Дорогая Клара! - Кристина Вадимовна Эмих

женщины самостоятельно распоряжаться своим телом.

Едва я сдала экзамены за второй курс, началась война. Разговор о детях отпал сам собой.

Светские беседы прекратились, радио молчало, газеты не приходили. Все разговоры – о хлебе. Хлеб! Мякоть с хрустящей корочкой – мы думали о нем непрерывно.

Война проявляет худшее и лучшее в человеке. Он весь трясся, пока ему не дали бронь. А когда сказали, что он может спокойно отсидеться, повеселел.

Общие страдания сближают людей, а я вдруг поняла, что меня тяготит наша жизнь, что лучше бы он ушел на фронт – да, такие мысли приходили мне в голову.

Мы уже несколько месяцев не жили как муж и жена, но в ту ночь он пришел ко мне, и я сжалилась.

Через полтора месяца поняла, что беременна. Какое отвращение к нему я испытала!

Я тогда сразу все решила.

Знала, что он меня не простит. Надеялась на это.

Когда я его разлюбила? Любила ли я его когда-то?

Я не хотела ребенка вовсе не из-за голода, войны и лишений. Я не хотела ребенка от Леонида.

Когда я рассказала о том, что сделала, он не хотел верить. Сидел весь вечер, уперев лоб в ладони, не поднимая головы.

Я лежала в кровати одна, ныли живот и поясница, но я была спокойна и впервые за много месяцев почувствовала себя счастливой.

Но вот он лег рядом и произнес: мы справимся, мы справимся.

Как возненавидела я его в этот момент!

Мы продолжали жить вместе. Но были уже не теми, что до моего поступка. Не теми, что до войны.

Я видела, как он страдает, но во мне не было ни капли жалости. О чем он думал? О чем он только думал?

Я ненавидела себя за жестокость, но жестокость сделала меня сильной. И я решилась. Близость смерти – а мне казалось, что я могу умереть в любой момент, – делает человека честным.

Когда нам предложили ехать, я внесла себя в списки. Ничего не сказав Леониду. Что с ним сейчас, жив ли он – я не знаю. И не хочу знать.

Вот она правда, Витя. Жестокая правда.

Прости.

Лиля

ДНЕВНИК ВИКТОРА

30 СЕНТЯБРЯ 1944

Я получил Лилино письмо и пытаюсь заставить себя на него ответить. Но не выходит. Ничего не выходит. Кто я такой, чтобы судить ее?

Мне жаль, что все так сложилось, Лиля. Мне бы хотелось, чтобы ты была счастлива. Тогда ты не могла поступить иначе. Я тебя прощаю. Но нужно ли тебе мое прощение?

ДНЕВНИК ВИКТОРА

31 ОКТЯБРЯ 1944

Новости радуют: граница СССР полностью восстановлена.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

22 НОЯБРЯ 1944

Не верил, что однажды напишу это, но теперь я работаю в школе. Педагог. Учитель! Неудержимо хочется спать, а столько работ еще не проверено. Завтра буду ругать моих учеников на чем свет стоит – столько ошибок на один небольшой диктант! Надо быть строже.

Да и сам я хорош. Нашел давеча томик Чехова – достояние прежнего хозяина квартиры – и вместо школьных сочинений читал русскую классику. Был поражен до глубины души. И даже не столь мастерством великого писателя, сколь тем, что жизнь когда-то была такой, какой он ее описывает. Взять “Даму с собачкой”. Прогулки по ялтинской набережной, легкость, романтика, поцелуи… Что мешает главным героям быть вместе? Оба женаты и оба несчастливы в браке, но остаются с теми, кого не любят. Чего ради? На самом деле им не нужно счастье. Они лелеют тоску, упиваются ею. Читаю, и злость поднимается, и зависть, и досада, и боль. О каких вещах думали люди! Счастливцы! Время позволило им размышлять о чувствах, о возвышенном, наслаждаться друг другом. А что они?

