Горничная немого дома - Ольга Сурмина

выговор?! Слушай, ты в рубашке родилась! Или, может, тут в другом дело? — Бель подсела еще ближе.

— Он так переполошился вчера, может это все не просто так? Ну а что... так романтично... служанка и ее босс! Прямо-таки история для мелодрамы! Может... попробуешь приручить? — Она сузила глаза и очень хитро заулыбалась.

- Ни за что! — Горничная поперхнулась воздухом, от чего ее собеседница рассмеялась и махнула рукой.

- Твое дело, конечно, а я бы попробовала, если б была на твоем месте.

- О, я бы с тобой поменялась.

Прошептала «синяя» и отвела глаза, но подруга ее не услышала.

 

- Ладно, пойдем потихоньку. А, кстати, чем он тебя пахнет? Парфюм сменила? —«Зеленая» улыбнулась и подняла одну бровь.

- Черт возьми... после стольких стирок запах все равно остался. Это платье либо было проклято, либо его, буквально, вымачивали в духах. - Девушка скорчила пренеприятное лицо и отрицательно покачала головой.

Листва за окном покачивалась. Ветер сегодня немного сильнее, чем обычно.

Растения тянулись к свету, в ожидании осени, потому как еще немного, и им придется сменить свой окрас с зеленого на ярко-желтые, или даже красные оттенки. Серое небо, как будто, и не менялась, менялось лишь время суток и степень освещенности.

Эмили сидела в комнате у окна, накрывшись одеялом, пытаясь придумать подставу для своей нелюбимой, даже, можно сказать, ненавистной служанки. Может стоило что-либо разбить, и сказать, что это она сделала? Глупо... и он может не поверить, или смиловаться. Нужно было что-то, что произойдет у него на глазах, только как это устроить? Девушка схватилась за голову и начала ею трясти.

Почему ей вообще приходится придумывать всякие уловки, хитрости, чтоб убрать ее? Так не должно быть, это странно и унизительно. Эмили — девушка хозяина, дорогой гость, без пяти минут хозяйка, и при этом не имеет право голоса? Она ударила хрупким кулачком по подоконнику и прикрыла глаза. Это просто невообразимо, он просто ее накажет. Всего лишь накажет. А как? Заставит драить полы на час дольше обычного? Или работать сверхурочные? Да «синяя» просто посмеется и махнет рукой, а не этого, совсем не этого девушка хотела в качестве возмездия для мерзкой служанки. Вдруг ей в голову пришла странная мысль, от которой гостья победно заулыбалась, и даже вскрикнула от напирающих эмоций.

- Не то чтобы этот день хороший, но мне хотя бы звонил Тео. — Тихо шепнула Сальровел, разговаривая сама с собой, пока протирала замызганное окно в коридоре. От чего они так быстро пачкались, никто в поместье не мог предположить, оставалось лишь чистить.

- Не хороший день? Ты еще продолжаешь жаловаться? — Ответила она сама себе, только другим, более низким и хриплым голосом, изображая своего отца. —Выспалась, привела себя в порядок, даже успела позавтракать... - Задумавшись, «синяя» ухмыльнулась и покачала головой. Говорить с собой было весело, и, даже, поднимало настроение, но не тогда, когда в голову лезли люди, уже ушедшие из этого мира. Горничная громко выдохнула, но вновь закашлялась, наверное, опять новоявленная аллергия на средства.

Тяжело оставаться самой собой, когда вокруг столько шаблонов, какие нужно было соблюдать. К примеру, послушание и беспрекословное подчинение, когда настоящей личности более свойственна решительность и находчивость. Тяжело оставаться веселой и радоваться каждой мелочи, когда судьба закинула в самую глубокую яму из всех возможных. Стены в этой яме твердые, и все в слизи, ядовитой слизи, которая обжигает руки, да и все, к чему прикоснется. Ей нужно вылезти наверх, и что самое главное — вытащить брата, причину, по которой она опустилась в эту яму. Но трудностей все больше, говорить хотелось все меньше...как и улыбаться, как и думать. Просто исполнять приказы и ходить, надев на лицо привлекательную маску, для господ.

Вдруг, на этаже послышался тихий топот женских каблучков. Нона сразу поняла кто это, ведь набойки на туфлях служанок звучали по-другому. Девушка быстро поднималась вверх по лестнице, ненадолго остановилась на втором этаже и огляделась. Заметив у окна «синюю», быстро отпрянула, хотя и не ушла. Гостья изучала ее движения, действия, иногда морщилась, а иногда просто замирала с интересом.

Повозившись еще немного, легкая Эмили упорхнула, словно маленькая птичка, так стремительно быстро, что Сальровел не сразу заметила — наблюдающего больше нет. Быть может она ушла на цыпочках. А может совсем разулась? Горничная ухмыльнулась и оценила свою работу: окна чисты, будто стекол в них нет и вовсе, за то пол оставлял желать лучшего. Набрав побольше воздуха в легкие, девушка кинула взгляд на швабру и ведро с водой: еще драить паркет, а силы уже были на исходе. Сцепив зубы, она закатала рукава повыше и взялась за серую тряпку, вымоченную в каких-то химикатах.

Не то что бы сейчас они сильно ощущались, однако будут, как только окажутся на полу: проветривать придется весь коридор. Резиновые перчатки, вроде бы, должны были защищать от всего, однако пальцы, от многократной работы со странными средствами уже сделались белыми и потрескались, а с ладоней постепенно слезала кожа. В двух местах на правой руке даже появились небольшие язвочки, они не проходили, но и не увеличивались. Самое грязное место в доме — коридор второго этажа, тут вечно ходят люди, каждый день, утром, днем и вечером. Даже на первом не требовалась такая частая уборка, хотя, предположительно, должно было быть наоборот. Угрюмо толкая швабру, Нона практически ушла в себя, хотя рядом с лестницей заметила странное — маленький золотой кулон в форме сердечка, лежащий прямо перед ступенью.

«Нужно отдать хозяину» - пронеслось у нее в голове, и она, прислонив швабру к стене, стала подниматься на самый нелюбимый этаж. Его тусклый свет наводил сонливость и нервозность, сознание подкидывало разные воспоминания, от которых хотелось откреститься, а прохлада навивала не совсем здоровые ассоциации. Набрав побольше воздуха в легкие, горничная постучала.

Ответа, как всегда, не последовало. С ужасом дернув ручку, горничная поняла: кабинет закрыт. Его владельца нет на месте, он либо где-то в доме, либо отъехал.

Хотя такое случалось и не часто, он с легкостью мог поехать в город чтобы встретиться с кем-либо. Сальровел бросила себе под нос пару ругательств и вновь пошла вниз — уж Ран-то точно будет у себя.

Или нет. Ее кабинет тоже был закрыт на ключ, от чего Нона слегка разозлилась, но тут же взяла себя в руки. Почему, когда нужно, никого нет? Куда все подевались?

Сейчас ей нужен был совет, но «зеленая» давно покинула свою комнату,