Двойник короля 11 - Артемий Скабер

Завтра на рассвете состоится наша «личная расправа между мужчинами». Нас привезли к той же гостинице. Охраны стало больше, и, судя по всему, все жильцы съехали.

— Вот это я понимаю, приём! — хмыкнул. — Целое здание для меня.

Гостиница, ещё недавно заполненная постояльцами, теперь превратилась в мою личную резиденцию. Охрана у дверей стояла навытяжку, словно я был как минимум принцем. Интересно, это ради моей безопасности или чтобы я не сбежал?

Мы с беем выбрались из машины. Один из стражников подошёл и что-то сказал Мустафе. Тот кивнул и повернулся ко мне:

— Тебе выделили апартаменты на третьем этаже. Самые лучшие.

Нас вежливо сопроводили до номеров. Я смотрел по сторонам: все двери были открыты, комнаты пусты. Действительно, гостиницу полностью очистили от постояльцев. Интересно, сколько людей пришлось выселить ради этого? И что им говорили? «Извините, нам нужно подготовить вашу комнату для мертвеца»?

У меня теперь есть личный номер. Шикарный, нужно сказать, — огромное помещение с пятью комнатами. О, замок закрыли, и Мустафа остался снаружи.

Я осмотрелся внимательнее. Огромная гостиная с мягкими диванами, обитыми шёлком, изысканные ковры, дорогие картины на стенах — восточная роскошь в полном объёме.

Дальше — главная спальня с большой кроватью под балдахином, кабинет с письменным столом из красного дерева. Ещё одна спальня поменьше и комната с мраморной ванной.

— Эта моя, — кивнул своим мыслям.

На столе — тринадцать подносов с едой. Чего тут только не было! Блюда из баранины, курицы, рыбы. Плов с разными приправами, что-то завёрнутое в листья, кебабы всех видов и размеров. Фрукты, сладости, пахлава, рахат-лукум.

Ну, раз у нас такой пир, то… Пора поделиться этой радостью с другими. Достал из кольца Лахтину, Изольду, Фирату и Тарима. Они появились почти одновременно, озираясь по сторонам с недоумением.

Лахтина в своём облегающем платье, делавшем её маленькую грудь более заметной. Изольда — величественная и холодная, как всегда. Фирата в том платье, которое я ей дал. И брат девушки Тарим в моём костюме.

— Комнаты есть на всех, — произнёс я. — Можете разбирать свои хоромы, сегодня спите, как люди. Еда тоже для вас.

Фирата первая подбежала к столу, её глаза загорелись при виде блюд. Она с жадностью схватила какой-то фрукт и впилась в него зубами. Сок потёк по подбородку, но девушке было всё равно.

Лахтина подошла к одной из дверей и осторожно заглянула внутрь. Её лицо осветилось, когда она увидела роскошную спальню.

— Это мне, — заявила она и тут же юркнула внутрь, словно боясь, что кто-то отберёт комнату.

Изольда с презрением наблюдала за суетой остальных, но я видел, как её взгляд то и дело возвращался к столу с едой. Она тоже была голодна, просто лучше скрывала это.

Тарим стоял у стены, не решаясь двинуться с места без приказа. Всё-таки бывший король степных ползунов в человеческом облике выглядел совершенно потерянным.

Мать тоже откушала какой-то фрукт. Фирата и Изольда побежали выбирать оставшиеся комнаты, пока парень стоял и тупил. Как обычно… Я улыбнулся.

Как только делёжка жилплощади была завершена, Тариму досталась самая маленькая комната, а свою я уже выбрал.

Потом все дружно набросились на еду. Изольда, наконец сдавшись, изящно подошла к столу и начала накладывать себе разные блюда на тарелку, стараясь делать это как можно аристократичнее. Фирата уже давно ела, не обращая внимания на манеры, прямо руками запихивая в рот всё, что попадалось под руку. Лахтина вернулась из своей комнаты и тоже начала есть, время от времени бросая на меня взгляды из-под ресниц.

— Ванная комната у нас одна, — привлёк внимание всех. — Так что в порядке живой очереди.

— Я первая! — тут же успела Изольда. За ней Лахтина, Фирата, и мужская часть — снова последняя.

Мать перевёртышей победоносно улыбнулась, словно выиграла важную битву. Лахтина недовольно фыркнула, но спорить не стала. Фирата, кажется, вообще не поняла, что происходит, но всё равно поучаствовала.

Я достал Ама из пространственного кольца. Огромный водяной медведь материализовался посреди гостиной, едва не перевернув стол с едой. Сколько же радости было в его человеческих глазах.

— Па-па! — воскликнул он, подбегая ко мне и обнимая своими огромными лапами.

— Важно! — мой взгляд стал серьёзным. — Ведёте себя тихо, иначе всех уберу. А ты, дружище, получаешь почётное право пойти первым в ванную, — обратился к водяному медведю.

— Но! — тут же воскликнула Изольда. — Нам что, мыться после монстра?

Хмыкнул. Кто бы говорил… Мать перевёртышей, бывшая королева самых опасных тварей, возмущается, что ей придётся принять ванну после медведя.

Кивнул и направился к себе в комнату. Закрыл дверь и упал на кровать.

— Как же мне выиграть в дуэли на смерть, не убивая при этом? — спросил сам себя.

Это был хороший вопрос. С одной стороны, я мог просто лишить жизни Нишанджи — силы и навыков у меня для этого достаточно. Но тогда стану убийцей турецкого сановника, и войны не избежать. С другой стороны, если я проиграю, то умру сам, и тоже будет война.

Замкнутый круг.

* * *

Зейнаб и её отец Хайруллах

Роскошные покои Нишанджи занимали целое крыло дворца. Комнаты, отделанные мрамором и золотом, убранные шелками и коврами ручной работы, больше напоминали музей, чем жилое пространство. Воздух здесь пропитан ароматами благовоний и специй, смешанными с тонким запахом розовой воды.

Мужчина сидел в кресле и ел виноград, запивая его горячим кофе. Кресло, инкрустированное слоновой костью и перламутром, выглядело как настоящий трон.

Хайруллах сидел, наслаждаясь каждой виноградиной, словно это был последний ужин в его жизни. Нишанджи вёл себя уверенно: его спина была прямой, лицо — спокойным, только глаза выдавали напряжение.

Рядом с креслом стояла фамильная сабля в богато украшенных ножнах. Рукоять оружия, инкрустированная драгоценными камнями, поблёскивала в свете масляных ламп.

— Отец, — позвала девушка, входя в комнату и низко склоняясь в почтительном поклоне. — Зачем?

Зейнаб выглядела встревоженной. Её тонкие пальцы нервно теребили край шёлкового платья. Волосы, обычно собранные в сложную причёску, сейчас падали свободно на плечи.

— Потому что я не мог больше терпеть этого наглого варвара! Если бы не шехзаде, которые присутствовали на Диван-и Хюмаюн… Он уже был бы мёртв! У меня не осталось выбора.

Хайруллах говорил уверенно, но Зейнаб знала отца слишком хорошо. Мелкая дрожь в его руке, слишком частое моргание — признаки, незаметные для других, но очевидные