Что случилось бы с чеховским человеком, если бы на его долю пришлись настоящие испытания? Голод, война, смерть, потери. Он бы первым сломался. Он бы не выстоял. А быть может, только тогда проснулся бы, оглянулся на прожитую жизнь и наконец осознал, оценил, понял, что потерял.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

9 ДЕКАБРЯ 1944

В детском доме в цокольном этаже есть швейная мастерская. Пять швейных машинок. Девочки говорят, их к ним не подпускали. Комната всегда заперта на ключ.

Рассказала маме, она воодушевилась:

– А нитки есть? Будем учиться шить! Что еще зимой делать?

Повесили объявление:

“Просьба все лоскутки, ненужные тряпки, даже самые ветхие, сдавать в детский дом”.

Набрался мешок.

Глядишь, что-то сообразим. С мира по нитке – голому рубаха.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

11 АПРЕЛЯ 1945

Продуктов мало. К весне совсем голодно.

Когда сошел снег и земля отогрелась под лучами солнца, я пришла к Лале Иосифовне с предложением:

– Лала Иосифовна, отчего участок за детдомом пустует? Давайте вскопаем, засадим. От колхоза зависеть не дело.

– Кто копать будет?

– Мы, дети.

– Эти лентяи и тунеядцы?

– Вы зря. Дети трудолюбивые. Им только предложи, мигом подхватят.

– Им лишь бы ничего не делать. Боятся перетрудиться.

– Каждый выберет себе участок для работы. Глядишь, урожай свой соберем.

– Где картошки взять? Есть нечего, а ты сажать. Еще вся перемрет.

– За это вы не беспокойтесь. Нам бы только следить, чтобы не выкопали. Да мы караульных поставим, чтобы никто чужой…

– Если у вас так много свободного времени, делайте, что хотите. Детей от уроков не отрывать. Картофель из запасов не брать. А до остального мне дела нет.

Поддержки от Лалы Иосифовны не следовало и ожидать. Хоть палки в колеса не вставляет, и то хорошо.

Как урожай будет, так потребует свое, я ее знаю! Скажет, что земля казенная. Да ничего, лишь бы взошло. Лишь бы по осени с урожаем. С трудностями справимся.

ДНЕВНИК КЛАРЫ

23 АПРЕЛЯ 1945

Ребята встают рано, до уроков копают. Уроки у нас теперь начинаются ближе к обеду. Так вскопали мы 1 га. Каждый день все на участке, кроме шести ребят, что остаются за дежурных.

Даже Юра копает. Юрий наш все умеет. И дрова колет, и телегой с быком управлять может, и на лошади скачет. А вы говорите – без ноги. В одной руке костыль, в другой лопата. В первый день работ поскользнулся, упал, отковылял на край поля, сидел хмурый. На следующий день снова со всеми. Немного земли зачерпнет на лопату, да ведь и то помощь.

Земля – камень. Видать, много лет не возделывали. В Поволжье каждый клочок земли был засеян, а здесь…

Шталь выделил лошадь. Говорит, пока на месяц, а дальше посмотрим. И на том великое спасибо!

Теперь за водой только на лошади. Юрку негласно назначили главным конюхом. Он как увидел лошадь, бросился ее обнимать, гладить. Накормил морковью. Лошадь Юрку тоже сразу полюбила. Фыркнула и лизнула. Назвали ее Сироткой. Уж больно глаза грустные.

Шталь обещал и корову выделить. Худющая, говорит. Ничего, откормим. Она у нас станет образцовой буренкой.

ДНЕВНИК ВИКТОРА

1 МАЯ 1945

События, события-то какие!

Наши в Берлине!

Соединились войска!

ДНЕВНИК КЛАРЫ

3 МАЯ 1945

На днях случилось у нас ЧП.

Отправила за водой Юрку и Генриха (Гену) на телеге. Подходит ко мне Ася, говорит:

– Клара, ребят уже третий час нет.

– Как нет?

– За водой поехали, не вернулись.

Я бегом к колодцу. До него два километра.

Прибегаю. Юрка сидит, Гена лежит бледный.

– Что с ним?

– Подскользнулся, упал с ведром, головой ударился, потерял сознание. Дышит вроде.

– Бог ты