Солнечные искры. Мой идеальный смерч - Анна Джейн

– Оль, может быть, ты все-таки что-нибудь хочешь? – спросил тут же заботливый Ник у моей одногруппницы. Впереди высились крыши многочисленных шумных кафе. Кажется, он, как и говорил Дэнни, хотел отвести девушку в кафе. Она пожала плечами.

– О, кафешки, – с шумом втянула я воздух, наполненный ароматом шашлыка из неизвестно чего. – Смерчинский, время ужина.

И выразительно поиграла бровями, мол, парень, покорми меня.

Да, в элегантности и умении красиво подать себя мужчинам Князеву мне пока не обогнать. Так мы и потопали к кафе. На территории парка их было несколько: уличных, с навесами, пластиковыми столиками и стульями, караоке и шашлыками.

Ник и Ольга шли впереди, за руку, как и всегда, а я и Дэн шагали следом. Ветерок решил соригинальничать и галантно предложил мне пойти не за, а под руку. Я согласилась, с видом неприступной барышни взяла его под локоть, и, изредка, пока наши увлеченные друг другом спутники не видели, развлекалась тем, что пыталась на манер обезьяны повиснуть на парне. Он тихо на меня ругался, одновременно посылая сообщение Черри и Аньке о том, что мы идем в это самое проклятое кафе. Когда мое воображение вовсю разыгралось и услужливо подсовывало мне чересчур яркую картинку, где я висела у Дэна на руке, а потом и вовсе уселась на землю и обхватила за ногу, чтобы он меня таким образом и тащил дальше, мы оказались перед входом в кафе. Тут же веселье, которое то отпускало меня, то вновь уступало меланхолии, сменилось тревогой: получится ли наш новый план?!

Дэн галантно пропустил меня вперед, заслужив одобрительный взгляд от Кларского. Я печально вздохнула, глядя на ноги любимому парню, которого собиралась так жестко подставить, и шагнула вперед.

Людей здесь было предостаточно: и детей, молодежи, и тех, кто был постарше. Вокруг витала приятная атмосфера летнего расслабленного выходного вечера, того самого, когда можно не думать о завтрашнем дне, об учебе и работе или о том, что вставать завтра придется чуть свет. Здесь и сейчас можно было просто расслабиться, сидя за столиками вместе с друзьями или любимым человеком. Еще можно было даже развлечься, спев в караоке «свои» песни, или же пить пиво и что-нибудь еще покрепче…

Я вдруг поняла, что пахнет летом. Теплый воздух, нагретый нежным солнцем, был насыщен летними запахами.

Вот и знакомые лица – недалеко от нас сидит и дядька в дорогом костюме – только уже один, и нервно смотрит на часы, ждет свою фарфоровую красавицу, наверное… А рядышком то самое семейство, глава которого выспрашивал у Смерча, как можно провести семью в парк бесплатно.

Почти все места были заняты. Однако стоило Смерчику появиться, как сразу два из них прямо в центре кафе, перед импровизированной сценой, где красиво пела в микрофон какая-то девушка, освободились, и мы поспешили занять один из них. Я находилась в предвкушении: сейчас, прямо сейчас Никиту чуть-чуть опозорят, и его отношения с Князем будут рушиться, как карточный домик. Все это будет сейчас! Жалко, конечно, но… план есть план.

Мы сели друг напротив друга. Пара напротив пары.

– Не самое лучшее местечко, – поморщился Никита. – Ольга, если хочешь, я могу отвести нас в другое место, тут недалеко есть…

– Все хорошо. Я люблю такие места, простые и без пафоса, – мило улыбаясь, сказала ему Князева и тряхнула волосами. Они сияющей волной были переброшены на одно плечо. Парень тут же уставился на оголенную тонкую шею. Я тоже. С намерением прокусить девахе сонную артерию, а потом сказать, что так и было.

– Здесь живая аура вольного общения, Никит, – улыбаясь и крутя головой в разные стороны, произнесла Оля. – А в дорогих кафе часто бывает скучно. Здесь и караоке есть, здорово! Я так люблю музыку!

– Вя фак вубвуб муфыку, – прошепелявила я. Смерч услышал и поднес указательный палец к губам, предупреждая, чтобы я была тише.

– Я еще не слышал, как ты поешь.

– Может быть, услышишь сегодня, – кокетливо дотронулась до щеки парня Оля. А я вдруг поймала ее на том, что улыбается она фальшиво. – Я закончила музыкальную школу и очень люблю петь.

Караоке – это, конечно, здорово, я бы тоже с удовольствием бы спела, хотя музыкальную школу не посещала, все свое несчастное детство отходив в секцию по легкой атлетике, однако сейчас волновалась из-за плана нашего шального гения, который как ни в чем не бывало сидел и рассматривал ножки официантки. Я мило, как ангел местного разлива, улыбнулась, и незаметно от Ника и Ольги ущипнула Дениса за бок. Незаметно, зато ощутимо – он даже дернулся.

