Воронья дорога - Иэн Бэнкс

– Пассивация стеклом широко применяется в производстве полупроводников, и мы надеемся, что бурное развитие шотландской компьютерной промышленности – Силиконового глена[85], как говорят остряки,– вскоре обеспечит большой спрос на нашу…

– Подумать только, все это могло быть моим,– с притворным сожалением вздохнул Кеннет, кладя ноги на низкую ограду террасы и качаясь вместе с креслом, на задних ножках; ладонью он притенял глаза, точно козырьком; другая рука держала у губ стакан.

Дженис и Рори ковырялись в тарелках с салатом. На террасе было полно туристов, и на улице перед гостиницей с шумом проносились легковушки, дома-фургоны и автобусы, направляясь в Лохгилпхед, Галланах или Кинтайр. С юго-запада дул порывистый теплый ветер с ванильным ароматом цветков утесника, пряным запахом сосновой хвои и привкусом соли с моря.

– Что ж поделать, Кен, такова жизнь,– отозвался Рори.– Не ты стал директором фабрики, а Хеймиш. Над пролитым боросиликатом не плачут…

Глядя с террасы на холмы по ту сторону Лох-Файн, Кеннет ухмыльнулся:

– Интересно, откуда эта поговорка взялась? В смысле, почему плакать именно над пролитым молоком? Если подразумевается нечто не слишком ценное, то почему не вода или не…

– Может, плакать из-за молока – к беде? – предположил Рори.

– Я в детстве и не догадывался, что это известная поговорка,– проговорил Кеннет, по-прежнему глядя на лох.—Думал, только мама так говорит. Помнишь ее пенки: «Селедку с тарелки не тащат» – что это может означать, а? Или: «Эх, бедняжка, ушел тропою ворона». Вот и гадай…

– Но все это может иметь… под собой какую-то реальную основу,– возразил Рори.– Например, плакать над молоком – это плохо: испортишь молоко.

– Это плохо,– кивнул Кеннет,– но только для непролитого молока. Может, какая-нибудь химическая реакция? Говорят, молоко скисает в грозу, ионы там и все такое.

– Угу,– сказал Рори.– Тогда, пожалуй, надо плакать над молоком, потому что оно дольше сохранится или, наоборот, проще будет сделать из него сыр. Так что плакать над пролитым молоком смысла нет.

– Пришли к тому, с чего начали,– резюмировал Кеннет. Щурясь, он смотрел на движущуюся по дороге к северу машину.– Это не Фергюс? – указал он кивком.

– Где?

– Зеленый «ягуар». На север гонит.

– А что, у Ферга появился зеленый «ягуар»? – Рори привстал, чтобы увидеть машину. Она сворачивала по пологой дуге – шоссе загибалось к лесу. Рори сел и снова взялся за вилку.—Да, на Ферга похоже.

– А фабрика принадлежит Фергюсу Эрвиллу? – Дженис откинулась на спинку белого пластмассового кресла, обмахиваясь салфеткой.

Кеннет взглянул на нее:

– Да, Фергюсу. Ах, ну да, ты же еще не можешь похвастать этим сомнительным знакомством.– Он поставил стакан на круглый столик и посмотрел на зонтик, что торчал из середины столика, как нераскрывшийся цветок.

– Нет,– ответила Дженис– А какой он? Кеннет и Рори переглянулись.

– Он у нас молодец, прекрасно держится,– сказал Кеннет.

На миг выражение лица Дженис сделалось озадаченным, а затем она сказала:

– Ну да, конечно. Фиона. И смущенно умолкла.

Рори похлопал ее по лежащей на столе руке. Кеннет на несколько секунд отвернулся, затем кашлянул, прочищая горло.

– Ну…– он потянулся, подался назад вместе с креслом,– Фергюс у нас из высшего общества: охота, рыбалка, гольф, все такое… Наверное, бывает хуже,

– И все же счастливчиком его вряд ли можно назвать,– сказал Рори.

– Да, конечно,—тихо согласилась Дженис и прикусила нижнюю губу.

Кеннет нахмурился.

– Его любимая фабрика прибыль дает,– отрывисто проговорил он и допил, что оставалось в стакане.– У власти сейчас партия жадных. О чем еще ему мечтать?

– О новой жене? – предположил Рори. Кеннет опустил голову, посмотрел в стакан. Наступила пауза.

Рори стер пятнышко с белой поверхности стола. Дженис оттянула декольтированный ворот яркого ситцевого платья, дунула за пазуху.

– Как насчет тени? – спросил у Дженис Кеннет.

Она кивнула. Кеннет встал, вытянул до отказа наверх черенок, раскрыл широкий зонт. На Дженис и Рори упала тень.

– А тебе известно,– сжала руку Рори Дженис,– что в десятичной классификации Дьюи[86] производство стекла идет под грифом три шестерки?

– Фьюу! – присвистнул Рори.– Число Зверя! Жуть, да и только.

– Об этом мало кто знает,– улыбнулась Дженис.

Кеннет рассмеялся. Он снова откинулся в кресле, даже поехал вместе с ним, чтобы оказаться в тени.

