А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

И почему это Бет никогда не задавала ей вопроса, на который она могла бы ответить: «Да»? Этого Иви не могла понять. Она очень хотела помочь, но не могла.

— Мне совсем ненадолго, только пока мы не решим финансовые вопросы. Пожалуйста, Иви!

Иви развела руками.

— Все квартиры заняты. — Она покачала головой. — Я ничего не могу поделать.

Бет кивнула.

— Я просто… Ничего, нужно было попробовать.

— Но ты можешь пожить у нас с Бингом! — воскликнула Иви. — Близнецы еще маленькие, мы можем пристроить их на софе. Мы с тобой будем вдвоем спать на моей кровати. Вот здорово!

Бет рассмеялась и покачала головой.

— Это так мило, — сказала она, — но я должна создать детям ощущение стабильности. А сюда входят и собственные кроватки, и своя комната. Однако за предложение большое спасибо.

Иви обрадовала и благодарность Бет, и ее отказ. Иначе было бы тесновато.

Бет отклонилась назад и вытерла глаза.

— Нужно мне тогда прямо сейчас приступать к поиску квартиры. Би мне помогает. Стоит ей захотеть, и она может творить чудеса.

— И когда же Би потеряла слово «тетушка»? — спросила Иви.

— Разве я могу ее теперь звать «тетушка»? — сказала Бет, рассмеявшись.

— Я всегда буду звать ее тетушка Би, — ответила Иви упрямо.

— Это другое дело, — улыбнулась Бет. — Я теперь собираюсь жить в Лондоне, так что как только устроюсь, ты должна привести своего очаровательного Дэна. Останетесь с детьми, будете весь вечер сидеть на диване, целоваться и обниматься.

— Что? А… Да! — Иви наконец-то вспомнила, что Бет полагала, что Аден был Дэном. И еще она думала, что он Ивин бойфренд. А кроме того, она считала, что он очарователен.

Еще позавчера Иви звонила Адену, не задумываясь. Просто брала телефон и набирала номер. Теперь она смотрела на свой мобильник, как будто в нем заключался секрет вселенной. Она не знала, что сказать, и не знала, как сказать это неизвестно что.

Обрадуется ли Аден, когда услышит ее голос? Бинг давно уговаривал ее позвонить и пригласить куда-нибудь Адена. Но ведь все прогнозы Бинга могли быть неверны. Раньше такое случалось: один раз он спал с кондуктором автобуса в полной уверенности, что он Стинг. Она ничего не слышала об Адене с тех самых пор, как они поговорили про Бернарда. Может, он вообще решил с ней больше не встречаться. Что касается ее чувств к Адену — с этим была полная неразбериха.

— О, ради всего святого! — увещевал ее Бинг. Он подошел и схватил телефон. Посмотрел номер в записной книжке Иви и нажал кнопки. — Звонит. На! — Он впихнул телефон ей в руку.

С готовым вырваться из груди сердцем Иви прослушала, как включился автоответчик. Слава Богу!

У нее есть время успокоиться и оставить элегантное, остроумное сообщение. Прозвучал сигнал: «О, привет. Да. Это я. Я — значит Иви. Привет! Э… Я звоню, чтобы сказать… да… чтобы сказать: привет. Как у тебя дела? А как насчет… ну, в общем…. Позвони мне. Пока. Если хочешь. Я имею в виду: позвони мне, если хочешь. Спокойной…» — Тут прозвучал второй сигнал. Иви ударилась головой о полку. И почему теперь это все стало так трудно?

Научить Бернарда знакомиться с девушками — задача не простая, и для ее решения требовались две женщины. Сашу это чрезвычайно обрадовало. Она считала, что это поможет ему разобраться и в своем отношении к ней. Была у Саши и еще одна причина.

— У меня есть фантастическая книжка, которая помогает найти себе друга или подругу. И мы все будем делать, как там написано.

— Почему ты считаешь, что она фантастическая? — спросила Иви, нетерпеливо дожидавшаяся появления Бернарда.

— Она точно такая же, как на телешоу, где показывают, как найти идеального партнера.

— Да, должно быть, на самом деле фантастическая. БЕРНАРД! ВЫХОДИ!

С лестничной площадки послышался шум. Бернард суетливо сбежал вниз с извинениями. Через несколько минут он уже следовал в сопровождении своих проводников по теплой летней улице.

— Куда вы меня ведете? — спросил он, видимо, с ужасом ожидая ответа.

— Сначала мы зайдем в бар за углом, а потом направимся в «Мечты Манхэттена», — сообщила ему Иви.

— «Мечты Манхэттена»? В Кадмен? — переспросил Бернард.

— Да. Не беспокойся! Это лучше, чем ты полагаешь.

