А счастье пахнет лавандой! - Бернадетт Стрэхн

— Я не очень-то знаком с необычными заведениями. Это подойдет? — сказал Аден, извиняясь.

— Здесь здорово. — Иви была в таком радостном настроении, что ей понравилось бы даже на скотобойне. Она подскакивала на месте, как тигрица, когда Аден поставил на стол их напитки.

— За тебя! — Аден церемонно поднял бокал.

— За Хепсибу! — Иви подняла водку с тоником. — Ты потерпишь, если я сегодня буду слишком много болтать?

— О чем говорить. Ты мой гость. — Аден облокотился на спинку стула и с хитроватой улыбкой сцепил руки за головой.

— Я пока не знаю всех подробностей, но мне известно, что это сериал по роману, действие которого относится к Викторианской эпохе, и называется он «Заход солнца». По-моему, там шесть серий. Это история молодой женщины, которую насильно выдали замуж за ворчливого старика. Он умирает и оставляет ее одну с двумя маленькими детьми. Она переезжает в деревню и вынуждена все взять в свои руки. Конечно, окружающее ее общество ждет, что она будет сломлена и растеряна, но она находит особую прелесть в тяжелом физическом труде и радость в том, что ей приходится принимать ответственные решения. Итак, мы наблюдаем расцвет и становление этой независимой и стойкой женщины. И в то же время история очень сентиментальная. — Иви отклонилась со вздохом назад. — Кажется, все это так интересно, что я сама бы посмотрела такой фильм, если бы в нем не играла. — Она опять подалась вперед. — Я играю не саму героиню (Боже! Если бы!), а ее служанку, Хепсибу. Я очень преданная, и наша дружба тем крепче, чем больше трудностей мы преодолеваем. О, Аден, и за все это мне еще и платить будут!

— Надо думать.

— Я бы рада была играть и бесплатно! — разошлась Иви. — Я бы им сама заплатила! А вообще за это можно получить кучу денег, если Мередит будет внимательна, когда будет подписывать контракт.

— Думаю, они оценят твою работу по заслугам.

— Я теперь самая настоящая актриса! Настоящая актриса!

— Да. Конечно.

— Правильно, и хватит об этом. А что ты сегодня делал, Аден?

— Давай посмотрим. Часть дня я потратил на просмотр фотографий местности для предстоящего фильма. Потом вернулся в монтажную аппаратную, чтобы еще раз взглянуть на уже готовый фильм.

— Извини Аден, я, оказывается, еще не все высказала. Нужно дать этому выход, а то как бы тебе не пришлось отвезти меня в больницу.

— Хорошо. Продолжай. Мне очень приятно тебя слушать. Честное слово. Тебе, похоже, не приходится подпитываться от сети.

Иви открыла пакетик сухариков.

— Я все думаю, будут ли там какие-нибудь известные актеры. — Иви резко выпрямилась. — Раньше я об этом и не подумала. Может, Рейф Файнес или Эван Макгрегор!

Аден склонил голову набок.

— И что, если будут?

— Они могут в меня влюбиться без памяти! — произнесла Иви с полным ртом сухариков.

— А я-то думал, что ты уже сыта актерами по горло, — сказал Аден, рассматривая что-то интересное на дне стакана.

— Я сыта неизвестными актерами, — подтвердила Иви. — Но от известных актеров никто в здравом уме еще никогда не отказывался. А может, будет Шон Бин?

— Известный артист — точно такой же, как и неизвестный. Разница только в том, что он… более известен, — упорствовал Аден.

— Я смогу устроить свадьбу в шикарном ресторане!

Аден поморщился.

— Я же шучу! — Иви вдруг стала очень серьезной. — Не делай такое лицо. Теперь мне разрешается влюбиться в любого известного актера, раз мой фальшивый бойфренд покидает меня из-за уймы работы.

— Вон там какой-то мужчина со странной прической что-то хочет тебе сказать, — сообщил ей Аден.

— Это, должно быть, Бернард.

Точно, это был он. Стоял около стойки бара не в самом удачном наряде. Ему явно не шли кожаные брюки, хоть они были и недешевые. Аден позвал его, и Бернард, скрипя и шурша одеждой, направился к ним. Головы подвыпивших посетителей поворачивались в поисках источника странных звуков.

— Всем привет, — сказал Бернард, раскачивая головой. — Полагаю, я вам не помешаю, если сяду с вами? — Он был похож на щенка, которого отовсюду гонят.

— Конечно. Рады тебя видеть. Садись.

Бернард залез на табурет и из-за этого стал гораздо выше Иви и Адена. Посмотрев на них сверху вниз со своего насеста, он спокойно произнес:

— Пойду, поищу стул — я быстро обернусь. — Последние слова он произнес так, как будто заключил их в кавычки, явно гордый тем, что разговаривает совсем как завсегдатай подобных заведений.

