Ящер страсти из бухты грусти - Кристофер Мур

– Но мне маску с ластами нужно взять! – взвыл Уинстон.

ТРИДЦАТЬ ОДИН

Молли

– Пять минут уже прошло? – Молли сидела по-турецки, меч лежал у нее на коленях.

Тео подскочил, будто в него ткнули ледорубом, и посмотрел на часы. Потом подкрался к выходу, прислушиваясь: спасение или смерть?

– Осталась примерно минута. Ну где же они, к чертовой матери? Молли, может, в укрытие пойдешь?

– В какое еще укрытие? – Она оглядела пещеру: совершенно пустая, единственное укрытие – тьма в самой ее глубине.

– Залезь за Стива.

– Нет, – ответила Молли. – Этого я делать не стану. – Из самого затылка ее разума послышался голос:

– Лезь в укрытие, взбалмошная девка. У тебя что – жажда смерти?

– У меня фиксация на расставании. Я не собираюсь отворачиваться и бросать кого-нибудь на произвол судьбы, – ответила она.

– Что? – спросил Тео.

– Я не с тобой разговариваю.

– Отлично, подыхай. Какая мне разница? – продолжал закадровый голос.

– Сволочь, – сказала Молли.

– Что? – снова спросил Тео.

– Да не ты!

– Молли, а как ты тогда заставила этих парней вылезти из пещеры и втащить меня внутрь?

– Я им просто сказала.

– Тогда отнеси им одежду и скажи, чтобы оделись снова.

– Зачем?

– Надо. И скажи, пусть держатся покрепче за бока Стива и не отпускают, что бы он ни творил.

– Ну и кто из нас теперь чокнутый?

– Молли, прошу тебя. Я пытаюсь спасти ему жизнь.

Шериф

Бёртон сверился с часами.

– Ну, всё. По местам. Заходим.

Но сержант Шеридан был вовсе в этом не уверен.

– У них тридцать заложников, у нас никаких данных об их диспозиции и неполная команда. Вы хотите снять этого парня при тридцати свидетелях?

– Черт побери, Шеридан, разводи людей по точкам. Идем по моему сигналу.

– Шериф Бёртон? – Голос Тео из пещеры.

– Чего?

– Я принимаю ваше предложение. Дайте мне еще пять минут, и я выйду. Мы можем уехать все вместе. Остальные выйдут, когда мы уедем.

– Он же только один вам нужен, правильно? – сказал Шеридан. – Он один может повредить исходу операции?

Бёртон ворочал эту мысль в мозгу. Он собирался устранить констебля и эту бабу, но теперь приходилось все переигрывать. Если он сможет отделить Кроу от остальных, то избавиться от него можно будет и без свидетелей.

Зазвонил сотовый. Бёртон откинул крышку:

– Бёртон.

– Не стоило так пренебрежительно отзываться о моем весе, шериф, – сказал Паук.

– Гвоздворт, ты жирный кусок го... – Линия сдохла.

И вдруг по всей прибрежной террасе разнесся пронзительный вой блюзовой гитары. Бёртон и вся “Тактическая группа особых средств борьбы” обернулись и увидели, как по краю террасы, над самым обрывом мчится белый “универсал”.

Нечеловеческий рев вырвался из глубин пещеры, и когда Бёртон снова повернулся к ней, на него уже надвигалась морда гигантской рептилии.

Уинстон Краусс

На заднем сиденье “универсала” Уинстон придерживал на коленях усилитель “Маршалл”, из которого вопил “стратокастер” Сомика. Усилок воткнули в черный ящик Мэвис, шнур от которого тянулся к прикуривателю. Впереди с гитарой устроился Сомик. После нескольких первых нот слух отказал фармацевту ввиду временной потери себя, но ему было уже все равно. Уинстон едва мог поверить своему счастью. Мэвис пообещала ему величайший сексуальный восторг на свете, но он ей не поверил. А теперь убедился сам. Роскошнее этого существа он не видел в своей жизни никого.

Стив

Жалости к себе, ревность и разбитое сердце оказались для него внове, но отклик, рвавшийся изнутри при звуках его личного врага, был впечатан в ящеричный мозг навечно. Он вытеснил все остальные чувства яростью и велением идти в атаку.

Стив вырвался из пещеры, не ведая о паломниках, что изо всех сил цеплялись за края бронированных пластин, спускавшихся по его спине. Два защитных слоя накрыли его глаза, сократив дальность зрения, но звук неумолимо звал – звук, связанный с недругом. Мчась по камням, Стив мигал ярко-малиновым и желтым. Он расшвыривал автомобили и одного за другим сбрасывал с себя паломников, стараясь поскорее настичь своего единственного врага.

Тео

Молли стояла у самого выхода и орала на Стива, но тот не останавливался. Тео обхватил ее поперек талии и оттащил от входа как раз в ту секунду, когда Морской Ящер с гроздьями паломников на боках, прогромыхал мимо. Молли заехала констеблю локтем в лоб так, что в глазах у того потемнело, а сама ринулась следом за ящером. Тео догнал ее уже снаружи и попытался удержать.

