Ящер страсти из бухты грусти - Кристофер Мур

– Молли, серьезно – что ты с ними сделала?

– Ничего я с ними не делала. Они такие с тех пор, как увидели в пещере Стива.

Тео заглянул во тьму, но в полусвете, падавшем от входа, различил только человеческие спины. Люди сидели на полу.

– Они что – в трансе или как?

– Ага. Правда, клево? Но когда я попросила помочь, они втащили тебя внутрь. Поэтому они не совсем зомби. Я как бы командир у них.

Из разбитой головы у Тео сочилась кровь, густела в волосах и пачкала рубашку.

– Это здорово, Молли. А ты можешь снять с меня эти наручники?

– Я тебя как раз хотела про них спросить. Всякий раз, как мы с тобой встречаемся, ты в наручниках. У тебя фетиш такой или что?

– Молли, прошу тебя. Ключ у меня в кармане рубашки.

– Он дал тебе ключ?

– Это мой ключ.

– Понимаю. – Молли мудро улыбнулась.

– У всех наручников ключи одинаковые, Молли. Помоги мне, пожалуйста, их снять.

Молли опустилась на колени и сунула руку Тео в карман, не сводя с него глаз. Голова его запульсировала от боли, когда он перевернулся, чтобы она смогла отомкнуть наручники.

Снаружи донесся голос Бёртона:

– Кроу! Еще не поздно обо всем договориться!

Как только руки его освободились, Тео обхватил Молли и притянул к себе. Та уронила автомат и тоже обняла его. Из глубины пещеры снова заревело. Пара паломников завизжали. Молли отпустила Тео и встала, оглянувшись во тьму.

– Все в порядке, Стив, – сказала она.

– Что это было, черт бы вас побрал? – заорал снаружи Бёртон.

– Это был Стив, – крикнула Молли в ответ. – Вы спрашивали, что стало с Джозефом Линдером. Вот это с ним и стало. Стив его съел.

– Сколько вас там внутри? – спросил Бёртон.

Молли огляделась.

– Целая компания.

– И кто вы, к черту, такие?

– Я – Кендра, Малютка-Воительница Чужеземья. – Молли глупо ухмыльнулась Тео. Тот пытался следить за разговором, одновременно прислушиваясь к какой-то возне в глубине пещеры.

– Какие у вас требования? – спросил Бёртон.

Без всякой заминки Молли ответила:

– Десять процентов от проката всех моих фильмов с обратной силой на пятнадцать лет, газонокосилку промышленной мощности с запасом топлива и мир во всем мире.

– Я серьезно. Мы можем обо всем договориться.

– Ладно. Мне нужно шестьдесят бутербродов с арахисовым маслом и повидлом, пару галлонов диетической кока-колы и... – Она повернулась к Тео. – Ты что-нибудь будешь?

Тот пожал плечами. Хрен с ним, раз они тянут резину...

– Новый “вольво”-универсал.

– ...И новый “вольво”-универсал, – крикнула Молли. – И он нужен нам с двумя держалками для стаканов, урод, а то мы отменим сделку. – Она повернулась и лучезарно улыбнулась Тео.

– Милый штрих.

– Ты его заслужил. – Тут Молли глянула Тео за плечо, и глаза ее расширились от ужаса: – Нет, Стив! – завопила она.

Тео откатился в сторону и увидел, как на него обрушивается пара гигантских челюстей.

ДВАДЦАТЬ ВОСЕМЬ

Шериф

Бёртону показалось, что в пещере взвыло сразу тридцать или сорок человек, не считая той твари, что исторгала этот кошмарный рев. Похоже избавиться от свидетелей будет нелегко, как он и думал. Если дебилы, мимо которых он проехал тогда на дороге, сейчас торчат в пещере, снайперам работа обеспечена. Но одно наверняка: Кроу и бабу эту, кем бы она ни была, с ранчо живыми отпускать нельзя.

Зазвонил телефон.

– Что? – Пистолет он отложил и заткнул второе ухо, чтобы не мешал шум из пещеры.

– Это Гвоздворт, – сказал Паук. – Они уже выехали. Отсчет – сорок минут. Другого выхода из пещеры нет.

Бёртону вовсе не улыбалось валяться в этой щели еще сорок минут, но как только подъедет спецназ, все закончится.

– Гвоздворт, вопрос наугад, но ты когда-нибудь слыхал, чтобы кто-нибудь называл себя Кендрой, Малюткой-Воительницей Черноземья?

– Чужеземья, – поправил Паук. – Малютка-Воительница Чужеземья. Разумеется, прекраснейший из шедевров кино о Земле после ядерной катастрофы. Кендра – величайшая звезда экрана. Актрису звали Молли Мичон. А что?

– Ничего. Одна из подозреваемых убеждена, что она – клоун.

– Если хотите посмотреть, я могу переписать вам несколько фильмов по двадцать долларов за кассету. У меня почти полная коллекция.

– Гвоздворт, ты жалкий кусок говна. – Бёртон разъединился. Из пещеры по-прежнему раздавался вой, и женский голос вопил что-то неразборчивое.

