А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

Во всем этом виновата я. Это была единственная мысль, которая назойливо жужжала сейчас в Ивиной голове.

Как только они расстались с Сашей у дверей «Калмер Кармы», Гарет взял Иви за руку.

— Можно, я провожу тебя домой?

Он улыбался. Иви сейчас было не до него. Ей хотелось побыть одной. Аден так и не перезвонил. Она чувствовала себя не в своей тарелке, как будто Аден каким-то образом узнал о той неприятности, которая приключилась сегодня вечером в баре из-за нее. Теперь, подумала она печально, я еще ниже упаду в его глазах.

А раз уж на то пошло, то лучше не отвергать предложенную руку Гарета.

Они шли вдоль по улице, в ушах так и грохотала музыка из «Мечты Манхэттена».

Гарет становился все смелее. Руку он уже убрал для того, чтобы обнять ею Иви за талию. И это было совсем неплохо. Разве не так? И что это я извожу себя вопросами, недоумевала Иви. К черту Бинга с его открытиями. Она направила все внимание на Гарета. Он был здесь и сейчас, и никаких комплексов у него не было.

— Чем ты занимаешься? — Она даже не задала тех основных вопросов, которым обучала Бернарда.

— Математикой, химией, историей.

— Ты что, учитель? — Иви была поражена.

— Нет, — усмехнулся он загадочно. Они остановились под фонарем. При его тусклом свете Иви разглядела юношеские прыщики у Гарета на подбородке, а потом и нежный юношеский пушок на его скулах.

Гарет начал было:

— Я занимаюсь…

— НЕ ПРОДОЛЖАЙ!

Весь сегодняшний вечер Иви провела, кокетничая со школьником, которому следовало бы вместо этого готовиться к экзаменам. И сейчас ее обнимал за талию школьник!

— Я гожусь тебе в… старшие сестры.

— Мне нравятся женщины постарше, — ответил настойчивый тинейджер.

— Женщины постарше! Да мне все двадцать семь! — сопротивлялась Иви.

— Почти тридцать! Bay!

— Ты хоть понимаешь, что это противозаконно! Твоя мама хоть знает, где ты сейчас? — Иви отпихнула своего малолетнего поклонника. Ну и сильный же он был. — И чем это они вас теперь кормят в школах?

21

— И как чувствует себя наша соблазнительница сегодня утром? — спросил Бинг, когда нахмуренная Иви вошла, шаркая шлепанцами, в кухню.

— Совсем не смешно.

— Тебе так только кажется. — Бинг разогревался перед утренней пробежкой, задирая ноги над кухонным столом. — Очень даже смешно.

— Ты забыл надеть шорты. — Иви тяжело опустилась около стола. — Ах нет. Они, оказывается, на тебе.

Шорты, в которых Бинг занимался бегом, вошли в легенду. Они демонстрировали образец кроя при максимальной экономии ткани.

— Что, они коротковаты? — спросил Бинг. — Я надену другие.

— Не может быть! — изумилась Иви.

Но вскоре Бинг действительно вернулся в шортах нормального размера. Иви и не подозревала, что у него имеется нечто подобное.

Пока он разминал и разогревал мышцы, Иви спросила о Бернарде:

— Как он?

— Успокоить его было не так-то просто. — Бинг дотягивался до кончиков пальцев ног с удивительной легкостью. — Не мог поверить, что ударил женщину. Ты же знаешь, какой он джентльмен.

— Он просто зеркально все копировал. Мы его на это подбили, и он действовал чисто автоматически. Я во всем виновата, — проговорила Иви.

— Да уж! — Бинг сделал пару прыжков, от которых задребезжало содержимое Беллиных буфетов.

— Как это тебе удалось вызволить его из «Мечты Манхэттена»? Что ты им такое сказал? Ведь могла разразиться настоящая буря.

— Я сказал, что он сейчас проходит курс лечения и ему нельзя было пить. Если говорить что-то громко и в достаточной степени уверенно, то люди тебе поверят.

— Ты очень смелый, — сказала Иви, немного смутившись. — Слава Богу, ты оказался рядом.

— Гораздо труднее было сделать так, чтобы он перестал плакать.

Иви была убита:

— Бернард плакал? Это ужасно!

— Он себя возненавидел. Избавлю тебя от необходимости произносить следующее заключение: в этом виновата тоже ты.

Иви положила голову на стол. Он был прохладный, но это не помогало.

Бинг поцеловал ее сзади в спутанные волосы.

— Не расстраивайся. По какой-то странной причине я все же люблю тебя. И уверен, что Бернард — тоже. — И Бинг запрыгал к двери, отправляясь на пробежку.

«Зато я не люблю себя, — подумала безутешная Иви. — «Присмотри за моими жильцами», — вот о чем просила меня Белл». Иви разрыдалась и от ненависти к себе, и оттого, что едва не была растерзана пьяной толпой.