После того как он отошел, Аден прошептал:

— Я его даже не узнал. Что у него с волосами? На него кто-то напал?

— Нет. По всем виновата стрижка. Бедняжка. Он старается изо всех сил быть современным и кое-что ему удается. — Иви задумчиво посмотрела вслед Бернарду. — А волосы у него отрастут, — добавила она мечтательно.

Бернард втиснулся между ними.

— Я заказал себе гиннес[20], — признался он.

— Отлично. — Аден, казалось, не знал, как вести себя с Бернардом. Он немного отклонился от него с озадаченным видом. — Очень хорошо.

Бернард понизил голос:

— Я в пивном баре впервые.

— Значит, пей потихоньку, а потом подумай о чем-то своем.

— Я чувствую себя ужасно виноватым. — Бернард обхватил бокал рукой, но так и не поднял его. — Моя мама ненавидела пиво. Она вообще отрицательно относилась к алкоголю, но к пиву — особенно, так как считала, что его пьют только те, кто совсем низко пал.

У Иви мелькнула догадка, что маму Бернарда не очень-то часто куда-нибудь приглашали.

— Так значит, ты у нас совсем низко пал? — спросила она Адена.

— О Боже! Я не это имел в виду… О, простите…

— Перестань, Бернард. — Иви подняла руку, как полицейский на перекрестке. И зачем она привязалась к Бернарду? Лучше было обращаться с ним попроще, ну, как с Генри. Уверенно и по-доброму, но не допуская сомнений относительно того, кто из них хозяин. — Мы прекрасно поняли, что ты никого не хотел обидеть. А теперь принимайся за свой гиннес.

Бернард со страхом поднес бокал к губам. Сделал глоточек. Проглотил. Улыбнулся.

После четырех бокалов гиннеса Бернард разговорился.

— Конечно, я хочу с кем-нибудь познакомиться, — сказал он гораздо громче, чем всегда. — Я хочу серьезных взаимоотношений больше всего на свете. Но у меня этого никогда не получится.

Аден сидел удрученный, понурив голову. Иви, совсем наоборот, вертелась, как на электрическом стуле.

— И почему это ты так думаешь? Ты такой же, как все мужчины, — утешала она его.

Аден, который был рядом, поднял брови.

Иви разглагольствовала, как духовный наставник.

— Все в твоих руках, Бернард. Не задавай вопроса «почему?», задай вопрос «а почему нет?» Ты можешь влюбиться и стать счастливым. Ты это заслужил. Если ты этого действительно хочешь.

— Да. Да! Это то, чего я действительно хочу!

— Тогда мы с тобой куда-нибудь отправимся завтра же вечером.

Бернард отстранился, с ужасом стараясь понять, что к чему. Аден выпрямился, вопросительно глядя на Иви.

— Нет, я не назначаю тебе свидания. — Оба вздохнули с облегчением, а Иви продолжала (конечно же, Бернард заслуживает серьезных взаимоотношений, но не с ней): — Мы куда-нибудь с тобой пойдем, и я подскажу тебе, как вести себя, чтобы познакомиться с девушками, как их разговорить.

В мгновение ока гиннес прекратил свое действие, и Бернард боязливо проговорил:

— Нет, я не смогу.

— Значит, ты хочешь остаться один навеки?

— Иви, не надо так сильно на него давить, — проговорил Аден.

— Без этого вопроса не обойтись. — Иви была непреклонна. — Бернард, ты хочешь умереть в одиночестве или пойти со мной завтра и, что не исключено, встретить свою судьбу?

Бернард повесил голову. Когда Иви в таком настроении, он был перед ней безоружен.

— Я хочу пойти с тобой завтра и встретить свою судьбу, — сказал он очень тихим голосом.

Бернард отправился за новой порцией пива в противоположный конец бара. Аден поднялся:

— Мне пора идти. Бернард тебя проводит.

— Может, еще немного посидим, — упрашивала Иви.

— Нет. Не выдумывай.

— Подожди хотя бы, пока Бернард подойдет.

— Лучше я пойду сейчас. Если честно, я как-то неудобно себя чувствую в его присутствии.

— Почему? Он же абсолютно безобидный. — Иви бросилась на защиту своего протеже.

— Так-то оно так. На самом деле я чувствую себя неудобно из-за тебя. — Аден перебросил сумку через плечо.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила растерявшаяся Иви.

— Ты продолжаешь дело его мамы-драконихи.

Иви почувствовала себя уязвленной.

— Я же пытаюсь ему помочь.

— Ты так думаешь? Да ты наслаждаешься той властью, которую над ним имеешь, и пользуешься ею, чтобы заставить его делать то, что лучше для него, по твоим представлениям!