стал для меня архивом папиных историй. И за этот архив я вышла замуж…

Она замолчала, я решил пошутить:

– Видно, и мне предстоит жениться на архиве. Только не на метафорическом, а самом что ни на есть.

Она не улыбнулась.

– Я мечтала учиться в университете. Как папа. И Леонид меня в этом поддерживал – поначалу он во всем меня поддерживал. У нас была договоренность – дети только после того, как я получу диплом. Поступила не сразу. С третьей попытки. Двадцать один год, а я первокурсница.

– Да разве это возраст?

– И все же… Университетская жизнь меня захватила! В окружении появились умные, интеллигентные люди. Теперь круг общения не ограничивался мужем и мамой. И я вдруг поняла, что Леонид… Я ведь поначалу им восхищалась. Слушала открыв рот. Пока не поняла, что он только и горазд, что строить витиеватые фразы. Да вот только поняла поздно – когда окрепла, обзавелась собственным мнением. Как ему не нравилось, что у меня появилось собственное мнение, что я с ним спорю. Он хотел, чтобы я так навсегда и осталась наивной девочкой, которой нужна опека. Но я уже не была такой. Стал настаивать на детях – надеялся, что ему удастся усадить меня дома.

Она задумалась.

– Поэтому ты его оставила?

– Что? Наверно, и это тоже. Всё вместе… Я поступила плохо. Но я поступила честно. Честно по отношению к себе. И никто не вправе меня в этом винить.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

15 ДЕКАБРЯ 1943

Сегодня Боря сам окликнул меня.

– Эй, Славинский. Как жизнь?

– Потихоньку.

– Чего в общежитие не заглядываешь?

– Так ты вроде…

– Проехали. Дело былое.

– Я уж было подумал…

– А ты меньше думай. Все к лучшему. Я же боялся, что ты совсем. Того.

– Чего?

– Девушками не интересуешься. А ты вон как. Губа не дура.

– Борь…

– Ничего. Я не в обиде.

– Борь…

– Говорю же – проехали.

И тут я догадался.

– Влюбился, что ли?

– Эх, Витька! Как в первый раз! Глаза, губы, волосы… Витька… Я такой красоты отродясь не видал.

Боря, Боря…

ДНЕВНИК ВИКТОРА

31 ДЕКАБРЯ 1943

Новогодняя елка в университете.

Лиля пригласила меня на танец. Мне не хотелось обижать Лилю, и я согласился. Танец закончился, она предложила остаться на следующий. Мы кружились по залу, когда она спросила:

– Скажи мне, Витя, я тебе нравлюсь?

Вопрос застиг меня врасплох.

– Ты очень красивая девушка, Лиля.

– Но ты любишь другую. Ты это хотел сказать?

Я не ответил. Ладони у меня вспотели.

– Ты мне нравишься, Виктор. Увидев тебя впервые – ты стоял вполоборота, жестикулировал, должно быть, спорил о чем-то с Борисом, – я вспомнила свою первую любовь. Чистую, светлую. Я уже не умею так чувствовать, так любить. Мне хочется любви. Хочется, чтобы меня любили. Но я смогу прожить без любви. Что бы ни случилось, я смогу жить. Ты не такой…

– Лиля…

– Мне ничего от тебя не надо, Витя. Рядом с тобой мне тепло. Мне хорошо рядом с тобой. Но я знаю, что ты останешься верен своему слову. Может, оттого ты и нравишься мне – оттого, что ты верен себе.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

1 ЯНВАРЯ 1944

По радио прозвучал новый гимн. Духовые и ударные инструменты. Теноры, баритоны и басы.