Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

другими тыквами, а я продолжаю.

«Это была любовь с первого взгляда. Я увидел себя в ее кривом стебле и неровной

поверхности. Мы оба - создания асимметрии, пытающиеся найти свое место в мире, который требует совершенства. Держать его в руках сейчас - это как зеркало для моего

собственного однобокого сердца».

На лице Кайла застыла смесь противоречивых эмоций. Ему хочется смеяться, но в то же

время он, похоже, размышляет о том, не сошел ли я с ума. И возможно, так и есть.

«Я взял ее в руки и нежно прижал к себе, шепча сладкие слова о том, чтобы вырезать из

нее прекрасный фонарь. В его пустых глазах зажглась искорка жизни, когда она

представляла себе будущее, наполненное свечами и славой Хэллоуина». Я делаю паузу

для драматического эффекта. «И вот так, дорогие друзья, мы стали духовно близки».

На мгновение в воздухе повисает тишина, прежде чем Алекс теряет дар речи. Его тихое

хихиканье переходит в полноценный смех, и даже Кайл не может сдержать ухмылку, когда он качает головой. «Ты такой идиот».

«Идиот с самой милой тыквой на свете!» с гордостью говорю я.

Без предупреждения Кайл выхватывает тыкву из моих рук и бежит на передний двор.

«Ты ублюдок!» кричу я, устремляясь за ним.

Алекс следует за нами до двери и наблюдает с крыльца, все еще смеясь и кричит: «Не

убивайте друг друга! Или тыкву!»

Кайл быстр, но у меня длиннее шаг. Мы носимся по лужайке, как дети играя в пятнашки, уворачиваясь от деревьев и припаркованных машин.

«Подумайте о детях!» кричу я, сокращая разрыв между нами.

«Беги, Кайл, беги!» подбадривает Алекс с крыльца. «Не дай Жерарду поймать тебя!»

«Предатель!» кричу я.

Мы бегаем туда-сюда, пока больше не можем идти. Мы с Кайлом падаем на траву, вздымая груди. Моя тыква катится к остановке рядом со мной чудом не пострадавшая от

наших проделок.

«Перемирие?» Я протягиваю руку в сторону Кайла.

Он внимательно смотрит на меня, а затем сжимает мою руку в своей. «Перемирие. Но

только потому, что я не хочу быть ответственным за трагическую гибель сэра Лумпса-а

Лота».

Я задыхаюсь. Никто не издевается над моей тыквой.

«Перемирие окончено», - говорю я, прежде чем побороть Кайла, пока Алекс снимает это

на видео для потомков.

Глава пятнадцать

ЭЛЛИОТ

К этому моменту уже ни у кого не вызывает сомнений, что я - книжный червь с самого

дня своего рождения. Я люблю затеряться на страницах романа, представляя, как

красивый мужчина сметает меня с ног и увозит, чтобы жить долго и счастливо.

Но с годами у меня стало меньше фантазий. Жизнь - это сука, а не сказка со счастливым

концом.

Несмотря на свою мнимую открытость и прогрессивность, студенты колледжа могут быть

жестокими в самых коварных проявлениях. Это не откровенные оскорбления или

вопиющая дискриминация, которые режут больше всего. Это тонкие подколы и пассивная

агрессия, которая впиваются в мою кожу и гноятся, как незалеченная рана.

Как испаноязычному гею, мне не чужды предрассудки. Но испытывать это в среде, которая должна способствовать высшему образованию и личностному росту, является

уникальным деморализующим фактором.

Я сбился со счета, сколько раз я слышал, как шепчут «найм для разнообразия» во время

работы в библиотеке или слово «гей», используемое в качестве замены для «тупой» или

«отстойный».

Казалось бы, я уже должен был привыкнуть к этому. Но я никогда не привыкну.

Более того, перемещение по минному полю, которым является сцена знакомств в

колледже, в качестве цветного гея, - это упражнение в мазохизме. Если бы у меня был

доллар за каждую анкету знакомств «Ни толстяков, ни фемок, ни азиатов, ни чернокожих, ни латиноамериканцев» найденных в Интернете, я мог бы выплатить свои студенческие

кредиты и позволить себе поездку в Европу.

Это отвратительно, когда другие сводят мою ценность к цвету моей кожи или к тому, как

я выражаю себя в сексуальном плане.

Джексон делает все возможное, чтобы использовать свою привилегию и популярность для

того, чтобы осудить чушь, когда он ее видит и слышит. Но даже он может сделать лишь

очень не многое. В мире студенческого спорта существует неписаное правило - не

раскачивать лодку. И Джексону, как лицу футбольного клуба БГУ, приходится

балансировать между отстаиванием правильного и не злить тех, кто поддерживает

программу своими набитыми кошельками.

Поэтому удивительно, что Жерард уделяет мне время. Я бы поставил деньги на то, что это

разрывает саму ткань социальной иерархии, которая управляет жизнью в БГУ.

Популярный качок не должен общаться с социально неуклюжим ботаником. Это ничем не

отличается от смешивания масла с водой или ношения белого после Дня труда. Это

просто не принято... до сих пор.

___________

Я НИКОГДА НЕ БЫЛ В БРАТСТВЕ, НО ДЖЕКСОН БЫЛ. И ЕГО описание заставило

меня представить сцену прямо из фильма National Лэмпуна «Дом животных».

Бесконечная вечеринка, полная разврата и излишества. Место, где запах несвежего пива и

дешевого ликера смешивается с резким запахом рвоты и секса. Где члены студенческого

братства пьют пиво из бочонков, разбивают пивные банки о лоб и испускают

первобытные крики, когда они голышом носятся по двору, развевая по ветру свои вещи

ветерком.

Я представлял себе девушек из женского общества, выходящих из домов на высоких

каблуках и в коротких юбках, с размазанной тушью и растрепанными волосами после

скандальных мероприятий, происходивших за закрытыми дверями. Я ожидал, что воздух

будет густым от травки, а земля будет вибрировать от постоянных басов из колонок, включенных на одиннадцать.

Гомоэротические забавы будут нормой, а не исключением. Парни шлепающие друг друга

по задницам. Соревнования по выпивке, в которых проигравший должен был голым на

столе. Шалости с кремом для бритья, леденящего зноя в неприличных местах. Конкурсы

на измерение, срывание полотенец и всевозможный идиотизм, подпитываемый

тестостероном.

Но когда я иду по улице, застроенной величественными кирпичными домами, украшенными греческими буквами, я понимаю, как далеко зашло мое воображение.

Заметка для себе : Никогда не слушайте Джексона, когда он в пивных очках.

Газоны тщательно ухожены, не замусорены красными стаканчиками и отключившимися

тусовщиками. Я чувствую запах свежескошенной травы