— К тебе там почтальон! — прокричал Бинг уже от входной двери.

Мрачные мысли одолевали Иви, когда она плелась вверх по ступеням.

На коврике, держа в руках большой конверт, стоял Аден.

— Ты же не почтальон. — У Иви засосало под ложечкой, и она дотронулась рукой до того ужаса, который царил у нее на голове. Нужно было хоть взглянуть на себя в зеркало — она была почти уверена, что тушь у ее глаз размазалась до самых коленей.

— Твоя правда. Я встретил почтальона на лестнице. И он передал мне вот это. Для тебя. — Он вытянул руку и протянул ей конверт. — Кажется, это сценарий.

Несмотря на неприятные воспоминания о потасовке со школьником и неудачах, связанных с заботами о жильцах, в Иви зажглась искра радости:

— Отлично! — Она помолчала. — А ты получил мое сообщение?

— Да. Поэтому я здесь.

— Понятно. — Очень трудно вести себя нормально, когда понимаешь, что ты выглядишь как неубранная кровать. — Послушай, а ты не хочешь выпить чашечку кофе, пока я приведу себя в порядок?

— Не могу. Нет времени. Я только заскочил на минутку.

— Ах… — Значит, он уже хочет уходить. Но зачем же, спрашивала себя Иви, он пришел, если сразу же хочет уходить? Может, его напугал ее утренний халат? Бинг часто говорил, что сам Казанова, взгляни он на Иви утром, захотел бы изменить свою сексуальную ориентацию.

— Ну что, мы опять друзья? — вырвалось у Иви.

Аден слегка поморщился:

— Конечно.

— Так вот, должна сообщить тебе, что вся эта идея с Бернардом закончилась полным провалом. Ты был прав. Я действительно обращалась с ним, как с Генри.

— Ты могла мне об этом не говорить, — сказал Аден. — Забудем. Я вел себя слишком сурово.

— Нет-нет. Ты был прав. Ты даже был со мной недостаточно суров. — Иви готова была взвалить на себя вину за все неприятности.

— В общем, это не важно. Друзья.

Они улыбнулись друг другу.

— Я знаю, это ты устроил мне роль, — вставила Иви.

Аден уставился в пол.

— Так что… спасибо.

— Я рад. — Аден посмотрел на нее неуверенно — Ты ее заслуживаешь. Мы об этом уже говорили достаточно.

Говорили они, однако, явно недостаточно.

— А почему же ты мне ничего не сказал?

— Было как-то неудобно. — Аден пожал плечами. — Даже и не знаю, почему. Просто я хотел, чтобы ты ее получила.

— Это самое лучшее, что кто-либо для меня делал, — сказала Иви просто.

Аден улыбнулся и отвернулся.

— Пока. — Иви сказала это мягким голосом, каким она говорила не очень-то часто.

Через перила лестницы перегнулась Кэролайн:

— У меня вода в котле не нагревается, — прокричала она.

Иви очень хотелось ответить «Ну и что?», но вместо этого она услышала свой усталый голос:

— Я вызову мастера.

Аден пересек холл.

— Кэролайн, это ты? — Он посмотрел наверх. — Привет! Хочешь, я посмотрю, что там с котлом? Я в них разбираюсь. — Он полетел вверх по лестнице, прыгая через ступеньку.

Трудно сказать, почему Иви при этом так недовольно поджала губы. Может, это было связано с тем, что Кэролайн выглядела прекрасно, или с той готовностью, что проявил Аден, бросившись ей помогать. И это после того, как отказался выпить с Иви чашечку кофе…

По ее лицу оказалось размазано гораздо больше туши, чем она истратила на ресницы. Она умылась, провела щеткой по волосам и отправилась в квартиру «В».

— Он только что ушел, — сообщила Кэролайн. — Все починил.

— Хорошо. — Иви обратила внимание, как замечательно смотрелась фигура Кэролайн в черных джинсах и черной футболке. Теперь она припомнила, как Аден ею восхищался, утверждая, что для Бернарда она слишком уж хороша.

— Он ничего не сказал? — задала Иви глупый вопрос.

Кэролайн одарила ее удивленным взглядом:

— По поводу?

— По поводу того, что он увлекся тобой, а не мной!

Иви с трудом взяла себя в руки.

— Сегодня там нет машины, — сказала она невпопад.

— Я ничего не знаю ни про какую машину. — Этой фразой Кэролайн дала понять, что разговор завершен. Оставалось только захлопнуть за Иви дверь.

Иви благоговейно вынула сценарий из конверта и положила себе на колени. Потом она положила на него руки и закрыла глаза. Дрожа, она упивалась своим ощущением. Первый телесценарий. Она подняла бокал вина.