Гордость и предубеждение-2 - Хелен Холстед

Слабый румянец покрыл мраморные щеки Анны, так как в подтексте прозвучало, что ее нанимали играть для публики.

— Думаю, нет, мисс Бингли.

— Да?

«И зачем они здесь тогда?» — удивилась Кэролайн, и тут она увидела вошедшую в гостиную хозяйку дома.

— Моя дорогая миссис Дарси, я убита горем, так как мисс Эджли говорит, что она не будет играть для нас этим вечером.

— Я наняла оркестр, мисс Бингли, поэтому моим гостям едва ли удастся поиграть сегодня.

— Я глупо ошибалась. Прошу вашего прощения. — Кэролайн низко поклонилась Анне и уплыла прочь.

Элизабет проводила ее взглядом.

«Наглая девица. Какой резон ей оскорблять молодых девушек, столь безобидных и беззащитных, как эти?»

Когда джентльмены присоединились к дамам, Эдвард Тернер огляделся вокруг. Он увидел Китти в оживленной группе элегантных молодых людей. Чуть поколебавшись, он все же предпочел присоединиться к мисс Эджли.

Совершенно неискушенная вести светскую беседу, Анна тем не менее была прекрасным собеседником для образованного и эрудированного человека. Ее познания в музыке были глубокими, а читала она ничуть не меньше любой другой приглашенной дамы и, несомненно, предпочитала более качественное чтение. Эмили была счастлива оставаться на заднем плане, наблюдая слабую искру, которая осветила спокойные серые глаза ее сестры.

Мисс Робсон выскользнула из комнаты на какое-то время, и лейтенант Фоксуэлл немедленно направился к Китти. Невинно улыбнувшись офицеру, она прошла мимо него и направилась к ближайшему от себя молодому человеку, которым оказался мистер Тернер.

— Мистер Тернер, — нежно проворковала она, — я не заметила вас. Как ваши дела, сэр?

Отчего это запылали ее щеки? Тернер боялся, что их цвет соответствовал цвету его собственных щек.

— Мисс Анна, мисс Эмили, я так рада видеть вас снова. Надеюсь, ваши родители здоровы? — обратилась Китти к собеседницам пастора.

— Более или менее сносно, благодарю, — ответила Анна. — Насколько я поняла, вы и сами плохо себя чувствовали, мисс Беннет.

— Я простудилась оттого, что танцевала на террасе во время бала, и это все ваша вина, мистер Тернер, ведь вы заставили меня выйти туда. — Он рассмеялся над несправедливостью подобного обвинения, а Китти снова повернула голову к сестрам Эджли и продолжила: — Это был такой роскошный вечер. Все двери были открыты, а терраса освещалась факелами. Так романтично и так волнующе. Некоторые из нас выскочили на террасу и стали там танцевать. Воображение Эмили невольно воспламенилось, но Анну будто обдало холодом.

— Я танцевала с мистером Тернером, и он заставил меня выйти тоже, хотя я знала, что мне нельзя этого делать, поскольку я всегда легко простужаюсь. Лиззи жутко сердилась на меня, но мне стало лучше спустя два или три дня, и в итоге получилось, что она оказалась вовсе не права.

— Я очень рад, что вы выздоровели, мисс Беннет. — Голос мистера Тернера заметно потеплел. — Я никогда не позволил бы вам этого, если бы знал о вашей предрасположенности к простуде.

— И как бы вам удалось помешать мне?

— Не знаю. — Он внимательно посмотрел на ее вздернутый подбородок.

Китти ответила ему недовольной гримасой.

— Мистер Тернер, мне следует оставить вас теперь, поскольку я уверена, что прервала очень научную беседу.

— Может, и прервали, но нам это не было неприятно.

— Думаю, все же было. Полагаю, вы беседовали о музыке. Я не способна говорить о музыке, поскольку жутко не осведомлена в этой области.

По выражению лица мистера Тернера можно было решить, что он счел это замечательным. Китти взяла его под руку и сказала:

— Когда-нибудь я расскажу вам почему, если вы обещаете держать это в секрете. — Наклонившись к нему, она, по-видимому, не сознавала, что лиф ее платья слегка приоткрылся. Мисс Эджли внезапно очень заинтересовалась картиной на стене позади них и отвернулась. Эмили посмотрела на сестру взглядом, полным беспомощного сочувствия.

— Не надо, Эмили, умоляю. Эмили тоже повернулась к картине.

— Расскажите мне сейчас, мисс Беннет, прошу вас, — мягко упрашивал Эдвард.

Она скромно потупилась:

— Ужаснейший человек приехал к нам в дом. Это был… учитель музыки. — Услышав его тихий короткий смешок, Китти подняла глаза. — Он сказал маме, что «абсолютно безнадежно» пытаться учить меня даже нотной грамоте. Разве вам не кажется это крайне жестоким?

Куда делась четкость и ясность речи, которой Эдвард Тернер так впечатлял мистера Дарси? Он едва мог произносить членораздельные звуки.

— Мистер Тёрнер, как вы считаете, хорошая погода еще продержится?

— Погода? Не очень долго, я думаю. Она и так стояла слишком теплой для этого времени здесь.

— А я надеюсь, что еще продержится, поскольку на следующей неделе я еду в Скарборо и намерена покупаться в море.

— Вы едете в Скарборо? А когда вы вернетесь?

— Не знаю, вернусь ли я вообще, — небрежно ответила она. — Возможно, сразу оттуда поеду с моей сестрой, миссис Бингли, в Хартфордшир.

Обратившись к мисс Эджли, она предложила:

— Музыка вот-вот начнется. Поднимемся вместе? Китти усадила дочерей викария по обе стороны от себя. Она смотрелась чудесной милашкой между ними.

— Вы должны сесть там, мистер Тернер. — Она указала на место рядом с Анной. — Тогда вы оба сможете говорить друг другу умные вещи.

Элизабет одобрительно улыбнулась Китти, и скромный взгляд Китти, казалось, отвечал сестре: «Разве я не хорошая, ведь я проявляю столько доброты к этим бедняжкам?»

Она собиралась посидеть с ними только первую часть программы, после чего счесть свои обязанности перед сестрами Эджли выполненными.

Как только все перешли в другую комнату, где гостям предлагались прохладительные напитки, фрукты и сладости, которых было в избытке, Китти на самом деле, простояв подле них не больше двух-трех минут, упорхнула в направлении той самой радостно оживленной группы молодежи, которую она находила столь интересной ранее. Тёрнер занял себя тем, что принес Анне и Эмили пирожные и шампанское. Дарси подошел поговорить с ними. Если он надеялся на живое обсуждение первой части программы, он был разочарован. Атмосфера была сдержанной. В каком-то другом доме он продолжил бы свое блуждание по гостиной. Но как хозяину ему пришлось предпринять попытку оживить их беседу. После нескольких минут тщетных попыток Дарси поинтересовался у Тёрнера, поговорил ли тот с епископом, который вместе с женой проводил несколько дней в Пемберли по пути на север. Поскольку Эдвард еще не успел, Дарси увел молодого пастора от дам.