То была ложь. «Мечты Манхэттена» были хуже, чем он полагал. Иви и Саша отдали им предпочтение на том лишь основании, что там всегда было много молодых девушек; к тому же многие из них обычно были до такой степени под хмельком, что у Бернарда был шанс произвести на них впечатление.

— Как ты себя чувствуешь? — Иви по-матерински осмотрела Бернарда при свете мерцающих лампочек, окружавших «Мечты Манхэттена».

— Я чувствую себя… решительно. — Бернард сжал свои узкие ладони в кулаки.

— Вот так, мой мальчик. — Иви смахнула пушинку с его воротника.

— Но мне хочется домой.

— Не время, Бернард. — Иви тронула его откровенность. — Мы с тобой. Будет здорово.

— Да. — Бернард неуверенно улыбнулся. Так улыбается приговоренный, пытаясь получить удовольствие от последней трапезы.

Саша поцеловала его в щеку, и алая волна румянца залила все его лицо.

— Меня забудь, — сказала она хрипло, — в ночном клубе полно всякой рыбешки.

Итак, до смерти напуганный и ничего не понимающий Бернард шагнул в мир «Мечты Манхэттена».

Усевшись на вызывающей зуд красной банкетке, потягивая напитки из разноцветных стаканчиков, Иви, Саша и Бернард при свете мерцающих фонарей разглядывали разложенную на коленях книгу.

Сейчас уже не открывают такие клубы, как «Мечты Манхэттена». Не изменившиеся с тех пор, как вошли в моду годах в восьмидесятых, они так и сохранили крошечный танцевальный зал, освещаемый нижним светом. Вокруг блестящего бара, длинного и неудобного, снуют прыщавые мальчики в блестящих красных жилетах и мягких серебристых бабочках. Бледные руки из темных углов лезут к стойке прямо через головы разодетых в пух и прах местных девушек. Теперь количество расхаживающих обезьяноподобных вышибал явно превышает количество ищущих легкой наживы проходимцев. К полуночи все обычно заполняется до отказа.

— Ну и свалка, — сказала Саша, переведя дух.

— Здесь просто замечательно. — Иви обожала ночные клубы. Ей нравилась сама их сомнительность, а также возможность рассмотреть целые толпы людей, которые ведут себя предосудительно. Для нее чем более вызывающе, тем лучше.

— Я не вынесу, если мы пригласим его в какое-нибудь приличное место. Это должен быть вопль души.

— Ты права. Здесь прекрасно. — Иногда Сашу было слишком легко переубедить. Она между тем преодолевала трудности текста:

— «Три главные составляющие, необходимые для того, чтобы разговорить собеседника, — читала она, — состоят в следующем…»

— Бернард, ты слушаешь? — ворчала Иви.

— Да. Но только, пожалуйста, давайте не будем это называть «разговорить собеседника».

— Почему же?

— Потому что… На такие вещи я не способен… — Бернард принял свою любимую позу Несгибаемого Упрямца. — С мамой я разговаривал каждый день, но, на самом-то деле, из женщин я могу разговаривать как с друзьями только с вами двумя, больше ни с кем. Я не уверен, что смогу вести серьезный разговор с какой-то еще дамой, а уж тем более «ее разговорить».

— Послушай, Бернард. — Иви сжала его руку очень осторожно, чтобы не испугать. — Очень приятно, что ты считаешь нас своими друзьями. Но раз уж мы твои друзья — доверься нам. Не думай, что твоя задача сегодня вечером — непременно найти себе девушку, нет, просто попробуй: окуни палец в воду и все.

— Да. Палец. В воду. — Бернард покачивался, руки зажаты коленями. — Хорошо.

Саша откашлялась и продолжала немного громче, чем раньше. Народ прибывал, и бритоголовый ди-джей прибавил громкость.

— Итак, «три главные составляющие следующие: первая — уверенность в себе…»

Иви и Саша обменялись взглядами над головой Бернарда.

— Сделай еще глоточек, Бернард, — посоветовала Иви. — Это прибавит тебе смелости.

— «… вторая — расспросите выбранного вами человека о его жизни».

— Вот это хороший совет. О себе все любят говорить, — заметила Иви.

— А какие вопросы нужно задавать? — спросил охваченный паникой Бернард. — Я не могу задавать даме вопросы о ее личной жизни.

— Совсем необязательно начинать с размера бюстгальтера, — сказала Иви. — Заставь работать свое воображение. Узнай, где она работает, где живет, любит ли музыку.

— Часто ли она сюда приходит, — внесла свою лепту Саша.

— О Боже! — Узнав о второй составляющей, Бернард, казалось, полностью утратил то качество, которое требовала первая.

Но Сашу было не остановить:

— «Третья — не забывай о языке тела».

— О языке тела? — взвизгнул Бернард, уставившись на свои ноги, как будто именно они могли его подвести. — Что это значит?