Молли

Теннисные тапочки Тео еще торчали меж зубов Стива. Молли схватила палаш, взбежала по передней лапе Морского Ящера и запрыгнула на его мощную шею. Она изо всех сил вдавила кончик меча ему между глаз – так, что руки онемели.

– Выплюнь его! А ну, быстро!

Стив крутанул башкой, стараясь ее сбросить, но Молли сжала его голову ногами и принялась плашмя колотить по ней мечом. В стороны полетели куски чешуи, от лезвия посыпались искры.

– Плюй! Плюй! – орала Молли, подкрепляя каждый панический вопль ударами палаша. Она уже видела такое раньше. Если раздастся хруст, Тео конец.

Морской Ящер приоткрыл челюсти, чтобы нанести смертельный удар, и Молли услыхала, как Тео захлебнулся в крике. Она вскочила Стиву на лоб, поднесла кончик меча к самому углу глаза ящера и приготовилась, подпрыгнув, вонзить в глазницу поглубже.

– Выплевывай! Ну!

Стив скосил к переносице глаза, пытаясь разглядеть неожиданного противника, затем хрюкнул и отхаркнул констеблем на пол. Потом мотнул головой так, что Молли отлетела футов на десять, ударилась спиной о стену и сползла вниз.

Вой паломников перешел в рыдания, Стив повернулся и поплелся в самый темный угол пещеры.

Тео, завязнув в луже крови, гуано и драконьих слюней, приподнялся на руках, встал на колени и посмотрел на Молли.

– Ты как? – только и смог вымолвить он, переводя дух.

Та кивнула:

– Кажется, ничего. А ты?

Тео тоже кивнул и посмотрел вниз – на месте ли ноги.

– Ага. – Он подполз к ней и откинулся рядом на стену, все еще не в силах отдышаться. – Милые у тебя друзья. Почему он передумал?

– Мне кажется, он обиделся.

– Извини.

– Переживет. Уже большой мальчик.

Невзирая на боль, Тео расхохотался, и вскоре они с Молли без удержу хихикали, давясь и валясь друг на друга.

– Стив, значит, а? – спросил Тео.

– Ну, он же вылитый Стив, правда? – ответила Молли.

Тео стер с губ драконьи слюни и наклонился поцеловать ее. Она поймала его подбородок рукой и оттолкнула:

– Не очень хорошая мысль.

В глубине пещеры еще раз взревело – не так сердито, как в первый раз, скорее печально.

– Да, наверное, – согласился Тео.

– Что, к чертям собачьим, там происходит, Кроу? – заорал снаружи Бёртон. – У вас не очень много времени осталось хреном по стенам колотить. Спецназ уже на подходе. Чего вы хотите?

– Я вообще не понимаю, о чем вы, – ответил из пещеры Тео.

– Чего ты хочешь, чтобы уйти отсюда? Уехать из штата. Забыть обо всем вообще. Сколько? Назови сумму.

Тео посмотрел на Молли так, точно сумму знала она. Та ответила:

– Мне показалось, мы выдвинули свои требования достаточно ясно.

– Он не выпустит меня, Молли. А теперь не выпустит и тебя. Если сюда едет спецназ, похоже, нам крышка.

– Мне нужно поговорить со Стивом. – Молли встала и прошла между сопливыми пилигримами в глубину пещеры. Тео смотрел, как она сливается с темнотой, в которой Морской Ящер пульсировал тусклыми пятнами зеленого и синего. Тео протер глаза.

– Ну, Кроу? Сколько?

– Ваше предложение? – ответил Тео, пытаясь придумать какую-нибудь гарантию. Хоть что-то, только бы продлить жизнь еще секунды на две после того, как он выйдет из пещеры.

– Даю тебе сто тысяч. Это хорошая цена, Кроу. Ты все равно ничего не сможешь доказать, раз Линдер мертв. Бери деньги и уходи.

– Я покойник, – сказал себе Тео. Сами масштабы блефа Бёртона выдавали серьезность его намерений. Он определенно не собирался выпускать Тео отсюда живьем.

– Мы это обсудим! – крикнул Тео.

Голова трещала от ударов пистолетом, а левый глаз слезился. Из кучи одежды паломников зачирикал телефон, пришлось разбросать белье и пузырьки с пилюлями, чтобы его откопать. От движения в глазах у Тео потемнело, он оперся рукой о стену, выжидая, пока вернется зрение. Телефон он обнаружил в колготках.

Стив

Он узнавал врагов по внешнему виду. Он чувствовал волны агрессии и страха, исходящие от них, а теперь то же самое ощущал в своей теплокровной возлюбленной. Страх сочился из нее, пока она пробиралась к нему между кормом. Если она собиралась найти себе другого самца, то зачем разворачивала весь этот корм?

Он не переживал, когда его били твердой штуковиной, – это было приятно. Он решил, что она опять хочет спариться, но когда она чуть не воткнула эту дрянь ему в глаз, понял: она может и убить. Почувствовал. Она обратила свою преданность на другого. Он подумал было о том, чтобы откусить ей голову, – просто показать, как ему от этого гадко.