– Нет!

Тео вцепился в нее и оторвал от земли. Молли брыкалась, а он ждал выстрелов. Но их почему-то не было.

Ниже по склону возился, пытаясь встать, Бёртон. Он не сводил глаз с Морского Ящера.

– Пристрелите эту тварь! Огонь! Огонь!

Командир тактической группы откатился с дороги и вскочил, изготовившись стрелять, но ящер был весь увешан паломниками, и офицер не мог сообраазить, куда ему целиться. Ствол винтовки опустился к земле, а нижняя челюсть отвисла.

Бёртон выхватил пистолет и рванулся за рептилией. Внизу двое спецназовцев уже кинулись наутек из-под прикрытия “блейзеров”, которые Морской Ящер расшвырял в стороны, словно кегли. Еще двоих прижало перевернувшимся вседорожником. Паломники, сваливаясь со спины Стива, тотчас вскакивали на ноги и бросались за ним следом, а Морской Ящер тем временем мчался по прибрежной террасе прямиком к белому “универсалу”.

Тео увидел, как машина остановилась. Из заднего окна по-прежнему выла блюзовая гитара. С водительского места выбралась Эстелль Бойет и быстро обогнула машину сзади. Музыка на секунду стихла, пассажирская дверца распахнулась, и показался Сомик Джефферсон с “фендером-стратокастером” в руках.

– Отпусти меня! – заорала Молли. – Я должна его спасти! Я должна спасти его!

Тео втащил ее в пещеру. Когда же он снова поднял голову, то увидел, как из машины выполз какой-то человек, которого он не узнал сразу, и Сомик отдал ему гитару.

Шериф Бёртон гнался за Морским Ящером, размахивая пистолетом, пытаясь выбрать такую позицию, чтобы не задело людей. Вот он остановился, припал на одно колено, хорошенько прицелился и выстрелил. Морской Ящер взревел и развернулся в его сторону, скинув двух последних паломников в траву.

В то же мгновение Молли одновременно головой двинула Тео в подбородок, а каблуком – в колено. Констебль выронил ее, и она помчалась вниз по камням к чудовищу.

Сомик

Эстелль остановила машину у самого обрыва. Сомик посмотрел на каменистый пляж внизу, на прибой, бившийся о скалы, на кольца гитарного шнура на переднем сиденье, потом – снова на скалы. Длины может и хватить. Но дракон до них доберется прежде, чем он сможет это проверить.

– Скорее! – крикнула Эстелль.

Но Сомик стоял, зачарованный надвигавшимся монстром. Тот был уже в сотне ярдов от них.

– Пойдем, – слабо вымолвила Эстелль. – Пойдем отсюда, а?

– Нет! – заявил Уинстон Краусс. – Вы обещали.

Раздался выстрел, и Морской Ящер развернулся на ходу, а Сомик пришел в себя.

– Пошли, – сказал он Уинстону. Посмотрел на Эстелль поверх машины и подмигнул: – А ты давай дальше. Твое время пока не пришло.

Сомик извлек из “стратокастера” еще несколько нот и заковылял за Уинстоном к воде. Фармацевт забежал в море по колено и обернулся. Сомик с трудом спускался по склону, стараясь, чтобы шнур гитары не запутался в камнях.

– Хватит, – распорядился Сомик.

Он вошел в волны и остановился рядом с Уинстоном, держа гитару повыше, чтобы не забрызгало.

– Давайте! – потребовал фармацевт.

– Ты ж, наверное аккорд от аккордеона не отличишь, а?

– Давайте, – повторил Уинстон.

Сомик сыграл на “страте” четыре первых аккорда “Зеленого лука” – усилитель в “универсале” наверху послушно взревел, – затем повесил гитару на шею фармацевту и вручил ему медиатор.

– Развлекайся, – сказал Сомик.

– О, уж я развлекусь, – похотливо осклабился фармацевт. – Вы не поверите, как я развлекусь.

– Лабай! – скомандовал Сомик и побежал по берегу прочь. Он видел, что Эстелль уже направилась по террасе прочь от суматохи. За спиной из динамика кисло задребезжали какие-то звуки. Их заглушала пальба.

Молли

Отступая от Морского Ящера, шериф успел выстрелить еще трижды, промазав не только по чудовищу, но и по всему Североамериканскому континенту. Молли с разбегу всем корпусом кинулась Бёртону сзади под ноги, сшибив его наземь, вскочила и пригнулась, загораживая собой Стива. При падении шерифу вдруг послышалось начало песни “Зеленый лук”, и он потряс головой, чтобы галлюцинация рассеялась. Морской Ящер взревел снова, и Бёртон быстро перекувырнулся, изготовившись стрелять, но вместо чудовища увидел перед собой женщину в кожаном бикини. За ее спиной Морской Ящер перекусил пополам белый “универсал” и расшвырял обломки. Гитара смолкла, и зверь соскользнул с обрыва на пляж. Видя, что опасность миновала, шериф сосредоточился на женщине. С обеих сторон за монстром бежали люди, завывая, словно духи-плакальщики.