– Что? – возмутился Дэн, с трудом отводя очи от созерцания чужих конечностей.

– Ничего, бабник. Я есть хочу, заказывай. А кафе, кстати, неплохое все же, – сказала я «объектам». – У нас около дома вообще ужас какой-то, а не летние кафе. В них одни пьяные тусуются. И очень бесстрашные. Когда в прошлом месяце, ночью, в кафе, которое выглядело самым приличным в квартале, была супер-мега-драка, с ножами и огнестрелом, сразу несколько уазиков примчалось. Самых буйных «ласточкой» повязали. Едва ли не до утра все веселились… И из кафе товарищи, и жители близлежащих домов…

– А ты откуда знаешь, моя милашка? – сердито спросил Денис.

– А я мимо проходила.

– Почему ты ходишь одна по ночам в своем опасном районе? – нахмурился Смерчинский.

Вообще-то я возвращалась в час ночи со дня рождения Маринки, на машине ее папы, счастливая, в обнимку с не менее счастливой подругой, которой надарили на двадцатилетие классные подарки. В большом джипе с нами сидели Лида и еще несколько хороших подруг именинницы. Все мы хотели продолжить отмечать в клубе, и меня повезли домой, чтобы я переоделась (на празднике я уделала джинсы в вине). Но «любимому» сказала совершенно другое:

– Я девушка самостоятельная. Как кошка. Гуляю, где хочу, как хочу и с кем хочу, – и посмотрела на Ника, который явно такое поведение не ободрял, и добавила поспешно: – Пока меня не приручили.

– Я отличный дрессировщик. И не ходи больше одна ни по вечерам, ни ночами. Хорошо, Чип? – попросил, вздохнув, партнер.

– Ага…

Мне стало приятно, что обо мне заботятся.

– А где ты живешь? – поинтересовался Никита. – Что у тебя за район такой?

Я с готовностью назвала улицу.

– А, я знаю это место! Там Дима живет неподалеку.

– Точно, – покачала я головой. Мне было стыдно встречаться взглядом с Кларским – из-за того что сейчас должно было произойти. У моего мальчика, глядишь, так и травма еще останется душевная! – А ты где… живешь?

– На Южной Пристани, – отозвался он, хотя я и так знала, где. Однажды даже уговорила Лиду и Марину съездить в этот район и посмотреть на дом Ника. Эх, тогда я так и не увидела его, хотя мы ждали целых два часа и чуть не осчастливились знакомством с двумя парнями пугающего вида.

– Далековато, – отвечал Дэн. – Я живу почти около универа.

– Почему тебе всегда и во всем везет? – обиделась я на судьбу и на ее любимца. Чтобы доехать до учебы, Сморчку нужно всего-то каких-то двадцать минут!

– Потому что меня зовут Дэн Смерчинский, – по-кошачьи потянулся парень.

Так как это все же было уличное летнее кафе с большой «текучкой» народа, чтобы сделать заказ, нужно было подойти к барной стойке, а оплачивать – сразу же после получения заказа. Значит, у Аньки есть немного времени, чтобы сделать свое черное дело. Хотя она могла бы «поработать» раньше, чем мы зашли в кафе, но ведь Ник просто-напросто смог бы обнаружить, что у него нет денег. А тут будет элемент неожиданности!

В это же время к сцене направился чуть шатающийся, но очень бодрый мужик лет тридцати пяти с кудрявой шевелюрой, а девушка с красивым голосом ушла. Где-то около сцены, справа от входа, мелькнул красный костюм – значит, Анька здесь! Дэн, сидевший рядом со мной, тоже ее приметил. Стал еще более довольным.

– Да хоть Фома Пупырышкин. Все равно мне обидно, – я прищурилась. Воровка так же быстро исчезла в толпе – на импровизированном танцполе ее надежно скрыли веселящиеся друзья кудрявого, который под их одобрительные выкрики перебирал список песней для исполнения.

– Девочки, вы выбрали, что желаете? – спросил минуты через две Никита. – Я за всех плачу.

Я сглотнула. Стало еще страшнее. Дэн, который сам привык платить как за себя, так и за многочисленных друзей, тут же согласился. По ходу, он уже был в предвкушении спектакля. А у меня вообще началась нервная «трясучка».

– Щедро, – протянула я с тоской. Вот если бы платил Смерчинский, я бы ему назло сделала та-а-а-кой заказ, который и три меня не смогли бы проглотить. Но раз платит Никиточка, то я, пожалуй, воздержусь. Ему и так… сейчас предстоит встреча с песцом гигантских размеров. Я только вспомню, какая паника меня охватила, когда Анька в шутку стащила мои деньги и телефон, так начинаю жалеть Ника еще больше. Пусть они ему потом деньги подкидывают обратно!

– Р-р-раз, два, эт-та проверка ми… ик… крофона… – раздавалось со стороны сцены. – Сейчас Паша отожжет… ик… с караоке!