Дети и тексты. Очерки преподавания литературы и русского языка - Надежда Ароновна Шапиро

«Конечно, были и невинно севшие» – пишет автор. Но не нужно даже вести споры о конкретных числах и соотношениях, достаточно просто вспомнить, что никакой реальной процедуры определения виновности и невиновности не существовало. И за это тоже спасибо Феликсу Эдмундовичу. На другие страны указывать просто смешно: конечно, «гладко» не было нигде, никогда и ничего, но ни в одной демократической стране никогда не было государственного плана по количеству репрессированных, ни в одной из них использование труда невинных заключенных не было одной из основ экономики страны.

Прекрасно описал стремление вернуть символ ушедшей государственной «мощи» Евгений Шварц в своей пьесе «Дракон». Как мы помним, через некоторое время после того, как дракон был убит, жители города постепенно начали лепить из своего нового правителя того же дракона, перестали считать время правления дракона чем‑то настолько ужасным, то есть, что самое главное, не убили его в себе. Чувство былой принадлежности к чему‑то великому, пусть этим великим является угнетение и тирания, не замененное ничем новым, что могло бы вызвать у людей гордость, тянет их назад, к тому же старому образу, к тому же Дзержинскому, олицетворяющему великий террор, геноцид и подлость.

Григорий Резанов проводит прямую связь между уничтожением памятника и забвением, то есть, демонтируя фигуру Дзержинского, мы забываем о нем, говорит он. И это одна из главных ошибок автора. Если нет памятника, – это не значит, что мы не помним об этом человеке. <…> В противном случае прекрасной идеей было бы поставить памятники Гитлеру, да побольше, по всему миру, и многим другим историческим персонажам. С этой логикой согласиться трудно. Хотя бы потому, что ни одного дня моей жизни фигура Дзержинского не стояла на Лубянской площади, а я, кажется, знаю о том, кто этот человек и что он сделал, лучше, чем Григорий Резанов. (Сергей Стеблев).

Развитие речи при изучении вводных слов

На тему «Вводные слова» в программе 8‑го класса традиционно отводится два-три часа. Кажется, за это время едва можно успеть пройти необходимые этапы. Прежде всего нужно рассказать о том, что такое вводные слова и на какие группы по значению они делятся; потом ученики потренируются находить вводные слова в тексте и выделять их запятыми, узнают, как отличать вводные слова от членов предложения. Затем приходит черед подробностей: учитель отдельно остановится на словах «наконец» и «однако» (на всякий случай напомним: слово «однако» является союзом и не обособляется, если стоит на таком месте, где его можно заменить другим противительным союзом – «но», это же слово с этим же значением, перемещенное хоть на шаг вправо, становится вводным; слово «наконец» не является вводным, если означает «в конце концов, после некоторого ожидания», в качестве вводного оно обозначает «последнее в перечне, в-последних»). Восьмиклассники должны также узнать, что есть слова, очень близкие к вводным по значению, которые вводными не являются и не обособляются никогда. Стоит рассмотреть список таких слов. В «Справочнике по правописанию и литературной правке» Д.Э. Розенталя их перечень выглядит так: авось, буквально, будто, вдобавок, в довершение, вдруг, ведь, в конечном счете, вот, вряд ли, все-таки, даже, едва ли, исключительно, именно, как будто, как бы, как раз, к тому же, между тем, небось, по предложению, по постановлению, по решению, приблизительно, примерно, притом, почти, поэтому, просто, решительно, словно, якобы и др.

Сколько ни задавай упражнений на восстановление знаков препинания, сколько ни диктуй предложений на это непростое правило – нам, учителям, все кажется мало, поскольку ошибки не переводятся, хоть их количество и сокращается. А ученикам оказывается чересчур много, потому что скучно и однообразно. Да мы и сами знаем, что не к диктантам мы готовим своих учеников, а к жизни, где им важно читать и понимать чужие тексты и грамотно создавать свои. Поэтому не стоит все учительские силы бросать только на пунктуацию, когда есть необходимость и возможность заняться тем, что мы называем развитием речи. Тема «Вводные слова» с этой точки зрения чрезвычайно важна и перспективна.

Начнем с самого привычного задания: придумай свои примеры к правилу. Только попросим сочинить смешные предложения, в которых бы одно и то же слово употреблялось дважды: в качестве вводного и как член предложения. Получаем такие примеры: «Возможно, вчера вечером вы взаправду видели железную машину, летящую по воздуху, но ни один наш ученый еще не доказал, что для рукотворного объекта возможно преодоление силы тяжести; следовательно, мы не можем вам верить. Может быть, исчезновение кровной мести развязывает руки преступникам, но, скорее всего, данный обычай не может быть полезен королевству». Сочиняя предложения вроде этих, ученики познают в сравнении новое для них языковое явление и при этом получают возможность проявить фантазию.

Но подобное задание оказывается уместным при изучении самых разных тем.

А мы теперь обратимся к таким видам работы, которые подсказывает специфика темы.

Вводные слова – одно из важнейших средств «логической разметки» текста, с их помощью проясняются смысловые связи между его частями. Поэтому очень полезно бывает дать восьмиклассникам научно-популярный текст, предварительно удалив из него вводные слова, и предложить восстановить его; можно дать большой список вводных слов, из которого ученики выберут нужное. Дети на практике почувствуют, насколько более внятным становится текст, когда в нем уместно употреблены вводные слова, и заодно потренируются в расстановке знаков препинания.

Осознав важность правильно употребленных вводных слов, восьмиклассники смогут оценить и художественный эффект от вводных слов, которые употреблены «неправильно». Можно прочитать в сокращении отрывок из рассказа М. Зощенко «Нервные люди», написанный, как и большинство рассказов этого писателя, в сказовой манере, имитирующей речь не слишком грамотного и умелого рассказчика. При повторном чтении попросим учеников выписать все слова, грамматически не связанные с предложением, а потом при проверке обсудить, почему вводные слова в этом отрывке выглядят так смешно.

Недавно в нашей коммунальной квартире драка произошла. И не то что драка, а целый бой… Дрались, конечно, от чистого сердца. Инвалиду Гаврилову последнюю башку чуть не оттяпали… А приходит, например, одна жиличка, Марья Васильевна Щипцова, в девять часов вечера и разжигает примус. Она всегда, знаете, об это время разжигает примус. Чай пьет и компрессы ставит.

Так приходит она на кухню. Ставит примус перед собой и разжигает. А он, провались совсем, не разжигается.

Она думает: «С чего бы он, дьявол, не разжигается? Не закоптел ли, провались совсем!»

И берет она в левую руку ежик и хочет чистить.

Хочет она чистить, берет в левую руку ежик, а другая жиличка, Дарья Петровна Кобылина, чей ежик, посмотрела, чего взято, и отвечает:

– Ежик‑то, уважаемая Марья Васильевна, промежду прочим, назад положьте.

Щипцова, конечно, вспыхнула от этих слов и отвечает:

– Пожалуйста, отвечает,