– Жаль, что Ферг не суеверен. Зато Хеймиш у нас мистик известный. Дерево совсем на религии повернулся, может, намекнуть ему, что он все это время работал на дьявола? Бросит все и пойдет бить окна.

– А он кто? – спросила Дженис– В смысле, по вероисповеданию.

Кеннет пожал плечами:

– Да обычный пресвитерианин. Но будь у шотландской церкви «временное» крыло, Хеймиш бы туда записался[87].

– У него всегда была слабость к королевской фамилии…—начал Рори.

– Да, мозги слабые.

– Может, он сумеет основать Королевскую пресвитерианскую церковь.

– А может, он начнет думать, как положено рациональному человеческому существу, а не как троглодиту, который от молний шарахается,– резко проговорил Кеннет.

– Э, да ты суров,—сказал Рори.

– Знаю,– вздохнул Кеннет, крутя на столе стакан.– Пора по новой, что ли, заказать…

– Моя очередь,– поднялась с кресла Дженис.

– Нет уж, позволь…

– Сиди! – оборвала Кеннета Дженис, забирая из его руки стакан.– То же самое?

Кеннет нахмурился:

– Нет, лучше «Деву Марию»[88]. Я же за рулем.

Мужчины смотрели, как Дженис идет к бару.

– Что тебе вообще рассказывал Фергюс? – спросил у Рори Кеннет.

– А? – озадаченно заморгал Рори.– Ты о чем?

– Вот чего я терпеть не могу, так это когда ты напускаешь на себя таинственность,– покачал головой Кеннет.– Ведь прекрасно знаешь, что я имею в виду. То, что было до аварии. Задолго до. О чем рассказал Фергюс? Ведь рассказал же. Когда ты во второй раз вернулся из Индии, перед тем как переехал в Лондон. Вы тогда с ним много по горам ходили. И старина Ферг не мог не разоткровенничаться. Ведь было?

– Ну, были у нас разговоры,– неохотно ответил Рори, вилкой гоняя по блюду кусочки салата.– Он мне кое-что рассказал, но… Кеннет, я не хочу об этом. Это только усложнит. И прямого отношения к тебе не имеет.

– А как насчет Фионы,—тихо произнес Кеннет, глядя на брата в упор.– К ней это имеет отношение?

Рори отвернулся, стал глядеть на озеро. Пожал плечами.

– Вот что, Кен. Если ты узнаешь, лучше не будет, поверь. Давай оставим как есть.—А вилка продолжала гонять по блюду салатные листья.

Кеннет еще несколько секунд смотрел на брата, затем откинулся на спинку кресла.

– Любопытному на днях прищемили нос в дверях… Н-да… Что ж, давай сменим тему. Как твой новый проект?

– Ну… я над ним еще работаю.

– А мне взглянуть позволишь?

– Еще не закончено.

– А когда будет закончено?

– Когда будет, тогда и будет,– нахмурился Рори и положил вилку.– Не знаю. И вообще, это немножко личное.

– Понял,– сказал Кеннет.

Рори подался к брату, склонился над столом.

– Вот что,– оглянулся он на французские окна, что вели в бар,– есть у меня несколько новых идей… Ну, я думаю о…– Рори отстранился, покачал головой: – Не могу сказать. Правда не могу– Поднял взгляд на Кеннета.– Но скоро… скоро закрутится. А пока давай не будем,

Кеннет тоже покачал головой – раздосадованно.

– Да прямо сейчас закрутится, только позволь мне взглянуть на эту… оперу? или сериал? книжку-раскладушку? И разреши поговорить кое с кем. И если для тебя это слишком личное и если не хочешь, чтобы читал я, то у меня есть знакомые, они в таких вещах знают толк. Котлету от мухи как-нибудь отличат…

– Да ладно тебе, Кен.– На лице Рори появилась горькая мина, он запустил пятерню в прямые короткие волосы.– Это мое шоу, и я его буду вести так, как считаю нужным.

– Ну, не знаю, Рори,– пожал плечами Кеннет.– Иногда ты держишь карты слишком близко к груди, и не похоже, что сам их при этом видишь. Не надо быть таким замкнутым, делись своими проблемами с людьми, и секретами тоже.

– Я делюсь.– Рори закусил нижнюю губу и уставился в стакан.

– Рори,– Кеннет подался вперед и сбавил голос до заговорщицкого тона,– помнится, последний секрет, который я от тебя услышал,– это про сгоревший амбар на земле Эрвиллов.

Рори ухмыльнулся, размазал пальцем каплю по стенке стакана:

– А я все жду, когда же ты проболтаешься. Кеннет рассмеялся:

– А я – ни единой душе. А ты?

Рори ухмыльнулся, и одновременно втянул сквозь зубы воздух, и постучал ногтем большого пальца по стакану. Взглянул на брата.

– Не волнуйся, твой секрет – это мой секрет.– Он покачал головой, пожал плечами, вздохнул, пытаясь изобразить улыбку, и отвел взгляд.– Вроде с Би-би-си кое-что наклевывается.